Ерофей Трофимов 
Нулевая планета

Дракон – 4

«Нулевая планета:  Трофимов Е.»: Издательский дом «Ленинград»; СПб.; 2015
ISBN 978-5-516-00313-4
Аннотация

…Страшно обрести и сразу потерять семью. Так случилось с Владом Лисовским. И теперь бывший «дракон» отправился в объём, чтобы отомстить тем, кто покупает рабов. И плевать, что это может быть неизвестная раса, и что в обитаемой части галактики политики грозят друг другу нотами и санкциями. Главное — месть. Пусть другие прощают своих врагов, а у него другой путь…

Ерофей ТРОФИМОВ
НУЛЕВАЯ ПЛАНЕТА

Взрыв сверхновой заставил вздрогнуть всех обитателей вселенной, на несколько стандартных минут ослепив и оглушив все средства связи и коммуникаций. Неизвестно, что именно стало причиной гибели звезды, но все службы всей обитаемой галактики были приведены в режим быстрого реагирования. Но, несмотря на проблемы со связью, нашлись и те, кто рискнул выйти в пространство, надеясь отыскать кусок погибшей звезды.
Давно уже канули в Лету двигатели внутреннего сгорания и жидкое топливо, теперь всё содружество лиги наций начало очередной виток гонки за энергоносителями. Разросшееся до безобразия человечество перемещалось с планеты на планету на космических кораблях, которым требовалось хоть и твёрдое, но топливо. Трансураниды, крошечный кусочек которых мог выдать энергию огромного генератора. И именно за обломками взорвавшейся звезды отправились так называемые земляне.
Земля, или, как её теперь называли, старая Терра, давно уже не могла вместить и прокормить своё население, и государства, каждое в свою очередь, принялись осваивать разные планеты, начиная с планет Солнечной системы. Но новый скачок развития технологий вывел человечество на другой уровень развития, что позволило ему начать освоение космоса в полном смысле этого слова.
Выведя с земли все тяжёлые производства, люди смогли сохранить её как заповедник. Теперь, чтобы поселиться на этой колыбели человечества, людям нужно было получить особое разрешение в совете содружества лиги наций. Земля стала своеобразным курортом и музеем, куда приезжали на отдых и экскурсии. Но отдавая дань памяти прошлому, государства оставили за собой прежние, земные названия, даже несмотря на то, что многие из них теперь занимали не просто территории, а целые планеты. А перелёт с планеты на планету требовал топлива.
Напрасно искатели приключений, огромные корпорации и структуры различных государств рыскали в пространстве, пытаясь найти хоть что-то. Точно зная только направление, где когда-то находилась звезда, они старательно утюжили вакуум в поисках остатков светила. Но мощный взрыв разбросал их на многие парсеки во всех направлениях. К тому же, чтобы подобраться к самому месту взрыва, им приходилось пробираться в практически неизвестную звёздную систему под странным названием Бельсар.
Кто и когда назвал её так, им было неинтересно, но в том, что система была не изучена, были уверены твёрдо. Во время поисков пропало несколько кораблей, однако розыск результатов не дал. В конце концов, все эти авантюристы бросили поиски, отправившись восвояси с пустыми руками. И никто из них так и не заметил появления странной аномалии, появившейся на месте взрыва звезды.

* * *

Появление эскадры мягкотелых на территории своей звёздной системы ксеноброн Альказ воспринял как личное оскорбление. В том, что это не изгои, а корабли регулярного флота какого-то государства, он понял сразу, едва увидев данные по классификации обнаруженных инородных тел. Сигнал тревоги застал его в зале совета штаба, где он принимал доклады своих подчинённых о готовности пограничного флота к сражению с неизвестными из аномалии.
Вздрогнув, ксеноброн удивлённо воззрился на неожиданно засветившийся тактический экран, где появились три отметки, обозначавшие появление чужих.
— Неизвестные начали вторжение, — встревоженно прохрипел один из сидевших за огромным столом офицеров, высказав общую мысль.
— Нет, — всматриваясь в появившиеся на экране цифры, ответил Альказ. — Это не они.
— Тогда кто? — спросил говоривший, потеряв от удивления всякую почтительность.
— Мягкотелые, — коротко ответил Альказ, словно выплюнув это прозвище.
— Рабы осмелились проникнуть в нашу систему? — удивился офицер.
— Пока они не рабы, а солдаты своего государства. Рабами они станут, когда окажутся в ваших загонах, — зарычал в ответ Альказ, вскакивая на ноги и громовым голосом вызывая своего порученца.
К вылету его линкор был готов уже через несколько стандартных часов. Не дожидаясь решения срочно созванного совета верховных техножрецов, он бегом поднялся на борт корабля и уже готовился отдать приказ к отходу, когда от пульта связи сообщили, что его срочно вызывают. Понимая, что отвлекать генерала от дела рискнёт далеко не каждый, Альказ быстро подошёл к консоли и, надев гарнитуру, нетерпеливо кивнул связисту. Быстро переключив клавишу, тот только кивнул в ответ и быстро отодвинулся в сторону.
— Слушаю, — рыкнул Альказ, недовольный возникшей задержкой.
— Генерал, не торопитесь отдавать команду к отходу. Нам нужно поговорить, — раздалось в ответ.
Сообразив, кто с ним говорит, Альказ сделал глубокий вдох, сдерживая ярость, и, помолчав, спросил:
— О чём вы собираетесь говорить, верховный? У аномалии появились корабли мягкотелых. Мне нужно быть там и узнать, зачем они пришли и что собираются делать.
— Именно об этом нам и нужно поговорить, — услышал он ироничный ответ и, сорвав с головы гарнитуру, тихо выругался.
Как ни хотелось ему срочно стартовать в сторону границы, а вызов от верховного дредноута он проигнорировать не мог. Круто развернувшись, он ни слова не говоря, вышел из рубки и быстрым шагом направился в сторону шлюзовой камеры. Ждать прихода верховного на линкор, было неправильно. Высший не ходит к низшему. Эту фразу своего верховного техножреца он запомнил как следует и при всей своей агрессивности вынужден был следовать ей, чтобы не наживать влиятельного врага.
Ксеноброн отлично помнил, что именно поддержка техножрецов помогла ему осуществить все свои начинания. Но, к его вящему удивлению, верховный дредноута встретил генерала прямо у шлюза. Полтора десятка молодых адептов тут же окружили место их встречи, и верховный, окинув Альказа непонятным взглядом, тихо сказал:
— Так не терпится ввязаться в драку, что ты решил прийти ко мне сам?
— Высшему не годится ходить к низшему, — не удержавшись, пробурчал Альказ.
— Ты ещё не разучился учиться. Это хорошо, — помолчав, кивнул верховный. — Что ты собираешься делать, добравшись до наших гостей?
— Атаковать. Решение верховного управляющего о сохранении тайны нашего существования…
— Уже давно не актуально, — перебил его верховный. — Мы контактировали с изгоями, побывали в обитаемом мире и даже сталкивались с солдатами мягкотелых нос к носу. Ты знаешь это лучше меня. Так что, атаковать нет смысла. Во всяком случае, сейчас.
— Что вы предлагаете? — подумав, спросил Альказ. — И почему мы не должны их уничтожать?
— Прежде чем лезть в драку, нужно выяснить, зачем вообще они явились. И если вдруг выяснится, что их внимание привлекла аномалия, а не империя, то у тебя возникнет простор для манёвра, — ответил верховный, хитро, прищурившись.
Выглядело это довольно своеобразно. Плотные губы ксеноса слегка приоткрылись, обнажая всё ещё мощные клыки, а первое веко почти прикрыло вертикальные зрачки. Шейный гребень верховного чуть приподнялся, плавно опустившись на место.
— Вы хотите, чтобы я заставил их влезть в дыру? — ещё тише спросил Альказ, начиная кое-что понимать.
— И не только. Нужно склонить их к сотрудничеству, чтобы выяснить, насколько мощный флот у иных, и что они могут противопоставить мягкотелым. Уничтожать эти корабли, бессмысленно. Я даже не сомневаюсь, что там, откуда они прибыли, есть точные данные этого места.
— Почему вы так думаете? — насторожился Альказ.
— А ты бы не стал оставлять координаты места, куда собираешься отправиться? Я даже не сомневаюсь, что это флот государства.
— Но как они узнали? — вздохнул ксеноброн.
— Похоже, они сумели захватить одного из изгоев, с которыми мы торговали. Только они имели карты нашей системы, — помолчав, выдвинул предположение верховный.
— Но как заставить их делать то, что нам нужно?
— Тебе придётся быть очень осторожным и действовать по обстановке, — помолчав, ответил верховный. — Внимательно слушай то, что будет подсказывать тебе твой верховный. Он очень умён.
— Это я отлично знаю, ведь именно поэтому я настоял на его дальнейшей службе рядом со мной, — чуть усмехнувшись, ответил Альказ.
— Вот и не забывай об этом, — снова усмехнулся верховный. — А главное, не дай твоей боевой ярости замутить твой разум. Держи свою саблю в ножнах. А теперь, отправляйся. Твои боеособи уже заждались.
Кивнув, Альказ коротко склонил голову, и круто развернувшись, вернулся на линкор. Спустя семь десятков единиц отсчёта, корабль медленно отошёл от дредноута и начал разгон.

* * *

Появление гигантских кораблей рядом с местом проведения исследований заставило капитанов русской эскадры объявить боевую тревогу. Все экипажи заняли свои места согласно боевому расписанию, а канониры уже разобрали цели, готовясь произвести первый залп, когда по циркулярной связи вдруг пришёл приказ не стрелять.
Первым пришедший в себя Егоров быстро надел на голову гарнитуру связи и, сделав связисту знак начать соединение, настороженно уставился на монитор. То, что смотрело на них с экрана, трудно было назвать даже гуманоидом. Вставший на задние лапы крокодил. По-другому, назвать это существо у Егорова язык не поворачивался. Представив, каково это, столкнуться с таким чудовищем нос к носу, он невольно содрогнулся и, покосившись на напряжённо замершего разведчика, покачал головой.
Глядя на этих двоих, разделённых расстоянием и бронёй, Егоров мог поклясться, что они узнали друг друга. Складывалось впечатление, что они готовы прямо здесь и сейчас начать сводить старые счёты. Вспомнив, что на одном из выходов Владу пришлось столкнуться с представителями этой расы, Егоров мрачно хмыкнул, решив на досуге как следует расспросить разведчика. Но сейчас, нужно было определиться, кто именно перед ними. Возможные союзники или враги. В любом случае, прежде чем открывать пальбу, элементарная вежливость требовала поздороваться с хозяевами.
Дождавшись быстрого кивка связиста, Егоров шагнул к монитору, громко сказав:
— Я капитан крейсера «Громовой». Нахожусь здесь с исследовательской экспедицией. Кто вы такие и что собираетесь делать?
— Я, генерал армии Ксены, ксеноброн Альказ, командующий пограничным флотом империи. Вы находитесь на территории Ксены и являетесь нарушителями границ нашей системы. Что именно вы собираетесь здесь изучать? — послышался в ответ странный, механический голос.
— Всё, что связано с этой странной дырой и её обитателями, — подумав, ответил Егоров. — Вам что-нибудь известно о них?
— Мы сами только недавно начали изучать их, — помолчав, ответила образина.
— Они враждебны? — быстро спросил каперанг.
— Да. Мы уже потеряли два корабля при попытке проникнуть за эту завесу. Они открывают огонь сходу, даже не вступая в переговоры.
— Добрые ребята, — мрачно проворчал Егоров. — Так мы можем продолжить работу?
— Только в том случае, если вы не станете приближаться к планете и пытаться высадиться на поверхность. В случае нарушения этого приказа, вы будете уничтожены.
— Нас это устраивает, — кивнул Егоров. — А вы сами, примите участие в исследовании, или предпочтёте действовать самостоятельно?
— Решение по этому вопросу будет принято позже. Пока мои корабли останутся здесь для наблюдения за вами.
— Надеюсь, вы не собираетесь вмешиваться в ход нашей работы? — чуть скривившись спросил Егоров.
— Нет. Мы просто проследим, чтобы вы не вздумали сделать всё по-своему, — оскалилось чудовище, и Егоров вдруг подумал, что эта сволочь пытается его спровоцировать.
Только вот, на что именно? Захваченный этой мыслью, Егоров едва не пропустил следующий вопрос зверя:
— Как именно вы собираетесь изучать эту аномалию?
— Я не могу ответить на этот вопрос, так как не обладаю должной информацией. Но если вам интересно, то вы, или ваши представители могут получить все необходимые пояснения от наших учёных, если прибудут к нам на борт, — тут же нашёлся Егоров.
— Разве не вы руководите экспедицией? — последовал удивлённый вопрос.
— Я. Но я офицер флота, а не учёный. Впрочем, так же как и вы, генерал. Думаю, всю научную составляющую лучше всего оставить тем, кто в ней понимает больше нас. Надеюсь, они разговаривают на одном языке.
— Согласен, — помолчав, кивнул крокодил, признавая его правоту. — После принятия решения, вас известят.
— Надеюсь, вы и ваши подчинённые не собираются вмешиваться в ход наших работ? Ведь они никоим образом не затрагивают ваших интересов. Или это не так? — снова пустился в дипломатическое словоблудие Егоров.
— Мы не собираемся вмешиваться в ваши дела до тех пор, пока они не будут угрожать безопасности империи, — с пафосом произнёс крокодил и, медленно склонив голову, отключился.
— Ну и как тебе этот генерал? — повернулся Егоров к Владу.
— Это он, — помолчав, ответил разведчик.
— Кто? — не понял каперанг.
— Тот самый крокодил, с которым я дрался на «Светлой».
— Откуда ты знаешь? — растерялся Егоров.
— Я эту морду до гробовой доски помнить буду, — фыркнул Влад. — Эта тварь мне чуть голову не откусила. Мы в лёгких скафандрах были. Еле отбился. Вцепился в плечо как бульдог.
— И как ты его? — не сдержал любопытства Егоров.
— Ножом пырнул. Надеялся сухожилие на шее перехватить, чтобы челюсти разжались, а он успел плечо подставить. Шрам на его шкуре видел?
— Не обратил внимания, — честно признался каперанг. — Я, как эту страхолюдину увидел, чуть не забыл как дышать. Такое во сне увидишь, лопатой не отмашешься. Ну и нервы у вас.
— Это не нервы. Это подготовка, — грустно усмехнулся Влад. — Нам на курсе всякое показывали. И поверь, далеко не все обитатели объёма выглядят приятно. Далеко за примером ходить не надо. В трюм к себе загляни. Там один из таких образцов как раз размораживается.
— Ну, это не так страшно. Просто большая медуза, — усмехнулся Егоров.
— Скорее, морская звезда, — улыбнулся в ответ Влад.
— Один хрен, водоплавающее, — отмахнулся каперанг.
— Ну ты загнул?! Какие же они водоплавающие? — растерялся разведчик.
— Да это я так, к слову, — быстро пояснил командир корабля. — Ты лучше скажи, что дальше делать?
— В каком смысле? — не понял Влад.
— Ну, ты же у нас главный специалист по этим крокодилам. Вот и скажи, какой гадости от них ожидать можно?
— Любой. А главное, не забывай о защите.
— В каком смысле?
— В прямом. Учти, если вздумаешь их на борт пускать, то весь экипаж должен в скафандрах быть. Или на худой конец всех этих тварей должны сопровождать бойцы из расчёта три «медведя» на рыло.
— Не слишком круто? Ещё подумают, что мы их боимся, — с сомнением протянул Егоров.
— Вот и пусть думают, — хищно усмехнулся Влад.
— Хочешь их спровоцировать на необдуманные поступки? — моментально сообразил каперанг, увидев его усмешку.
— Прикажи своим канонирам рассчитать хотя бы приблизительную мощность необходимых зарядов для уничтожения этих гробов, — попросил Влад, кивая в сторону тактического экрана.
— Уже занимаются. Пока мы тут обменивались любезностями, парни кое-какую аппаратуру включили. Так что, сейчас разбираются, из чего их калоши сделаны, и как проще их уничтожить.
Их разговор прервал появившийся техник из команды специалистов службы безопасности империи. Протянув Егорову распечатку, он с сомнением проворчал:
— Странная картинка вырисовывается.
— И в чём именно странность? — насторожился Влад.
— Их двигатели работают на каком-то непонятном топливе. Во всяком случае, анализ выхлопа показал полное отсутствие в нём остатков тяжёлых металлов.
— Да хрен с ними с двигателями. Меня больше интересует, чем эту калошу развалить можно, — фыркнул Влад.
— А вот с этим, как раз всё просто. Большие габариты требуют большого помещения. Так что, корабли они строили под себя. А значит, расстояние между рёбрами жёсткости увеличено.
— Слышь, как там тебя? Ты мне мозг не засоряй, а открытым текстом скажи, куда и сколько раз нужно плюнуть, чтобы этот гроб развалился, — зарычал Влад, сходу включая тумблер дурного служаки.
— Лучше всего лупить в нижнюю треть корпуса. Судя по полученным данным, именно там располагаются главные узлы управления и генераторный зал.
— Состав брони? — быстро уточнил Егоров.
— Ничего необычного сталь, свинец, пластик с керамическим напылением, но его почему-то мало, ну, и ещё кое-что по мелочи, о чём и упоминать не стоит, — небрежно отмахнулся техник.
— Уже легче, — вздохнул Егоров.
— Есть ещё новости. Из научного сектора, — добавил техник.
— Говори, — быстро кивнул каперанг.
— Головастики сумели понять, кое-что о тех тварях, что у нас в трюме. Дышат метаном, судя по строению тела, передвигаются при помощи своих конечностей, но гравитация на их планете намного ниже стандартной. Насколько ниже, пока установить не удалось. Как не понятен и их рацион питания. В желудке, или что им там желудок заменяет, пусто.
— Чёрт с ними, — вздохнул Егоров, махнув рукой. — Тут проблемы посерьёзнее.
— Ты про что? — не понял Влад.
— Сдаётся мне, эти твои крокодилы от нас просто так не отстанут.
— Ну, пусть сунутся, — с непонятной интонацией в голосе ответил разведчик.
— Ты решил тут войну устроить? — насторожился Егоров.
— Делать мне больше нечего, — усмехнулся Влад. — Всё, что меня интересует, так это одно. Куда они девают купленных людей?
— И как это узнать?
— Нужно высаживаться на планету. Другого выхода нет, — решительно ответил Влад. — Эти твари кислорододышащие, и наверняка вся их индустрия сосредоточена на планете. Спецы Кудасова утверждают, что рабов они закупают не для еды. Значит, это бесплатная рабочая сила. А рабочая сила используется там, где что-то производится. Логично?
— Логично. Только ты в своих предположениях использовал допущение. Мы не можем точно утверждать, что их индустрия сосредоточена на планете. Это первое. А второе, нам запретили приближаться к планете, — ответил Егоров.
— Я ещё под крокодилью дудку не плясал, — огрызнулся Влад.
— И как ты себе это представляешь? — мрачно спросил каперанг.
— Как обычно. Возьмём десантный бот. Включим камуфляж на полную мощность и на малой тяге пройдёмся по ближней орбите. Отсканируем поверхность и, найдя индустриальный центр, плюхнемся в ближайший к нему водоём. Ночью выясним где именно содержат рабов и вернёмся. После чего, можно будет смело выдвигать ультиматум, — ответил Влад, пожимая плечами.
— А если засекут? — с сомнением спросил Егоров.
— Где? На орбите? — не понял Влад.
— Ну, такой вариант тоже не стоит упускать из виду.
— Ну, значит, нашим разработчикам будет над чем подумать.
— А вы?
— А нам уже всё равно будет. Панихиду закажете, и ладно.
— А если на поверхности? — не унимался Егоров.
— А вот тут возможны варианты, — ответил разведчик так, что каперанг невольно поёжился. Потом, помолчав, осторожно уточнил:
— Варианты, это как?
— По-всякому. По мне, так чем больше шума, тем лучше. Бить противника нужно так, чтобы всем остальным не просто страшно, а очень страшно становилось. А все разговоры про то, что насилие порождает насилие, не больше, чем овечье блеянье.
— Думаешь, уничтожив какой-нибудь их завод и спалив половину планеты, сможешь их напугать? — с сомнением протянул Егоров. — Не забывай, это не просто хищники. Судя по тому красавцу, так ему чем больше крови, тем веселее.
— Что ты предлагаешь? — в свою очередь спросил Влад.
— Есть одна идейка, — помолчав, ответил каперанг. — Только нужно верховное одобрямс получить.
— Поделись, — попросил разведчик.
— Вот с начальством пообщаюсь, и озвучу, — ответил Егоров, хитро, прищурившись.

* * *

Получивший от вернувшихся разведчиков полный отчёт Мишель, ругался долго и старательно, узнав, что вся семья Влада погибла, а сам он отправился выполнять какое-то особое задание. Устало посмотрев на сидящих перед ним Артура и Стаса, он тяжело вздохнул и, покосившись в сторону комплекса дальней связи, сказал:
— То, что он подряд на разработку урана империи отдал, это хорошо. Остальным, я и сам не верю. Одной заботой меньше. А вот кто теперь будет таможней, браконьерами и охраной порядка заниматься, это вопрос.
— Ну, таможней я могу, — подумав, ответил Стас. — Всё равно сижу. Так какая разница, в посёлке, или на космодроме.
— А я могу пока шерифом побыть, — вздохнув, кивнул Артур.
— Отлично. Значит, так и решим, — ответил Мишель, заметно, повеселев.
— А ты-то чего вдруг расстроился? — вдруг спросил Стас. — Империя вроде бросать вас не собирается.
— Привык я к нему, — смущённо признался врач. — Рядом с ним чувствуешь себя, каким-то, защищённым, что ли. Даже когда он тут еле дышал, и ползал как сонная муха, всё равно была уверенность, что сможет. Успеет выстрелить или в глотку врагу вцепиться. Да и хамить теперь некому стало. Странное чувство.
— Нормальное, — отрезал Стас. — Так и должен себя чувствовать обыватель в присутствии солдата. Защищённым. А хамить нам можешь.
— Мы для того шкурами и рискуем, чтобы другие спокойно жили, — кивнул Артур, поддерживая сослуживца. — Не переживай. Пока мы здесь, никто вас не тронет. Не посмеют.
— Запомни. Один разведчик, это серьёзная боевая единица. А нас здесь десяток. Да плюс ещё парни из «медведей». Да на орбите ещё народ без дела мается, так что, таким составом, мы кому хочешь, холку надерём, — усмехнулся Стас.
— Вы, главное не вздумайте от имперской помощи отказываться, или с дерьмократами заигрывать. Беды не оберётесь. Так своим поселенцам и объясни, — добавил Артур.
— Думаешь, если начнём заигрывать, империя откажется с нами дело иметь? — быстро спросил Мишель, тут же навострив уши.
— Обманут они вас. Понимаешь, империи ведь тут по большому счёту, только база нужна. А всё остальное, так, довеском. Ну не будут сюда наши ветераны приезжать. Да и мы уедем. И что дальше? Империи от этого не холодно не жарко. Рыба и на других планетах есть. Не такая может быть вкусная или деликатесная, но есть. А шубы модницы и в других местах купить могут. Не такой уж это большой дефицит. А вот что тогда с вами будет? Кто станет сюда вам товары возить?
— Думаешь, нам не с кем будет договориться? — с интересом спросил Мишель.
— Ну почему? — пожал плечами Артур. — Договориться вы сможете. Но для этого требуется время. А главное, вам нужно будет туда как-то попасть. А люди сегодня есть хотят. Впрочем, решать это всё вам.
— Да нечего тут решать, — отмахнулся Мишель. — Решено уже всё. Давно. Никто из поселенцев не станет возражать, если империя здесь как следует, обоснуется. Наоборот. Чем больше тут будет пенсионеров из ваших, тем лучше. Порядка больше. На лигу мы давно уже не надеемся. Чего только не делали, чтобы их внимание привлечь, и ничего. А вы сразу отреагировали, как только Влад сигнал подал. Так что, не берите дурного у головы.
— Ну, дай-то бог, — вздохнул Стас.
— Может тебе хорошие протезы заказать? — неожиданно спросил Мишель. — Я могу мерки снять, а заказ с нашего счёта оплатим.
— Так ведь я, это… — растерялся Стас.
— Чего, это? — не понял Мишель. — Работаешь, значит и жалованье тебе положено. В крайнем случае, если не хочешь должным быть, будем понемногу из него высчитывать. Благо, дела пошли. Да и за разработку руды нам серьёзные деньги капать будут. В общем, думай. Если решишь, дай знать. Я мерки сниму так, чтобы не тёрли и не давили. Благо, опыт есть.
— А чего тут решать? — тихо спросил Стас. — Снова ходить, голубая мечта.
— Значит, завтра с инструментом приду, — решительно кивнул врач, поднимаясь.
— Ты куда сейчас? — быстро спросил Артур.
— Домой. С утра, к нему забегу, а потом в лабораторию. А что?
— Спрашиваю, чтобы знать, где тебя в случае чего искать, — пояснил Артур.
— Ты это про что? — осторожно спросил Мишель.
— Да мало ли, какой вопрос возникнет? — пожал плечами Стас. — Мы же толком всех местных дел не знаем, вот и спрашиваем.
— Ясно. Придётся в первый же прилёт рядом с тобой посидеть, — подумав, кивнул Мишель.
Приятели разошлись, и утром, Мишель, отправив в лабораторию Санни с точными указаниями, что делать, а чего не трогать, отправился в дом к Стасу. Усадив инвалида в снегоход, он уверенно погнал машину к космопорту. Достав из под коврика на полу ключ, Мишель медленно, словно нехотя открыл дверь и, отступив в сторону, тихо вздохнул:
— Заходи. Устраивайся.
Загнав свою маленькую гравиплатформу в кабинет, Стас с интересом огляделся и, подогнав её к столу, где стоял комплекс связи, подумав, включил компьютер. Быстро пробежав глазами открывшуюся программу, Стас убедился, что его предшественник не стал использовать ничего нового и, кивнув, повернулся к Мишелю.
— Что от меня требуется?
— Задавать всем прилетевшим один и тот же вопрос, после чего решать, стоит пускать на планету этого человека, или нет.
— И каковы параметры принятия такого решения?
— Вышибай всех, кто приехал сюда не с деловым предложением или не на поселение, — усмехнулся Мишель. — Обоснование простое. Гостиниц здесь нет, ресторанов тоже. Так что, селить и кормить нахлебников и дармоедов нам просто негде. Особенно, это касается торговых представителей. Ничего путного они сюда не возят, значит, и делать им тут нечего. Ещё замёрзнет такой чечако, отвечай потом за него. То же самое относится и ко всяким охотникам, рыболовам, и тому подобным искателям приключений.
— Короче говоря, пускать только купцов и тех, кто хочет у нас чего-то купить, — подытожил Стас.
— Именно так, — кивнул Мишель.
Словно специально, с орбиты вдруг пришёл вызов. Быстро переглянувшись, приятели недоумённо уставились на экран монитора. Стас ткнул пальцем в кнопку ввода и, увидев знакомое лицо командира эсминца «Северный», чуть улыбнувшись, спросил:
— Привет, с чего вдруг паника?
— Появился какой-то чартер. Просят разрешения на стыковку.
— Судно гражданское или на борту есть что-то? — насторожено спросил Стас.
— Судя по показаниям сканеров, обычная калоша.
— Тогда пусть стыкуются. Будем проверять на вшивость, — ответил Стас, жёстко, усмехнувшись.
— Расчётное время три часа. Потом, они твои, — усмехнулся офицер и озорно подмигнув, отключил связь.
— Ну, вот заодно и потренируешься, — сказал Мишель, потирая руки.
— Тогда, бери стул и садись рядом. Будешь контролировать мою работу. А то я сдуру всех подряд отшивать начну, — ответил Стас, дотягиваясь до кофейного автомата. — Да и скучно здесь одному сидеть.
— А я думал, не признаешься, — рассмеялся Мишель.
Друзья выпили кофе, перекурили, и успели кое-что обсудить, когда с орбиты, наконец, пришёл вызов. Испустив тяжёлый вздох, Стас нажал кнопку ответа и, придав своему лицу мрачное, непроницаемое выражение, коротко спросил:
— Цель вашего прибытия на планету?
— А-а, э-э, Смит Доу, бизнесмен. Хочу встретиться с тем, кто у вас решает вопросы продаж рыбных деликатесов. Со мной трое сопровождающих.
— Смит Доу, — криво усмехнувшись, повторил Стас. — Хорошо хоть не Джон Доу.
В ответ, бизнесмен скривился так, словно разжевал целый лимон. Мишель, напрягшись, с огромным трудом вспомнил, что в секторе американской конституции неопознанные тела в полиции именно так и называли, Джон Доу, а женщин, Джейн Доу. Это была игра слов. Джон или Джейн никто.
— Не очень вежливо, — тихо проворчал он, незаметно подталкивая разведчика под локоть.
— А он мне не нравится, — так же тихо пробурчал в ответ Стас, делая вид, что не заметил гримасы бизнесмена.
— Ну, и что мне с вами делать? — добавил он, задумчиво глядя на экран.
— В каком смысле? — растерялся мистер Доу.
— В прямом. Боюсь, вам придётся остаться на орбите. Ждать, когда ответственный за поставки сможет заняться вами.
— Хотите сказать, что нам не разрешат спуститься на поверхность? — растерялся бизнесмен.
— Спуститесь для переговоров. Вся беда в том, что нам некуда вас поселить. «Спокойствие», планета с тяжёлыми условиями пребывания и неподготовленному человеку здесь приходится очень трудно. А главное, у нас нет гостиниц, отелей и даже гостевых домов. Как нет канализации централизованной подачи воды и тому подобных изысков цивилизации.
— Как это? У вас, что, нет обычного мотеля? Я даже не спрашиваю про нормальный отель! — возмущённо завопил Доу, бросая быстрые взгляды куда-то в сторону.
— Нет у нас, ни гостиниц, ни отелей, ни мотелей, ни даже постоялых дворов. Ничего нет, — резко осадил его Стас. — И никогда не было. Так что, или сидите на орбитальной станции, или катитесь на все четыре стороны. Выбирать вам. Только имейте в виду, ничего другого вам никто не предложит. Это заповедная планета.
— Но нам нужно будет проверить, как и где вы храните свой улов и, каким образом его сохраняете для доставки, — пустил в ход последний аргумент бизнесмен.
— Не вопрос. Как только будет достигнута предварительная договорённость, вас отвезут на побережье и покажут всё, что вы захотите увидеть, — пожал плечами разведчик.
— Послушайте, почему вы не хотите пустить нас на поверхность? — устало спросил Доу.
— Всё просто. Как я уже сказал, нам негде вас поселить, и нечем кормить. Ведь помимо отелей, у нас нет и ресторанов. А самое главное, я не хочу отвечать за ваши жизни. Не имея опыта проживания на планетах с тяжёлыми условиями, вы запросто можете погибнуть, не соблюдя элементарных правил. Я абсолютно уверен, что вы не подготовлены к подобным условиям проживания.
— Ну-у, как вам сказать… — начал, было, бизнесмен.
— А не надо никак говорить, — оборвал его Стас. — Вердикт окончательный, и обжалованию не подлежит.
— А если я подам в суд на обжалование ваших действий? — попытался напугать его Доу.
— А в какой именно суд вы собираетесь подавать? — спросил Стас, иронично прищурившись.
— В суд своего сектора, — не задумываясь, ответил Доу.
— Флаг в руки, — рассмеялся Стас. — А я потом подотрусь его решением.
— А если я обращусь в суд планеты? — не унимался бизнесмен.
— В лучшем случае, мои действия одобрят, а в худшем, вас осудят на пару лет общественных работ, на планете. Неужели вы всерьёз считаете, что все мои решения не одобрены заранее советом планеты? Никто здесь не хочет платить пособие вашим родственникам. А уж они его наверняка потребуют. В этом я не сомневаюсь.
— Вы не оставляете мне выбора. Я буду вынужден взять челнок и облететь планету, чтобы собрать нужные мне данные.
— В таком случае, вы будете принудительно посажены на планету и арестованы. Полёты на низких высотах над поверхностью запрещены. Это пугает животных. Челнок будет конфискован, а вы будете сидеть за решёткой до тех пор, пока не уплатите штраф. Полностью, — всё так же равнодушно ответил Стас.
— Ваша планета, это просто сборище сумасшедших, — фыркнул Доу, окончательно потеряв терпение.
— Ещё одно подобное высказывание, и можете смело отправляться обратно. Я наложу запрет на ваше посещение планеты, — не стался в долгу Стас.
— Хорошо, мы останемся на орбите, — наконец сдался Доу.
Кивнув, Стас отключил связь и, повернувшись к Мишелю, задумчиво сказал:
— И после этого, ты будешь утверждать, что я не вежлив?
— Не буду, — рассмеялся врач. — Только скажи, с чего ты вдруг решил, что он не так прост?
— Он всё время поглядывал куда-то в сторону и медлил с ответом. Словно ожидал подсказки со стороны. Не нравится мне такая настойчивость.
— Что ты имеешь ввиду? — насторожился Мишель, отлично зная, что такое чутьё разведчика.
— Сам он, может и вправду интересуется нашей рыбой. Но один из его сопровождающих, наверняка работает на государство. А может и двое.
— А государству-то какое до нас дело? — не понял Мишель.
— А про уран ты уже забыл? — иронично усмехнулся Стас. — Ради этой штуки, они сюда не то что пару липовых бизнесменов, а пару батальонов пехоты высадят.
— Тебе виднее, — помолчав, кивнул Мишель. — Ладно. Работай дальше, а мне пора возвращаться в лабораторию.
— Добро. Только далеко от комплекса далеко не уходи, — кивнул Стас, снова включая связь.

* * *

Саманта медленно прошлась по хрусткой осенней траве, и с удовольствием вдохнув чистый, хрустальный воздух, отстранённо подумала, что давно уже не получала такого удовольствия от самой обычной прогулки в парке. Тихий хруст мелкого гравия заставил девушку отвлечься от собственных мыслей и оглянуться. Еле слышного шороха шагов оказалось достаточно, чтобы забыть про свои мысли и насторожиться. Перед ней, стоял крупный, сурового вида мужчина, в котором с первого взгляда можно было угадать военного.
Короткий ёжик изрядно поседевших волос. Рубленые черты лица, шея, на которой не сходился воротничок рубашки и широченные как у племенного быка плечи. Рост под два метра и кулаки величиной с пивную кружку завершали картину. Но Саманта уже привыкла к подобным личностям. С того момента, как её выпустили из медицинского блока, девушка то и дело натыкалась на этих парней.
Кто они такие, ей не сказали, но и так было понятно, что это служба охраны. Вздохнув, она поплотнее запахнула выданную ей лёгкую куртку и вопросительно уставилась на подошедшего мужчину. Ответив ей долгим, внимательным взглядом, боец улыбнулся уголками губ, не громко сказав:
— Вам нужно срочно пройти в административный корпус.
— Что-нибудь случилось? — осторожно спросила Саманта.
— Вам всё объяснят. Поторопитесь, пожалуйста, — ответил охранник, делая шаг в сторону и жестом, предлагая ей начать двигаться в указанном направлении.
Сообразив, что боец действительно может и не знать о цели вызова, девушка покорно направилась к приземистому серому зданию. Шедший следом за ней охранник перед дверью отодвинул девушку в сторону и, подняв голову, посмотрел прямо в камеру, не громко сказав:
— Объект охраны по вызову.
Замок тихо щелкнул, и зажужжавший сервопривод отодвинул тяжёлую стальную дверь.
— По лестнице наверх и направо, — скомандовал боец, отступив на полшага.
Послушно следуя его указаниям, Саманта добралась до уже знакомой двери кабинета, где с ней беседовала женщина психолог и, не дожидаясь разрешения, повернула ручку.
— Не сюда, — тут последовала команда, и охранник, взяв девушку за плечи, просто переставил её в сторону, приподняв над полом.
Открыв соседнюю дверь, он жестом велел ей войти и, закрыв створку, остался в коридоре. Возмущённая той лёгкостью, с которой её переместили, словно этажерку, Саманта попыталась разозлиться, но увидев сидящего за столом следователя, решила промолчать. Осторожно присев на самый краешек стула, девушка вопросительно уставилась на представителя власти.
— Добрый день, мисс Саманта. Как вы? Что-нибудь нужно? — вежливо улыбнувшись спросил следователь, имени которого она так и не узнала.
— Спасибо, всё в порядке, — мотнула она головой. — Что случилось? Зачем меня вызвали?
— Я приехал, чтобы лично сообщить вам приятную новость. С сегодняшнего дня вы можете быть свободны в своих перемещениях. Человек, которого вы так боялись, погиб. Так что, если ваше предпочтение не изменилось, то я могу начать подготовку к вашему переезду на планету «Спокойствие». Так вы готовы переехать?
— Как… — голос девушки сорвался. — Как это произошло?
— Точно известно только то, что корабль, на котором этот человек и три десятка его помощников собирались покинуть халифатский сектор, взорвался. Расследование местных властей ещё идёт, но личности всех погибших установлены точно.
— Вы даже не попытались их арестовать, — еле слышно проговорила девушка, пытаясь сдерживать слёзы.
— Пытались. Переговоры с правительством сектора велись до самого последнего момента. Но они по каким-то до сих пор не выясненным причинам затягивали дело. Так что, всё произошло как нельзя вовремя, — ответил следователь, жёстко, усмехнувшись.
— Похоже, вы очень довольны собой, — не сдержалась Саманта.
— Собой? Нет. Скорее, я доволен результатом многомесячной работы. Не я придумал эти игрища, и не я убивал ни в чём неповинных людей. Это делали они. Те, кого мы хотели арестовать. Так что, плакать по ним или страдать из-за того, что вместо отбытия пожизненного срока они сдохли, я не стану. Это был их выбор. Так что вы решили? — спросил следователь голосом, которым запросто можно было резать стекло.
— А вы не знаете, куда переехал Лисёнок? — помолчав, осторожно спросила она.
— А вот с мистером Олири вышла незадача, — вздохнув, ответил мужчина. — Он перебрался на Оливер три, курортную планету в американском секторе. Но уже через три дня, погиб в драке с бандой местных преступников.
— Как, погиб?! — испугано охнула девушка.
— Выстрел из лучевика в живот. Полиция приехала слишком поздно. Жаль. Вот уж кого мне действительно жаль, так это его. Моё начальство планировало предложить ему работу в нашем аналитическом отделе. Не успели. Но он успел сделать последние распоряжения относительно своего имущества. Его прямой наследницей являетесь именно вы. Так что, деньги у вас теперь есть. И должен признать, деньги серьёзные.
Вы, конечно, можете попытаться переехать туда. Курортная планета, собственный дом, но я бы этого не советовал. Там, мы не сможем вас защитить. Оказавшись вне нашего сектора, вы окажетесь лёгкой добычей для тех, кто решит отомстить вам. Главные фигуранты вашего дела мертвы, но мелкая сошка наверняка сумела ускользнуть. Не хотелось бы, чтобы вас снова втянули в подобную кровавую карусель.
— Вы правы, — утерев слёзы, кивнула Саманта. — Я не хочу остаться без помощи. Вы можете организовать продажу этого дома?
— Мы сделаем лучше. Наша контора купит у вас это жильё, но оформлено оно останется на ваше имя. Проживающий там всегда сможет сказать, что арендовал его. Вас это устраивает? — подумав, ответил следователь.
— Вы это серьёзно? — растерялась девушка.
— Совершенно. Интересы нашей службы распространяются на самые разные планеты, — усмехнулся мужчина.
— Хорошо. Я не против.
— Отлично. Тогда, я прикажу отправить все вещи мистера Олири прямо на планету. Думаю, вам они там пригодятся.
— Спасибо.
— Не за что. Так, когда вы будете готовы к переезду.
— Я уже готова, — пожала плечами Саманта. — Надеюсь, ваш «дракон» не бросится убивать меня в первую же минуту.
— Не бросится. Его сейчас вообще нет на планете. В любом случае, я бы не советовал вам провоцировать его. Недавно, этот человек потерял всю семью. Жену, приёмного сына, и своего ещё нерождённого ребёнка. Так что, предсказать его реакцию не возьмётся ни один психолог даже из нашей службы. Просто держитесь от него подальше и всё обойдётся.
— Надеюсь, его семья… В смысле, в их гибели не я виновата? — спросила девушка мысленно содрогнувшись.
— Нет. Это было нападение пиратов. Но осторожность не помешает. Мы именно поэтому и решили ускорить ваш переезд. Сейчас, он находится на задании, а когда вернётся, вы уже будете на планете. Так что, вполне может быть, что вы и не встретитесь никогда.
— Когда меня перевезут? — помолчав, спросила Саманта.
— На днях. О точной дате вам сообщат дополнительно. Но думаю, всё произойдёт уже послезавтра.
— Это всё? — поинтересовалась Саманта.
— Всё. Можете пока отдыхать. Гуляйте, читайте, смотрите голоспектакли. А главное, не теряйте боевого настроя. Всё не так плохо, как может показаться на первый взгляд. Скорее, даже наоборот.
— Я в порядке. Просто, меня выбило из колеи известие о гибели Лисёнка. В смысле, мистера Олири. Он… Он стал моим другом и…
— Не надо, — перебил её излияния следователь неожиданно мягко. — Я всё знаю. О вас и о нём. Перед тем, как я устроил вам свидание, он сам рассказал мне всё. Именно поэтому я и решил помочь вам. По его настоянию. И скажу откровенно, мне действительно жаль, что он погиб. Очень жаль.
— Спасибо, — кивнула Саманта и, поднявшись, вышла из кабинета.
Ожидавший её охранник, коротко кивнул, развернувшись, молча направился к лестнице. Оказавшись в холле, этот бродячий шкаф вдруг остановился и, развернувшись к девушке, спросил:
— Хотите вернуться в парк, или проводить вас к общежитию?
— Наверное, в парк, — подумав, улыбнулась девушка.
— Тогда, сюда, — ответил охранник, рукой указывая в нужную сторону.
— Спасибо, я помню, — не удержалась Саманта от лёгкой шпильки.
— Не сомневаюсь. Но здесь очень серьёзная система охраны. Так что, войдя сюда в сопровождении, выйти вы так же должны не одна. В противном случае, рискуете оказаться в карцере, — невозмутимо пояснил шкаф.
— За что? — растерялась девушка.
— На всякий случай, — ответил охранник, и вдруг, усмехнувшись, подмигнул ей.
Глядя в его серые глаза, в которых явно прыгали бесенята, Саманта поняла, что её откровенно разыгрывают. Не ожидавшая от этого бугая такой прыти девушка удивлённо покачала головой и, рассмеявшись, быстрым шагом направилась к двери. Настроение её резко изменилось в лучшую сторону, но вспомнив о гибели Лиса, Саманта снова помрачнела.
Только теперь, она вдруг поняла, что сама того не понимая привязалась к этому человеку. Такому настороженному, не многословному, и неожиданно душевному. Вспомнила его внимательные, серые глаза, смотревшие на неё доброжелательно и в тоже время, словно сканируя каждое её движение. Из глаз девушки полились слёзы. Она шла по тропинке парка, даже не пытаясь утереть их, еле слышно всхлипывая, и чувствуя себя совершенно одинокой.
Только теперь она вдруг поняла, что во всей вселенной у неё ни осталось никого. Что ни одна живая душа даже не вспомнит о её существовании. Сойдя с аллеи, Саманта прижалась лбом к стволу оказавшейся рядом берёзы, и в голос, по-бабьи завыла. Через минуту, рядом с ней, словно из под земли появился очередной охранник, и негромко кашлянув, спросил:
— Мисс, с вами всё в порядке?
— Нет, — покачала головой Саманта. — Со мной не всё в порядке. Я боюсь.
— Чего? — не понял охранник.
— Одиночества, — призналась девушка, сама не понимая, с чего вдруг принялась откровенничать, но остановиться уже не могла.
Сквозь всхлипы, хлюпанье носом и льющиеся слёзы она вывалила удивлённому парню все не радостные новости и, обняв дерево, снова заплакала. Задумчиво почесав в затылке, охранник отступил в сторону, и тихо пробормотав что-то себе в воротник форменной курки, встал у соседнего дерева, продолжая наблюдать за ней краем глаза.
Вскоре, от административного корпуса к ним приблизилась уже знакомая Саманте фигура. Статная, сильная психолог из службы безопасности, подойдя к девушке, решительно обняла её за плечи и не спеша повела в сторону общежития, где Саманте отвели небольшую, но уютную квартиру. Повесив голову ниже плеч, девушка шла, словно механическая кукла, автоматически переставляя ноги.
— Ну и чего ты вдруг сырость развела? — грубовато спросила психолог.
— Друг погиб. Лисёнок, — прохлюпала в ответ Саманта.
— Это который Старый Лис? — осторожно уточнила Наталья Сергеевна.
— Он. Погиб, — повторила девушка, снова ударяясь в слёзы.
— Бывает, — вздохнула психолог. — В нашей жизни это бывает. К сожалению. Но это не повод, чтобы забывать о том, что жизнь продолжается.
— Вы не понимаете. Он был моим единственным другом. Единственным. А теперь, у меня вообще никого не осталось. Никого-о, — снова завыла девушка.
— Пойдём ка ко мне в кабинет. Чаю попьём, и просто поговорим, — помолчав, предложила психолог.
— О чём? — спросила Саманта, попытавшись вырваться из её объятий.
— Обо всё на свете. В том числе, и о том, что ты совсем не одна, — ответила женщина, прижимая её к своему плечу так, что у девушки захрустели рёбра.
— Не боитесь, что нас за парочку лесбиянок примут? — не удержалась она от шпильки.
— Меня? Не примут, — уверенно ответила женщина с непонятной усмешкой.
— С чего такая уверенность? — не поняла Саманта.
— Ну, во первых, у меня двое сыновей, которые служат в имперском спецназе. Во вторых, после смерти мужа, я сменила уже семерых любовников, а в третьих, я нормальная женщина и тоже иногда позволяю себе расслабиться, — рассмеялась женщина, решительно уводя Саманту из парка.

* * *

Спустя два дня после памятной встречи с кораблями крокодилов, Егоров сам пришёл в каюту к разведчикам, и устало присев на узкую койку, криво усмехнулся:
— Значит так, мужики. Только что, мы скинули нашим так называемым партнёрам информацию о том, что нами обнаружено возможное местонахождение всех похищенных за последнее время граждан их секторов. А так как они нам ни браться и не сватья, то и вызволять их должны сами партнёры. Но информацию мы им скинули по открытому каналу, так что, в нашу сторону, на всех парах движется объединённый экспедиционный флот лиги.
— И что нам это даёт? — задумчиво поинтересовался Влад.
— Наши заклятые друзья и их оппоненты сцепятся в дипломатических баталиях, а мы тем временем, получим возможность делать то, что нам нужно.
— Думаешь, крокодилы станут договариваться? — помолчав, спросил Руслан.
— А нас это вообще мало волнует, — пожав плечами, усмехнулся Егоров.
— Так. Давай подытожим, — поднявшись, сказал Влад. — Наши партнёры прилетают сюда и начинают усиленно елозить по мозгам крокодилам. Те в ответ упираются, доказывая, что ничего о рабах не знают. И пока они тут бодаются, мы должны сделать, что? Это самый главный вопрос. Что мы должны сделать?
— То, что ты и планировал. Облёт и тщательное изучение планеты крокодилов.
— С высадкой? — быстро уточнил Руслан.
— По обстановке. Приказывать вам подобный выход, когда известно, что столкновение может закончиться смертью, командование не решилось.
— Что значит, не решилось? — не понял Андрей. — Всю жизнь решалось, а теперь не решилось?
— Они боятся, — вздохнул Егоров, бросая на Влада непонятный взгляд.
— Чего боятся? — настырно переспросил Руслан.
— Моей реакции, — грустно усмехнулся Влад. — Психологи службы не могут просчитать мою реакцию при прямом контакте с иными, и начальство старательно прикрывает свои задницы. Надеюсь, это не сам Кудасов?
— Нет, — покачал головой Егоров, вздохнув с заметным облегчением. — Пришлось выходить на командование флотом. Об участии в этом деле службы имперской безопасности, нашим друзьям лучше не знать.
— Можно подумать, они об этом уже не знают, — презрительно фыркнул Андрей.
— Сам понимаешь. Одно дело догадываться, и совсем другое, получить тому официальное подтверждение. Не стоит лишний раз дразнить гусей.
— Гусей? Скорее, надутых индюков. Вот уж с кем бы я посчитался с особым цинизмом, — рыкнул в ответ Влад.
— Так что вы решили? — спросил Егоров, пытаясь спрыгнуть со скользкой темы.
— Насчёт чего? — уточнил Руслан.
— Насчёт картошки, дров поджарить, — фыркнул в ответ каперанг. — Насчёт выхода конечно.
— Очередной нулевой выход, — задумчиво проговорил Влад. — Весело, ничего не скажешь. Три пенсионера, выходят на нулевую планету, при этом, решение о выходе принимать придётся им самим. Давно я уже не работал в таких антисанитарных условиях. Хорошо хоть оборудование, списанное, не подсунули.
— Хорошего же ты мнения о нашем командовании, — растеряно протянул Егоров.
— Знаю, потому и мнение такое, — грустно усмехнулся Влад.
— Так что мне начальству доложить? — продолжал допытываться каперанг.
— А скажи, думать изволят, господа бывшие офицеры. Не решили ещё, — усмехнулся Влад, откидываясь на переборку.
— Ты чего задумал? — осторожно осведомился Егоров, уже успевший изучить манеру поведения разведчиков.
— Пока, ничего. Тут подумать надо, старина. Понимаешь, это мне больше терять нечего. А парням, ещё детей растить, семьи кормить нужно. Так что, если сложится, пойдём не планету. А нет, значит, не судьба.
— Влад, ты это прекрати. Терять ему нечего, — вдруг зарычал на приятеля Андрей. — Сам знаешь, жизнь, она многоугольная и из-за какого угла полено в лоб прилетит, никто не угадает. А жить всё равно надо. Так что, заканчивай эту бодягу, и начинай группой командовать, как положено.
— В отставке мы, мужики. Все. И то, что я теперь подполковник безопасности, ровным счётом ничего не значит. Просто, карта так легла. Так что, нет никакой группы, а есть только кучка пенсионеров, волею судьбы, занесённые на борт данного крейсера, — вздохнул Влад, опуская голову.
— Не бывает бывших разведчиков, братишка. И тебе это известно не хуже чем нам. Так что, перестань тоску нагонять, — угрюмо проворчал Руслан.
— Что с тобой, Влад? — осторожно спросил Егоров.
— А хрен его знает. Тоска такая, что хоть вой, — нехотя признался Влад. — В любом случае, если придётся выходить, в рейд пойдут только добровольцы. Приказывать вам, я не могу.
— Значит, считай, что мы уже вызвались, — усмехнулся Руслан.
— Короче, командир группы ты, и работать будем так, как всегда работали. Имей это ввиду, когда в поле выберемся, — добавил Андрей.
Их разговор прервал неожиданный стук в дверь. Вошедший посыльный, найдя взглядом командира корабля, быстро доложил:
— Господин капитан первого ранга, с корабля иных пришёл вызов. Они требуют на разговор вас, и одного из членов экипажа.
— О как?! Требуют, — усмехнулся Егоров с весёлой злостью. — А кого именно из экипажа им видеть хочется, не сказали?
— Точно, нет, но судя по описанию, вот его, — добавил матрос, подбородком указывая на Влада.
Не зная точно, в каком статусе на борту находится группа разведчиков, парень, не мудрствуя лукаво, решил обойтись без чинов и званий, попросту указав на нужного человека. Удивлённо переглянувшись Егоров и, Влад дружно поднялись и, не сговариваясь, направились к двери.
— Пошли с нами, — скомандовал Влад своим парням, уже выходя из каюты.
— Зачем? — не понял Руслан.
— Посмотрите, послушаете, а потом обсудим, — быстро ответил Влад, сворачивая за угол.
Разведчики дружно последовали за ним, когда из соседнего коридора появился Рашид, и внимательно оглядев всех четверых, тихо сказал:
— Не увлекайтесь, мужики. Будьте осторожны.
После чего, круто развернувшись, исчез, словно приведение.
— Что это было? — удивлённо протянул Влад, глядя вслед «нюхачу».
— Это был ваш личный оракул, — не удержался от шутки Егоров.
— С чего это, он наш личный? — не понял Андрей.
— Сам слышал. Не увлекайтесь, будьте осторожны. Это всё для вас. Я-то в любом случае тут, на корабле останусь, — пояснил каперанг, пряча за шуткой собственное беспокойство.
— Ладно, пошли с крокодилами разбираться, а там видно будет, — махнув рукой, вздохнул Влад.
Войдя в рубку следом за капитаном, Влад встал так, чтобы оказаться вне зоны действия камеры видеосвязи. Но при этом, видеть всё происходящее на экране. Увидев уже знакомую морду, он скривился, и глазами указав друзьям на консоль связи, рукой сделал знак, внимание. Тем временем, крокодил, увидев подошедшего к консоли капитана корабля, резко сказал:
— Я велел позвать ещё одного. Где он?
— А кто вы такой, чтобы приказывать что-то членам моего экипажа? И кого именно вы хотели видеть? — не остался в долгу Егоров.
— Человека, который был рядом с тобой в прошлый раз, — ответил крокодил, заметно сбавив тон.
— Его ещё не нашли. Но как только найдут, он присоединится к нашей беседе. Так что вы хотите? — ровным тоном ответил Егоров.
— Мы узнали, что вы осмелились вызвать в нашу систему другие корабли. Как это понимать?
— Думаю, они сами вам всё объяснят, когда прибудут сюда.
— Это не ответ. Вы хотите начать вторжение?
— Мы? — удивлённо переспросил Егоров. — И не собирались. Но раз уж так получилось, я попробую пояснить. Наши аналитики считают, что вы покупали у пиратов пленников, захваченных ими во время нападения на мирные суда. И что эти люди находятся на вашей планете в качестве рабов. Но так как это граждане других государств, мы передали эти данные по нужным адресам. Так что, скоро сюда прибудет большое представительство совета лиги, для урегулирования этого вопроса.
— А чем собираетесь заниматься вы? — спросил крокодил, заметно растерявшись.
— То, что и делали. Будем изучать неизвестных нам представителей иной цивилизации.
— Вы о тех, из дыры? — уточнил крокодил.
— Именно.
— И что вам удалось узнать?
— Пока, не много, но работа только началась, — пожал Егоров плечами.
— И вы собираетесь продолжать? Даже несмотря на угрозу столкновения с нашими войсками? — удивился крокодил, в своё время представившийся генералом.
— А мы не собираемся ни с кем сталкиваться. Все ваши разногласия с другими членами лиги планет, вы будете решать не с нами, — пожал плечами Егоров.
— Чего вы добиваетесь? — неожиданно спросил генерал.
— Мы? — делано удивился Егоров. — Мы и понятия не имели, что вы обитаете в этом секторе. Мы прилетели сюда из-за аномалии.
— Как вы вообще узнали о ней? — моментально насторожившись, спросил генерал.
— Захватив одного пирата, мы выяснили, что в его навигационном компьютере это место помечено, как неизвестная аномальная зона, и решили проверить. Как вам, безусловно, известно, подобные места могут быть очень опасны для проходящего мимо транспорта. Кроме того, данная система вообще очень мало изучена. Точнее, она просто существует на наших картах. И всё. Именно поэтому здесь всего три корабля, а не армада, которую отправляют в случае столкновения. Как я уже говорил, мы скорее научная экспедиция, а не боевая эскадра.
— Похоже на правду, — задумчиво пробормотал крокодил. — Так где тот человек?
— Не объясните, зачем он вам?
— Скажу, когда появится, — отрезал генерал, и Влад понял, что пришло время ему появиться на сцене.
— Зачем я тебе понадобился? — резко спросил разведчик, становясь рядом с Егоровым.
— Я знаю, что твоя работа, изучать неизвестные планеты. Я видел это. И решил убедиться, что ты и твои мягкотелые не покинули корабль, — зашипел крокодил, не сводя с Влада настороженного взгляда.
— Как ты сказал? Мягкотелые? — удивлённо переспросил Влад. — Уж ты-то должен помнить, что мы совсем не мягкотелые. Отметка о нашей встрече на твоей шкуре видна даже сейчас.
— Ты смелый солдат, — помолчав, кивнул крокодил. — Но однажды, мы с тобой встретимся лицом к лицу, и тогда закончим наш спор.
После этих слов, он отключил связь. Удивлённый Влад ещё минуту, молча, смотрел на тёмный экран. Потом, повернувшись к капитану корабля, тихо спросил:
— Когда ты понял, что нам потребуется прикрытие?
— Как только узнал, что вы знакомы. Но придумал всё это не я. Аналитики из службы Кудасова недаром свой хлеб едят. Так что, после появления здесь дерьмократов, местным красавчикам будет, чем заняться. И это станет для твоей группы шансом.
— Шансом на что? — иронично усмехнулся Влад.
— На возможность спокойно работать. Много кораблей, межрасовый скандал, взаимные угрозы, а вы тем временем, сможете сделать то, ради чего сюда прибыли, — улыбнулся Егоров.
— Вот уж никогда бы не подумал, что моя рожа станет так известна, — усмехнулся Влад с заметной растерянностью.
— Зато теперь мы точно знаем, с кем вы тогда столкнулись, и кого ты умудрился пометить, — усмехнулся в ответ Егоров. — В любом случае, это уже не изменить, так что, будем плясать от того, что имеем.
— Ну, давай попробуем, — усмехнулся Влад, выпрямляясь во весь рост и с хрустом сжимая кулак. Правый. Родной.

* * *

Столкновение с человеком, едва не перерезавшим ему горло, сильно разозлило Альказа. Глядя на потухший экран монитора, ксеноброн ритмично сжимал и разжимал пальцы. При этом, его огромные когти издавали скрежет, подобный звуку трущегося железа. Сидевший рядом с ним в своих носилках верховный, тихо выдохнул, и не громко спросил:
— Это он?
— Да, — не раздумывая, кивнул Альказ.
— Тогда спрячь когти. Для драки время ещё будет. А пока, очнись и начинай думать, что делать дальше.
— Самый простой вариант…
— Является самым глупым, — резко оборвал его верховный. — Я уже говорил тебе, это не изгои, до которых никому нет дела. Это армия государства, и уничтожение этих кораблей ничего не даст. Более того, это развяжет мягкотелым руки. А мы, ещё не готовы к серьёзному противостоянию. Мы должны выиграть время.
— Решение таких вопросов лежит вне моей компетенции, — помолчав, ответил Альказ. — Решение атаковать или тянуть время может принять только верховный управляющий.
— А ты решил, что я тебе свои собственные фантазии озвучиваю? — иронично усмехнулся верховный.
— Поясни, — потребовал Альказ.
— Появление кораблей мягкотелых в нашей системе сразу привлекло к себе внимание верховного управляющего, поэтому, он поручил нашему сословию разработать модели поведения на, те или иные случаи. Так что, всё происходящее было предусмотрено.
— Понятно, — кивнул Альказ, продолжая таращиться на монитор. — И что мы должны делать?
— Как я уже сказал, тяни время.
— Да, но как? А если они решатся на высадку? Что тогда? — развернувшись к нему всем телом спросил Альказ.
— Вот тогда, мы получим вполне конкретный приказ. А пока, нам придётся висеть рядом с ними и отслеживать каждое их движение. И кстати, было бы неплохо узнать, что они сумели выяснить о наших неизвестных соседях.
— Считаешь, что мягкотелые сумеют узнать из тех обломков больше, чем ваше сословие? — не понял Альказ.
— Наши особи работают, но это не значит, что мы не должны знать то, что сумели узнать мягкотелые, — чуть встопорщив гребень, ответил верховный. — К тому же, не надо забывать про их техническое оснащение.
— Всегда проще отнять добычу, чем охотиться самому, — усмехнулся Альказ, заметив его усмешку.
— Только не надо забывать, что хищник, у которого ты собираешься отнять добычу, может оказаться тебе не по зубам.
— Не в этом случае, — покачал головой Альказ, гордо, выпрямившись.
— Никогда нельзя недооценивать противника. Мягкотелые не так просты, как тебе кажется. И ты должен помнить об этом постоянно. Не забывай, сейчас ты политик, а не солдат.
— Клянусь первородным яйцом! Какой из меня политик?! — возмущённо прорычал Альказ. — Я солдат, а не переговорщик, и моё оружие сабля, а не слово.
— Прекрати рычать, словно взбесившаяся боеособь, — отмахнулся, скривившись верховный. — Мы уже говорили об этом. Ты офицер армии Ксены и будешь делать то, что тебе прикажут. Так что, замолчи, и начинай думать.
— О чём? — тупо спросил Альказ, растерявшись от такой отповеди.
— О том, как отвлечь внимание мягкотелых от нашей планеты. Как я уже сказал, мы не готовы к открытому противостоянию.
— И когда будем готовы? — не удержался Альказ.
— Сейчас, на всех орбитальных крепостях и на самой планете ведутся работы по подготовке всего имеющегося у нас в наличии флота к серьёзному противостоянию с человеческой расой.
— Значит, войны не избежать? — успокоившись, спросил Альказ.
— Если я ничего не путаю, кто-то здесь ещё несколько единиц назад собирался отправиться за борт с одной саблей, чтобы прирезать старого врага. Так что же изменилось? — иронично улыбнулся верховный.
— Я собирался прикончить врага, а не устраивать бойню, — пожал плечами ксеноброн.
— Это стало бы началом той самой бойни. Но кажется, ты снова задумался о том, сможем ли мы победить мягкотелых?
— Верно. Мы потратили столько сил и средств, чтобы найти оружие, способное помочь нам победить, и вдруг, они оказались на нашей орбите. Выходит, всё напрасно?
— Ты опять начал это нытьё? — неожиданно зарычал верховный. — Сколько раз я должен повторять тебе одно и тоже?
— Не надо. Ты прав. Делай, что должен и пусть случится то, что должно случиться, — кивнул Альказ.
Их беседа была прервана появлением вахтенного. Вытянувшись на пороге во весь рост, он уставился на Альказа широко открытыми глазами и громко доложил:
— Генерал, дежурной сменой перехвачено сообщение мягкотелых. Расшифровать его полностью они не могут, послание зашифровано, но снятый с него эмпатический фон указывает на то, что мягкотелые вызвали сюда подкрепление.
— Подкрепление?! — переспросил Альказ, с рычанием вскакивая на ноги.
— Возможно. Точно известно, что сюда кто-то вызван, — ответил вахтенный, заметно, смутившись.
— Свободен, — рявкнул ксеноброн, жестом отпуская солдата. Развернувшись к верховному, он снова сжал когти, мрачно спросив:
— И что теперь делать?
— Ничего. Жди.
— Чего именно?
— Перехваченное послание, одно из подтверждений твоей полезности для империи, ведь перехватить его удалось при помощи привезённого тобой комплекса связи. Так что, забудь свои сомнения. А ждать ты будешь появления тех, кого они вызвали. Сейчас, главное, чтобы мягкотелые держались подальше от Ксены. И эту защиту ты просто обязан обеспечить.
— Тогда, я должен буду снова говорить с ними, — помолчав, ответил Альказ.
— Зачем? — не понял верховный.
— Мой враг, один из тех, кто обследует неизученные планеты. Именно так мы и столкнулись.
— Так займись этим. Вызови его на связь, — резко приказал верховный.
— Уже вызываю, — кивнул Альказ, жестом подзывая к себе дежурного связиста.
Дождавшись его кивка, Альказ всмотрелся в монитор и, сообразив, что перед ним просто вахтенный связист, не терпящим возражения тоном приказал:
— Позови сюда своего командира и того человека, что был с ним в прошлый раз. Того, что со шрамом на лице.
Не ожидавший такого хамства связист поперхнулся и, развернувшись, быстро передал вызов кому-то ещё. Выслушав ответ, он коротко кивнул и, повернувшись к монитору, ответил:
— Ждите.
После чего повернул камеру связи так, чтобы видеть Альказ мог только кусок консоли. Прошло немного времени, и камера снова повернулась, после чего, ксеноброн сумел рассмотреть капитана корабля. Увидев его, Альказ резко сказал:
— Я велел позвать ещё одного. Где он?
— А кто вы такой, чтобы приказывать что-то членам моего экипажа? И кого именно вы хотели видеть? — не остался в долгу офицер.
— Человека, который был рядом с тобой в прошлый раз, — ответил ксеноброн, заметно сбавив тон. Отповеди он от мягкотелого не ожидал.
— Его ещё не нашли. Но как только найдут, он присоединится к нашей беседе. Так что вы хотите? — ровным тоном ответил капитан корабля.
— Мы узнали, что вы осмелились вызвать в нашу систему другие корабли. Как это понимать?
— Думаю, они сами вам всё объяснят, когда прибудут сюда.
— Это не ответ. Вы хотите начать вторжение?
— Мы? — удивлённо переспросил офицер. — И не собирались. Но раз уж так получилось, я попробую пояснить. Наши аналитики считают, что вы покупали у пиратов пленников, захваченных ими во время нападения на мирные суда. И что эти люди находятся на вашей планете в качестве рабов. Но так как это граждане других государств, мы передали эти данные по нужным адресам. Так что, скоро сюда прибудет большое представительство совета лиги, для урегулирования этого вопроса.
— А чем собираетесь заниматься вы? — спросил Альказ, заметно растерявшись. Разговора о рабах он никак не ожидал.
— То, что и делали. Будем изучать неизвестных нам представителей иной цивилизации.
— Вы о тех, из дыры? — уточнил Альказ.
— Именно.
— И что вам удалось узнать?
— Пока, не много, но работа только началась, — пожал капитан плечами.
— И вы собираетесь продолжать? Даже несмотря на угрозу столкновения с нашими войсками? — удивился ксеноброн.
— А мы не собираемся ни с кем сталкиваться. Все ваши разногласия с другими членами лиги планет, вы будете решать не с нами, — пожал плечами офицер.
— Чего вы добиваетесь? — неожиданно спросил генерал.
— Мы? — удивился капитан. — Мы и понятия не имели, что вы обитаете в этом секторе. Мы прилетели из-за пятна.
— Как вы вообще узнали о нём? — моментально насторожившись, спросил генерал.
— Захватив одного пирата, мы выяснили, что в его навигационном компьютере это место помечено, как неизвестная аномальная зона, и решили проверить. Как вам, безусловно, известно, подобные места могут быть очень опасны для проходящего мимо транспорта. Кроме того, данная система вообще очень мало изучена. Точнее, она просто существует на наших картах. И всё. Именно поэтому здесь всего три корабля, а не армада, которую отправляют в случае столкновения.
— Похоже на правду, — задумчиво пробормотал Альказ. — Так где тот человек?
— Не объясните, зачем он вам?
— Скажу, когда появится, — отрезал генерал.
— Зачем я тебе понадобился? — резко спросил боец, становясь рядом со своим командиром.
Не ожидавший его резкого появления, ксеноброн едва заметно вздрогнул.
— Я знаю, что твоя работа, изучать неизвестные планеты. Я видел это. И решил убедиться, что ты и твои мягкотелые не покинули корабль, — зашипел ксеноброн, не сводя с человека настороженного взгляда.
— Как ты сказал? Мягкотелые? — удивлённо переспросил боец. — Уж ты-то должен помнить, что мы совсем не мягкотелые. Отметка о нашей встрече на твоей шкуре видна даже сейчас.
— Ты смелый солдат, — помолчав, кивнул Альказ. — Но однажды, мы с тобой встретимся лицом к лицу, и тогда закончим наш спор.
Резким движением, отключив связь, он швырнул на консоль гарнитуру связи, и едва сдержался, чтобы не разорвать горло сидевшему рядом связисту. Жестом, выгнав его из рубки, Альказ развернулся к верховному и еле сдерживаясь, чтобы не зарычать в полный голос, спросил:
— Ну, и как тебе это нравится? Эти твари обнаглели уже до такой степени, что смеют, открыто угрожать мне.
— Это не они угрожают. Это говорил твой кровный враг, разговор с которым у тебя не был закончен вовремя. И должен признать, что имея такого врага, я бы тоже постарался сделать всё, чтобы добраться до его горла побыстрее. До того, как он добрался бы до моего.
— Хочешь сказать, что этот мягкотелый может быть опасен для меня?
Удивлению Альказа не было предела. Впервые на его памяти, верховный техножрец вдруг открыто признал, что существо из расы рабов может быть опасно. От удивления он даже успокоился. Глядя на него задумчивым, долгим взглядом, верховный тяжело перевернулся с боку на бок, и со скрипом подняв руку, жестом велел ксеноброну подойти поближе. Только присев рядом, Альказ понял, что именно так неприятно скрипело.
Ороговевшая кожа верховного покрывалась толстыми пластинами, которые и издавали этот мерзкий скрип, когда ксенос начинал двигаться. Осторожно ковырнув когтем пластину, Альказ не удержался, тихо спросив:
— Неужели от них невозможно избавиться?
— Нет. Это наше проклятье, — грустно усмехнулся верховный. — Но я позвал тебя не за этим. Будь осторожен с этим человеком. Забудь о том, что он мягкотелый, и помни то, что однажды он уже чуть не убил тебя. Прошу тебя, будь очень осторожен. Ты ещё нужен империи, и мне.
— Я буду, — растерянно кивнул Альказ, не ожидавший такого признания.

* * *

Как вскоре выяснилось, разбираться с приехавшим бизнесменом и его помощниками пришлось Мишелю. Стас, в силу вполне понятных причин не мог сопровождать их в поездках по планете, а отдавать приехавших под опеку друзей разведчика, недавно потерявшего семью, врач просто не рискнул. Не понаслышке зная, что подсознание этих ребят вполне может выкинуть самый неожиданный фортель, Мишель решил не рисковать, лично отправившись на эту встречу.
Взяв с собой только огромного Илью, для подстраховки, он встретил гостей на лётном поле космодрома и, усадив их в салон снегохода, сказал, развернувшись к гостям всем телом:
— Давайте знакомиться, господа. Это наш специалист по геологоразведке, Илья. А ваш покорный слуга, председатель совета планеты, Мишель Реньи. С кем имеем честь?
— Учредитель и председатель совета директоров компании «Джоссманн», Смит Доу. Это, мои помощники, Морган и Вашингтон, — в свою очередь представился бизнесмен.
— Весьма польщён. И так, чем мы обязаны вашему визиту? — продолжал иронично спрашивать Мишель.
— Меня интересует, прежде всего, ваша рыба, и другие морепродукты. Но, вполне возможно, что я решу приобрести и ещё что-нибудь.
— Например? — не понял Мишель.
— Мясо, древесина, меха, в общем, всё, что вы можете предложить. Если, конечно, мы сойдёмся в цене, — быстро добавил Доу.
— Цена стандартная, — пожал плечами Мишель, передавая ему лист пластобумаги, на котором был распечатан список цен на всё, чем могла торговать планета.
— И это всё? — спросил помощник, которого Доу представил как Вашингтон, явный потомок выходцев с африканского континента.
— А чего ещё-то? — удивился Мишель.
— Думаю, здесь не указаны товары, которые вы просто не хотите продавать другим государствам. Судя по всему, российская империя уже колонизировала эту планету, — ответил Морган, обычный европеоид.
— Вы можете думать как вам угодно, но если указанные в этом реестре товары вас не интересуют, можете возвращаться обратно, — пожал плечами Мишель.
— Интересно, сколько вам платят агенты империи, что вы так старательно лоббируете их интересы, — мрачно протянул Вашингтон.
— А в морду? — коротко спросил Мишель, разворачиваясь к нему всем телом.
— Хотите сказать, что делаете это добровольно? — не унимался тот.
— Кажется, я начинаю догадываться, зачем вы здесь, — помолчав, тихо протянул Мишель. — Американский сектор прознал про обнаруженные на планете залежи урана, и решил урвать свой кусок пирога. Я прав?
И дождавшись молчаливого кивка, усмехнулся:
— Так вот, господа, вы опоздали. Договор на разработку уже заключён и пересмотру не подлежит. Можете говорить и думать всё, что угодно, но планете выгодно сотрудничество с империей, и мы будем его поддерживать.
— И как много членов вашего совета согласны с такой постановкой вопроса? — мрачно поинтересовался Морган.
— Решение было принято единогласно. А вы опоздали. Впрочем, как и всегда. Вы опоздали оказать поселенцам помощь, опоздали раскрыть гнездо терроризма, опоздали заключить контракты на пушнину и рыбу, а теперь, опоздали и за контрактом на разработку залежей. И признаюсь откровенно, я даже рад этому, — неожиданно добавил Мишель.
— Вот как?! И что же именно вызывает у вас это чувство? — не удержался от вопроса Морган.
— Вы и вам подобные ставят во главу угла свой кошелёк. Свои интересы, если так вам понятнее, а проблемы поселенцев, так и остаются только их проблемами. А русские начали помогать нам без оглядки на собственную выгоду. Просто так. Просто потому, что это было правильно. Так что, винить вы можете только себя. Свою систему.
— И как много человек входят в состав этого вашего совета?
— Больше, чем вы сможете убить незаметно, — неожиданно пробасил Илья, и одним резким ударом отправил Моргана в нокаут.
Не ожидавший от такого огромного человека такой скорости движений, Вашингтон успел только ахнуть, когда пудовый кулак гиганта врезался ему в лоб, сходу вышибая сознание. Недолго думая, Илья приложился к организму молчавшего до этого момента Доу, и быстро обыскав всех троих, молча, показал Мишелю добычу. На широкой как лопата ладони богатыря лежали два игольника. Не самое мощное, но очень смертоносное оружие, применяемое для разборок в толпе.
Короткий магнитный импульс разгонял небольшую капсулу с иглой почти до скорости звука. Результат такой стрельбы зависел только от того, с чем именно были заряжены в обойму капсулы. Это мог быть и транквилизатор, и яд различного срока действия. А самое неприятное, что этими капсулами можно было воспользоваться и без пистолета. Достаточно было просто вонзить иглу в тело жертвы. Всё это, Илья поведал растерявшемуся Мишелю, не отрываясь от дела.
Ловко связав гостей деталями их же одежды, он внимательно осмотрел дело своих рук, и удовлетворённо кивнув, усмехнулся:
— Вот теперь можно и допросить, как следует.
— А зачем? — пожал плечами Мишель, задумчиво рассматривая гостей.
— Чтобы знать, от какой именно конторы они явились, — пояснил Илья.
— А какая нам разница? Приехали, получили в морду и пусть катятся обратно, — усмехнулся врач.
— Не нравится мне их вопрос, про количество членов совета.
— Чем это?
— Сам по себе, этот вопрос ничего не значит. А вот вкупе с оружием, наводит на мысли, — помолчав, ответил Илья.
— На какие именно? — осторожно уточнил Мишель.
— Не удивлюсь, если эти трое получили очень серьёзные полномочия. Включая лицензию на устранение всех тех, кто станет им мешать.
— Как это?! — растерялся врач.
— Просто. Все неугодные просто гибнут. Каждая смерть запросто обставляется как несчастный случай, или смерть от неизвестной болезни. Наша планета, это закрытое сообщество, где люди болеют вполне определёнными болезнями, и как только появляется сторонний вирус, вспыхивает эпидемия. Вообще-то, такие вещи тебе должны быть известны лучше, — добавил гигант, глядя на него странным, задумчивым взглядом.
— Ну, то что ты описал, мне отлично известно, но с чего ты взял, что эти джентльмены собирались провернуть здесь подобную гадость?
— Оружие, — коротко пояснил Илья. — Такое оружие используется именно в подобных акциях. Я конечно не разведчик, да и боевик аховый, но курс подготовки антитеррора и антидиверсионных мероприятий ещё помню. Понимаешь, для них уран, что-то вроде золота в старые времена. Есть у государства золотой запас, значит, валюта твёрдая и цена на неё высокая. Нет, значит это не деньги, а крашеная бумага. Так что, ради получения контракта на разработку, они не то, что совет, они всё живое на планете уничтожат.
— Значит, нужно быстренько объявить на весь свет, что контракт уже заключён, и ловить тут нечего, — быстро ответил Мишель. — Не хватало только, чтобы эти звери на планете геноцид устроили. И что теперь с этими бизнесменами делать?
— Сейчас допросим, а дальше видно будет, — пожал плечами Илья. — Лучше всего было бы сдать их нашей службе безопасности.
От этого движения качнулся весь снегоход. Усмехнувшись, Мишель покачал головой и, покосившись на всё ещё лежавших в отключке бойцов, спросил:
— Ты их не совсем зашиб?
— Живые, — отмахнулся гигант.
— Слушай, а как ты понял, что они готовы пустить оружие в ход?
— Этот, чернявый, сел уж очень правильно. А когда руку под куртку сунул, да ещё и вопросы начал задавать говорящие, всё ясно стало. Оставалось только сработать на опережение. Я хоть и геолог, но такие вещи в нас вбивали, чуть ли не сапогами. Точнее, сапогами и вбивали.
— Как это? — удивился Мишель.
— Просто. На курсе подготовки пропустивший подобный момент, получал не пулю в голову, а удар. Бывало, что и сапогом, — с усмешкой пояснил Илья.
— Сурово.
— Зато быстро и запоминается сразу. Лучше уж в морду на тренировке получить, чем пулю в деле.
— Тоже верно, — подумав, кивнул Мишель. — Слушай, а может их попросту под лёд спустить? Знаю я пару мест, где лёд всегда тонкий. Как известно, нет трупа, нет и расследования.
— У нас говорят, нет тела, нет дела, — усмехнулся в ответ Илья. — Честно говоря, я бы так и сделал, но ведь их искать начнут. Чёрт, как же мне Влада не хватает. Вот уж кто разом бы сообразил, как поступить.
— Да уж. Не хватает, — в тон ему вздохнул Мишель. — А с другой стороны, если и начнут искать, так что? Ну, были. Ну, приехали. Взяли снегоход и отправились по посёлкам, товар смотреть. Ну и завалились куда-нибудь.
— Уехали одни? Без проводника? На чужой планете? — иронично спросил Илья. — Вот уж точно. Не умея, лучше не браться. Только хуже сделаешь.
— Куда уж хуже? — спросил Мишель, мрачнея на глазах.
Их размышления прервал тихий, страдальческий стон. Первым в себя пришёл как не странно мистер Доу. Открыв глаза, он обвёл салон снегохода долгим, ещё расфокусированным взглядом и, пошевелив челюстью, спросил:
— За что вы меня так?
— Вот за это, — коротко ответил ему Илья, продемонстрировав отобранное оружие.
— Это не моё, — быстро пролепетал бизнесмен.
— Знаю, — усмехнулся гигант.
— Господа, считаю своим долгом заявить, что этих двоих мне попросту навязали, заставив взять с собой в эту поездку. Лично я приехал на вашу планету только по делам бизнеса, — собравшись с духом, выпалил Доу.
— Тем лучше для вас, — равнодушно пожал плечами Илья, предостерегающе тронув Мишеля за локоть.
— Значит, я могу рассчитывать на ваше доброе отношение? — осторожно уточнил бизнесмен.
— Смотря, что вы понимаете под добрым отношением. Если то, что мы не станем вас сажать в тюрьму, то да. А если вы про то, что мы отдадим вам наши товары по бросовой цене, то тут вы сильно заблуждаетесь, — усмехнулся в ответ Мишель.
— Но сначала, вам придётся доказать нам, что вы именно тот, за кого себя выдаёте, — тут же добавил Илья.
— Нет проблем, господа. Нет проблем, — засуетился Доу. — Мои документы в кармане…
— Мистер Доу. Я такие бумажки пачками видел. И что характерно, все были выданы на одно лицо, но на разные имена, — осадил его Илья.
— Да уж. Русские всегда умели делать фальшивые документы, — прохрипел Морган, и с трудом покрутив онемевшей шеей, добавил, — чёрт, и как я сразу не понял, что ты из безопасников?!
— Потому и не понял, что я не служу в безопасниках, — ехидно усмехнулся Илья. — Я специалист геологоразведки на пенсии.
— Ага, специалист, моментально сумевший понять, чем может закончиться подобный разговор, — не поверил ему очнувшийся Вашингтон.
— Подразделение «медведи». Служба технической и научной поддержки, — не остался в долгу Илья.
— Дьявол! Надо же было так лапухнуться?! — выругался Вашингтон.
— А с виду, обычный здоровенный увалень, — поддержал напарника Морган.
— Городские болваны, частенько называют настоящего медведя неуклюжим увальнем, при этом забывая, что это не просто хищник, а настоящий хозяин леса. И что на короткой дистанции, медведь запросто лошадь догоняет, — нравоучительно произнёс Илья в пространство, ни к кому конкретно не обращаясь.
— Ты это к чему? — не понял Мишель.
— К тому, что мы повели себя, как городские болваны, — мрачно проворчал Вашингтон. — Что вы собираетесь с нами делать?
— Ещё не решили, — помолчав, ответил Мишель.
— Ты сильно-то руками не шебурши, а то ещё раз врежу, — мрачно пообещал Илья, неожиданно развернувшись к Моргану.
— Руки затекли, — вяло огрызнулся тот, демонстративно пошевелив плечами.
— Потерпишь, — рыкнул в ответ гигант и, запустив двигатель, погнал снегоход в сторону космопорта.
Именно там давно уже было оборудовано три одноместных камеры, куда поселенцы и планировали запереть арестованных. Избавившись от псевдо бизнесменов, мужчины в пожарном порядке связались со всеми пенсионерами и, описав ситуацию, потребовали совета. После долгих размышлений и споров, было решено сообщить о случившемся в имперскую службу безопасности, и поступить так, как скажут. Связаться с дежурным СБ было велено Стасу. Благо, нужные коды Влад перед отъездом оставил Мишелю.

* * *

Подготовку к нулевому выходу разведчики решили начать с проверки имеющегося в наличии транспорта. Пройдя на десантную палубу, они не спеша облазили все имевшиеся там челноки и боты, после чего, собравшись у входа, принялись размышлять. За этим занятием и застал их неожиданно появившийся Рашид. Бесшумно проскользнув в открывшийся люк, «нюхач» обвёл группу долгим, задумчивым взглядом и, вздохнув, тихо спросил:
— О чём задумались?
— Прикидываем, как лучше поступить. Десантные боты нового поколения. Мы с такими не сталкивались, а на подготовку и пробные полёты времени нет. Вот и решаем, просить у Егорова пилота, или всё-таки рискнуть, — задумчиво протянул Руслан, поглядывая на хищные обводы машины.
— Берите пилота, — не задумываясь, посоветовал Рашид.
— Вся беда в том, что мы и летаем не так, как они привыкли. В нашем деле главное скрытность, а они привыкли по правилам летать.
— И в чём проблема? — не понял Рашид.
— В том, что по правилам нам режим скрытности никак не соблюсти. А если за штурвал такой калоши сядет кто-то из нас, то могут возникнуть проблемы с пилотированием, — нехотя пояснил Влад.
— Снова не понял, — упрямо качнул головой «нюхач». — Вас же специально учили управлять всем, что движется.
— Я же сказал, эти калоши нового поколения. Они даже не джойстиками управлятся, а сенсорами, — презрительно фыркнул Руслан. — Тут навыки нужны на уровне подсознания. Точнее, на рефлексах. Нас такому не учили.
— Да и не было в нашем хозяйстве таких инноваций, — поддержал приятеля Андрей.
— Понятно. Получается, техника вроде знакомая, а начинка непонятная, — резюмировал Рашид.
— Что-то вроде, — кивнул Влад, продолжая мрачно рассматривать десантные боты.
— Так может, стоит с Егоровым это дело обкашлять? — не унимался «нюхач».
— И что это даст? — повернулся к нему Влад, на лице которого промелькнула тень заинтересованности.
— Думаю, если ты у него открытым текстом спросишь, кто из его пилотов самый безголовый, самый отчаянный, и самый недисциплинированный, то получишь приблизительно то, что вам и нужно, — ответил Рашид, не сдержав ехидной усмешки.
— Ну, резон в этом есть, — подумав, кивнул Влад. — Пошли к Егорову.
Разведчики дружно вышли из трюма и, не оглядываясь на «нюхача», быстро зашагали в сторону рубки управления. Сухощавый, жилистый Рашид едва поспевал за стремительно двигавшимися бойцами. Полы его кожаного плаща развивались за спиной, словно чёрные крылья. Наткнувшийся в коридоре на эту странную процессию майор, командовавший ротой «медведей», вздрогнул, и невольно перекрестился, не сдержав эмоций.
— Ты ещё плюнь в нас и крикни «изыди», — фыркнул Влад, заметивший его жест.
— Да ну вас к чёрту! — огрызнулся майор. — Несётесь по коридору как привидения, да ещё этот за спинами, весь в чёрном. Вот уж точно, ворон над падалью кружит.
— В древности ворон не только вестником смерти был, а ещё и символом мудрости, — не остался в долгу Рашид, успевший расслышать ответ майора.
— Вот это, пожалуй, к ним больше подходит, — усмехнулся Влад.
— Ты вообще в бога не веруешь? — неожиданно спросил спецназовец.
— С некоторых пор, нет, — отрезал Влад, резко, помрачнев.
Не дожидаясь очередного вопроса, разведчик круто развернулся и зашагал дальше. Остановившийся рядом с майором «нюхач», минуту молча, смотрел ему в след, а потом, повернувшись к майору, тихо сказал:
— Ты мужик хоть иногда, для разнообразия головой пользуйся. Нашел, кого о таких вещах спрашивать.
— Так ведь я не из-за него… — затоптался майор, заметно, смутившись.
— А про нас, я тебе так скажу. Вот из-за таких дураков как ты, мои ребята вынуждены от всего света прятаться. Неужели так трудно понять, что мы такие же люди как и все, только чувствовать умеем то, чего другим не дано? — жёстко спросил он, глядя в лицо собеседнику.
Несмотря на тёмные очки «нюхача», майор просто кожей чувствовал, как взгляд следователя скользит по его физиономии. Не найдя, что ответить, майор растеряно пожал плечами и судорожно сглотнув, прохрипел:
— Прости, приятель. Но про вас столько рассказов ходит, что поневоле во всякую чертовщину поверишь.
— Дурак ты, хоть и майор, — беззлобно огрызнулся Рашид и, развернувшись, направился следом за разведчиками.
Проводив его растерянным взглядом, майор быстро перекрестился и украдкой сплюнув, проворчал:
— Может вы и обычные люди, а держаться от вас лучше подальше.
К рубке Рашид подошёл в тот момент, когда разведчики уже загнали капитана корабля в угол и, не обращая внимания на его слабые попытки вырваться, потребовали отчёта, кто из его пилотов ботов самый безбашенный. Не понимая, зачем им это знать, Егоров пытался задавать свои вопросы, но разведчики были неумолимы. Сообразив, что капитана корабля нужно выручать, Рашид решительно вклинился между бойцами, и быстро погасив начинавшийся спор, не громко сказал:
— Алексей, ты просто ответь на вопрос. А потом я тебе всё объясню.
— Ну, есть у меня один псих. Списал бы его давно к чертям, но пилот, от бога, — подумав, протянул капитан.
— Прикажи его на наш ярус прислать, — тут же потребовал Влад.
— Зачем? — моментально вскинулся Егоров.
— Поговорить. Если подойдёт, с нами пилотом отправится.
— Куда?
— Туда, — ответил Влад, ткнув пальцем куда-то в пол.
— Мужики, вы совсем ума лишились? Это же обычный летун. Пусть без башки, но обычный. Его на ваши высадки никто не учил, — растеряно забормотал Егоров.
— Всё когда-то случается впервые, — пожал плечами Руслан. — Без пилота нам не обойтись.
— Почему? — тут же задал Егоров очередной вопрос.
— Угадай с трёх раз, — зарычал в ответ Влад. — У тебя же всё оборудование последнего поколения, аналогов которому ещё просто нет. Вот и получается дилемма. Либо твой отморозок высаживает нас на планете и дожидается окончание поиска, либо все планы начальства так планами и останутся. Никто из нас этими колошами управлять не умеет, а на обучение времени нет.
Сообразив, что операция может оказаться под угрозой срыва, Егоров не на долго задумался, после чего, с глубоким вздохом ответил:
— Ладно. Чёрт с вами. Забирайте. Только сразу предупреждаю, от тебя, подполковник, я требую письменного приказа на перевод моего подчинённого под твоё непосредственное командование. Раз уж ты тут всем заправляешь, так будь добр соблюдать правила.
— Пришли парня в нашу кают-компанию, и если он подойдёт, получишь свой приказ, — вздохнул Влад, махнув рукой.
— Тогда, заготовь сразу ещё один, — подлил Рашид масла в огонь.
— О чём? — не понял Влад.
— На моё сопровождение вашей группы.
— С ума сошёл?! — ахнул Руслан.
— Я-то в своём уме, а вот вы точно последние мозги растеряли, — весело огрызнулся «нюхач». — Пошли в кают-компанию, там поговорим.
— Через десять минут, у нас, — скомандовал Влад, ткнув Егорова пальцем в грудь.
— Будем, — кивнул тот, задумчиво поглядывая на следователя.
Спустя указанный срок, вся группа офицеров сидела в кают-компании, не спеша, попивая кофе из пластиковых стаканчиков и с интересом, разглядывая молодого, рыжего как огонь пилота. Среднего роста, коренастый, с ярко выраженными мускулами и синими глазами, пилот напоминал язычок огня на ветру. Казалось, ему не терпелось сорваться с места и ринуться куда-то бежать. Общую картину довершала россыпь веснушек по лицу и рукам и шапка завитых мелким бесом волос.
— Рыжий, рыжий, конопатый… — не удержавшись, в полголоса пропел древнюю дразнилку Руслан. — И чего ты умеешь?
— А чего надо-то? — не остался в долгу пилот.
— Лейтенант, перед тобой офицеры, старше по званию. Так что, не нарывайся на грубость, — чуть усмехнувшись, ответил Влад. — Если спрашиваем, значит, надо.
— Лётную академию закончил семь лет назад. Пилотировал всё, от спасательных челноков до комбинированных истребителей. Участвовал в пяти вооружённых конфликтах. Ещё кое-где отметился, — коротко ответил пилот, чуть пожав широченными плечами.
Именно из-за их ширины, глядя на парня можно было подумать, что он одинаковый во всех измерениях. Что в высоту, что в ширину.
— Хороший послужной список, боевой пилот, и всё ещё лейтенант? — спросил Влад, покосившись на Егорова.
— Говорил же, не будь он пилотом от бога, давно бы списали, — буркнул тот, разведя руками.
— Что малыш, с дисциплиной не дружишь, — спросил Андрей, чуть склонив голову на бок.
— Ненавижу, на поводке ходить, — мрачно буркнул парень, насупившись.
— Дурак ты, хоть и смелый, — вздохнул Влад. — Приказы, они не просто так отдаются.
— Вы ещё добавьте, что уставы и правила кровью написаны, — фыркнул пилот.
— Именно, что кровью. Не стану за примером далеко ходить. Вот мы четверо, собираемся в нулевой выход. А пилота толкового нет. Брать обычного, глупо. Он не сделает того, что нужно нам. Сами мы, десантный бот вести не можем. Оборудование нового поколения, подготовки не хватает, а учиться некогда. А тебя брать, ещё глупее, чем обычного. Всё дело завалишь.
— С чего это я дело завалю?! — возмущённо вскинулся пилот.
— А ты приказов не слушаешь. И с терпением у тебя проблемы. Прикажу я тебе на дне водоёма с ботом затаиться, а ты, вместо того, чтобы ждать и быть готовым в любую секунду нас с поверхности выдернуть, примешься пьянствовать или чего хуже, машину поднимешь, для посмотреть. И вся маскировка коту под хвост, — не громко проговорил Влад, словно размышляя вслух.
— Я, может с дисциплиной и не в ладах, но ещё никого никогда не подводил. Одно дело, когда тупо на орбите болтаешься, и начальство по пустякам гоняет, лишь народ без дела не сидел. И совсем другое, в бою, — угрюмо проворчал парень.
— Так ведь боя для тебя и не будет. Тебе придётся на заднице у монитора сидеть, и быть готовым в любой момент нас выдернуть. Терпения-то хватит? — чуть усмехнувшись, спросил Влад.
— Дело есть дело, — решительно ответил пилот, сжав кулаки.
— Верно. Но это не означает, что ты с ним справишься.
— Издеваетесь? — снова возмутился парень.
— Тебя как звать, чудушко? — иронично спросил Руслан.
— Сам ты чудушко, — огрызнулся пилот. — Мать Василием назвала, так и зови.
— Не напрягайся, Вася. Для нас ты пока, и вправду чудо непонятное, — поддержал приятеля Влад.
— Я же сказал, меня Василием звать. А если кто не понял, могу и популярно объяснить, — зарычал пилот, напрягаясь и, сжимаю пудовые кулаки.
— Вот только этого не надо, — фыркнул Андрей, поморщившись. — Парень ты может и сильный, да только против разведчика в коленках слабоват. И дело тут не в опыте и уж тем более не в силе. Нас с самого детства учат. И не так, как в вашей академии, а так, что тебе и не снилось. Так что, лучше успокойся, и отвечай на вопросы.
— Как же, слышали, — всё так же мрачно проворчал пилот. — Великие и непобедимые «драконы». Одним махом семерых побивахом. А как один на один выйти, так сразу, уровень у тебя не тот.
Это прозвучало так по-детски, что разведчики, не удержавшись, в голос заржали.
— А чего смешного? — не унимался рыжий.
— А может, и вправду, вывести малыша в спортзал, да показать, с какого конца редьку едят? — спросил Руслан, азартно подмигивая Владу.
— Похоже, придётся. Не уймётся ведь, — поддержал Андрей напарника.
— Ну, давайте. Только аккуратно. Ему летать ещё, — усмехнувшись, кивнул Влад.
— Пошли, малыш. Посмотрим, из какого ты теста слеплен, — с улыбкой скомандовал Руслан, пружинисто вскакивая со своего места.
— Неужели и вправду решился? — не сумел промолчать Василий.
— Похоже, урок тебе и вправду не помешает, — мрачно проворчал Влад, неодобрительно покачав головой.
— Ты и вправду собираешься его брать? — удивлённо спросил Егоров, удержав разведчика в коридоре за рукав.
— Если он летает так же, как языком молотит, точно возьму, — решительно кивнул, Влад.
— Звиздец боту, — охнул Егоров, хватаясь за голову.
— Не имей привычки хоронить нас раньше времени, — сурово осадил его Влад.
Офицеры прошли на жилой уровень для рядового состава и, оказавшись в спортзале, с интересом принялись наблюдать, как бойцы готовятся к спаррингу. Оба офицера сбросили куртки, рубашки, ботинки, оставшись голыми по пояс и босиком. При этом, Рашид и Егоров, во все глаза уставились на изрезанный шрамами торс разведчика. И если рыжий пилот был просто образцом мужской силы, то Руслан изначально казался хищником. Зверем, перед которым накачанные мускулы пилота становились чем-то несерьёзным.
— Волк, и домашний бойцовый пёс, — еле слышно озвучил свои мысли Рашид.
— Что? — не понял его Егоров.
— Сравнение возникло. Дикий зверь и домашнее животное, — коротко пояснил «нюхач».
— Он хоть чем-то мордобойным занимался, или так, только пальцы веером? — быстро уточнил Влад у капитана корабля.
— Второе место на чемпионате академии по рукопашному бою. Ты же его документы смотрел, — удивился Егоров.
— Так далеко я не забирался. Меня больше его лётные качества интересовали, — отмахнулся Влад.
Тем временем, бойцы вышли на площадку, свободную от тренажёров, и медленно двинулись по кругу. Василий явно пытался выбрать момент, когда можно будет атаковать. Руслан, чуть улыбаясь, просто наблюдал за ним, готовый ответить на любое движение противника. Наконец, сообразив, что просто так тут ничего не выходишь, пилот резко выбросил левую руку в голову разведчику и тут же попытался нанести удар правой ногой.
Плавно, словно играясь, Руслан сместился влево от противника, моментально ответив ударом ноги по опорной ноге. Не ожидавший такого коварства пилот с грохотом приземлился на спину. Зашипев от злости, парень извернулся как кот и, моментально оказавшись на ногах, сходу ринулся в бой. У наблюдателей сложилось впечатление, что пилот собирается забодать противника. Голова парня была втянута в плечи, а из-за роста он казался вполовину ниже разведчика.
Но бодаться Вася не собирался. Оказавшись на дистанции удара, он нанёс три молниеносных удара по корпусу, которые Руслан принял на предплечья, одновременно смещаясь в сторону и заставляя парня кружить вокруг себя. Потом, сделав неожиданный шаг в обратном направлении, разведчик снова умудрился подбить пилоту опорную ногу, в очередной раз, отправив его на пол.
Поднявшись, пилот кое-как справился с бешенством, и снова попытался сократить дистанцию, двигаясь на этот раз, короткими, приставными шагами. Теперь, парень решил сделать ставку на выносливость и силу. Удары сыпались на разведчика как горох из прохудившегося мешка. Но Руслан, всё с той же едва заметной усмешкой успевал блокировать все удары, при этом, продолжая двигаться. Зрителям казалось, что пилот пляшет вокруг противника, словно дрессированный медведь в цирке.
Наконец, Руслану эти игрища надоели, и он, выбрав момент, нанёс одни резкий, точный удар, после которого, пилот снова оказался на полу.
— Думаю, с него хватит, — усмехнулся разведчик и, развернувшись, направился к своим вещам.
— Ну, и как он тебе? — с интересом спросил Влад.
— Силы, как у коня, нахальства, ещё больше, а ума, как у телёнка, — рассмеялся Руслан. — Но, если ещё пару раз подобный воспитательный процесс провести, то, может и поумнеет.
— Сам такой, — простонал с пола пришедший себя пилот.
— О, раз хамить начал, значит очухался. Тогда поднимайся и пошли дальше разговаривать, — сквозь смех скомандовал Влад и, не дожидаясь, когда пилот соизволит выполнить команду, вышел из зала.

* * *

Ожидание прихода новых кораблей мягкотелых затянулось, но Альказ, собрав в кулак всё своё терпение, продолжал наблюдать за тремя кораблями. И несмотря на всю свою ярость и неудержимое желание атаковать, он продолжал мрачно смотреть на тактический монитор, где три корабля отображались во всей своей величественной мощи.
Это было действительно величественное зрелище. Огромные, с хищными обводами и оружейными портами, способными вести огонь сразу во всех направлениях, корабли мягкотелых производили угнетающее впечатление. Глядя на монитор, Альказ думал, как много залпов его линкор успеет дать по противнику, прежде чем они ударят в ответ всей своей мощью? И сколько залпов его линкор сумеет выдержать прежде, чем разлетится по бездне жалкими обломками?
И чем больше ксеноброн раздумывал об этом, тем меньше ему нравились ответы на эти вопросы. В очередной раз убедившись, что все его прежние выкладки о столкновении с мягкотелыми были верными, Альказ вздохнул и, развернувшись, тихо скомандовал:
— Продолжайте наблюдение и в случае каких-либо изменений тут же сообщайте мне. Я буду в каюте техножреца.
Не дожидаясь ответа, Альказ развернулся и покинул рубку управления. Быстро пройдя на нужный уровень, он толкнул знакомую дверь и, войдя в каюту техножреца, мрачно проворчал:
— Ещё немного, и я сам впаду в боевую ярость.
— Что тебя так бесит, ксеноброн? — устало спросил верховный, медленно переворачиваясь на другой бок, чтобы видеть собеседника.
— Пустое ожидание и неизвестность. Нам нужно или атаковать, или начинать переговоры о совместном уничтожении тех, из аномалии.
— А если те, из аномалии, вдруг предложат тебе совместно уничтожить мягкотелых? Что тогда? — неожиданно спросил техножрец.
— Как это? — растерялся Альказ. — Они же уничтожали наши корабли.
— И что? Мы тоже уничтожали корабли мягкотелых. Но ты готов предложить им сотрудничество. Так что же меняется в отношении других?
— Что ты хочешь этим сказать? — озадаченно спросил Альказ, тяжело опускаясь в кресло.
— Что ты снова торопишься. Теперь, когда их тайна раскрыта, нам остаётся только ждать.
— Чего именно?
— Дальнейших действий других. Наши аналитики пришли к выводу, что эта аномалия, является переходом в другую галактику, и наши соседи имеют особую технологию, позволяющую им открывать подобные проходы. Как только эта аномалия достигнет нужных им размеров, они переместятся сюда, и вот тогда станет ясно, с чем они пришли.
— И если это будет экспансия?..
— То нам придётся срочно заключать союз с мягкотелыми, — вздохнул верховный.
— Не объяснишь, почему именно с ними? — осторожно спросил Альказ.
— Как бы то ни было, но с расой людей у нас больше общего, чем с этими чужаками, — очень тихо ответил верховный.
— Как это? — снова не понял Альказ.
— Обе наши расы, кислорододышащие. Люди называют нас гуманоидами. Это значит, что мы отдалённо напоминаем им их самих. А самое главное, о людях, мы уже имеем хоть какое-то представление, тогда как о чужаках, мы не знаем практически ничего. Как не крути, но союз с мягкотелыми нам более выгоден, чем союз с неизвестной расой.
— Но почему? — недоумевал Альказ.
— Да потому, что в случае войны с чужаками, мы можем использовать ресурсы и базы мягкотелых, тогда как в случае союза с чужаками, такой возможности у нас точно не будет.
— А почему вы решили, что мягкотелые позволят нам использовать свои ресурсы? — насторожился Альказ.
— В крайнем случае, мы можем купить такую возможность за металл, — ответил верховный, хитро, усмехнувшись.
— Ах, да. Металл, — со вздохом кивнул Альказ. — Как же мне надоели эти интриги!
— Перестань, — скривился верховный. — Придёт время и для твоих игрушек. Но пока, наберись терпения.
— Но для чего? Чего мы дожидаемся? — зарычал Альказ, теряя терпение.
— Наши аналитики пришли к выводу, что в следующий свой прорыв на нашу сторону, чужаки обязательно схватятся с мягкотелыми. Тогда, у нас будет, что им предложить. Ведь территория аномалии, находится в нашей системе. И чтобы как следует ответить этой агрессии, людям придётся договориться с нами. Ведь в противном случае…
— Мы можем договориться с чужаками, — закончил за него Альказ, начиная понимать игру властителей Ксены.
— Ты снова доказал, что не глуп, — чуть усмехнувшись, кивнул верховный.
— Но тогда, такой договор будет означать, что все наши предыдущие усилия были напрасными.
— О чём это ты? — не понял верховный.
— Об истории с оружием.
— А разве я сказал, что всё уже закончилось? — иронично спросил техножрец. — Война с чужаками позволит нам намного лучше оценить технический потенциал мягкотелых и их военные возможности.
— Прости, верховный, но от всех этих интриг у меня уже голова болит. Я солдат, а не политик, — растеряно вздохнул Альказ.
— Ты ленишься думать, ксеноброн, — ответил техножрец неожиданно жёстко. — Да, ты солдат. Но ты движешься по карьерной лестнице и уже стал генералом. Но не надо забывать, что ты ещё и избранный.
— Как же мне надоела эта ерунда. Избранный, как же, — фыркнул Альказ. — Солдатские бредни, которые вы старательно поддерживаете.
— А вот об этом, никто не должен знать. Ты избранный, и этим всё сказано, — осадил его техножрец.
Их беседу прервал тихий стук в дверь, и на пороге появился вахтенный.
— Генерал, навигаторы засекли больше пятнадцати отметок. Идут походным ордером мягкотелых. Дежурный офицер считает, что это те самые корабли, которые вызвали участники экспедиции, — быстро доложил он.
— Хорошо. Передай на вахту, я скоро подойду, — кивнул Альказ и, повернувшись к техножрецу, тихо сказал:
— Они пришли за рабами. И что нам теперь делать?
— А кто сказал, что у нас есть рабы? — пожал плечами верховный.
— Они могут спуститься на твердь…
— И что? — снова спросил техножрец. — Запомни раз и навсегда. Псионическая энергия рабов, используется только в генераторах кораблей. Ни на тверди, ни на работах по добыче ресурсов, рабов не используют. Так что, они могут спускаться куда угодно, осматривать всё вокруг, но так ничего и не узнают. А на корабли, а уж тем более, в генераторные залы, их никто не допустит.
— Судя по всему, верховный управляющий уже готов допустить мягкотелых на нашу планету, — с тихой ненавистью прошипел Альказ.
— Не спеши впадать в боевое безумие, генерал, — устало вздохнул верховный. — Это и есть политика, которую ты так не любишь. Но благодаря ей, наша раса может избежать серьёзных проблем.
— Не уточнишь, каких именно? — скептически поинтересовался Альказ.
— Как ты помнишь, использование псионической энергии привело к тому, что очень много сильных, перспективных в плане размножения особей погибли только ради свободы перемещения частных кораблей. Это сильно ударило по численности нашей расы. Короче говоря, мы на грани вымирания. И если разразится война, мы будем обречены.
— М-да, — мрачно протянул Альказ. — Я знал, что война может оказаться для нас гибельной, но не думал, что всё настолько плохо.
— Ты и не мог этого знать, — вздохнул верховный. — Я в очередной раз превысил свои полномочия и раскрыл тебе одну из наиболее засекреченных тайн нашей расы.
— Значит, мне остаётся только скрежетать клыками и смотреть, как рабы суют свои носы туда, куда их не пускают даже под конвоем? — мрачно спросил Альказ.
— Отложи на время кинжал чести, и наберись терпения. Твой враг от тебя никуда не денется.
— Драться с мягкотелым ритуальным кинжалом?! Слишком много чести, — презрительно фыркнул Альказ. — Я вырву ему сердце когтями, и напьюсь крови прямо из глотки. Но ты прав, я должен быть терпеливым. Ради империи. Ради Ксены.
— Я надеялся на твоё благоразумие, — кивнул техножрец с заметным облегчением. — А теперь, иди. Тебе нужно быть на посту, когда караван окажется рядом.
Кивнув, Альказ тяжело поднялся и вышел из каюты. Шагая по еле освещённым коридорам линкора, он продолжал обдумывать всё услышанное. Информация оказалась не радостной. Бездумное использование живых ресурсов привело его расу на грань вымирания, и теперь, оказавшись на пороге глобальной войны, ксеносам придётся не сражаться, как полагается воинам, а хитрить и изворачиваться, пытаясь сохранить то немногое, что осталось.

* * *

История о попытке убийства главного и единственного врача на планете моментально облетела всю планету, после чего, в «Предпортовом» собрались все члены совета планеты. Понимая, что всё это может для участников нападения плохо закончиться, Мишель собственноручно запер мистера Доу в камере, приставив для охраны пару пенсионеров из бывших «медведей». Пользуясь предоставленной связью, бизнесмен старательно и долго доказывал, что он, именно тот, кем представился и никто другой.
Убедившись, что его контору использовали просто как прикрытие, Мишель пообещал Доу, что ещё вернётся к разговору о поставках деликатесов, и отправился в складской ангар, где полным ходом готовился открытый судебный процесс. Сам Мишель, на данном процессе являлся не более чем свидетелем и жертвой нападения, поэтому, был вынужден держать своё мнение при себе. Хотя давно бы передал обоих фигурантов русской службе безопасности, старательно забыв о случившемся.
Но как ему популярно объяснили обжившиеся на планете пенсионеры, делать этого совсем не стоило. Как источник информации, данная парочка ценности явно не представляла, а возможность их перевербовки была слишком низкой. Оба фигуранта являлись такими же волкодавами, что и сами пенсионеры, а значит, давить на них бесполезно. Выход оставался только один. Провести показательный суд, приговор которого будет обнародован по межпланетной связи. Жителям планеты давно уже пора было объявить всем, что у них есть законы и не исполнять их, себе дороже.
Понимая, что в подобных игрищах пенсионеры понимают больше него, Мишель махнул на всё рукой, решив на этот раз плыть по течению. Но его земляки в очередной раз преподнесли ему неожиданный сюрприз. Заслушав показания свидетелей, обозрев вещественные доказательства и посовещавшись, суд вынес неожиданный, а самое главное, удивительно жёсткий приговор. Оба нападавших были приговорены к исключительной мере наказания.
Судя по реакции собравшихся, такого не ожидал никто. Даже видавшие виды пенсионеры только удивлённо переглядывались и растеряно крутили головами. Сомнения поселенцев неожиданно развеял вынесший приговор судья. Грохнув деревянным молотком по столешнице, он выпрямился во весь свой небольшой рост и во весь голос заорал:
— А, ну заткнитесь все, и слушайте меня. Эти ублюдки явились сюда с оружием и попытались убить одного из нас. Я не стану напоминать, что Мишель, единственный врач на планете и глава совета планеты. Прежде всего, он один из нас, а значит, попытавшись убить его, они готовы убить всех нас. Мы много лет подряд пытались выпросить помощи у их хозяев, а вместо помощи получали только молчание. А теперь, они вдруг решили учить нас, как жить? Этого не будет. Скажу вам больше. Их хозяевам не интересно, как мы тут живём. Им нужно только то, что они могут получить от нашей планеты. Так что, закройте рты и считайте эту историю законченной.
Не ожидавший от судьи такой экспрессии Мишель, удивлённо покачал головой и, выбравшись из ангара, тяжело вздохнул. Ему только что в голову пришла очередная неприятная мысль. Вынесенный приговор означал, что кому-то из поселенцев придётся сыграть роль палача. Из мрачных размышлений Мишеля вывел тихий гул миниатюрной гравиплатформы. Рядом с врачом остановился Стас и, задумчиво подкидывая на ладони кристалл памяти, на котором была запись всего процесса, спросил:
— Ты чем опять недоволен, коновал?
— Да как тебе сказать. Приговор-то вынесли. А исполнять его кто будет? — вздохнул Мишель.
— Нашёл о чём думать, — усмехнулся инвалид неожиданно жёстко. — Любого из наших попросишь, сделают.
— А я думал, вы солдаты, — растеряно проворчал Мишель.
— Дурак ты, хоть и профессор. Судья правильно сказал. Они не только тебя, они всех нас уничтожить, готовы, лишь бы до руды добраться. Так что, мы свой солдатский долг и исполняем. Вас уберечь пытаемся и врагов уничтожаем.
— Хочешь сказать, что для вас и тут служба продолжается? — удивился Мишель.
— Не дури, приятель. Говорю же, теперь это и наша планета. А значит, мы защищаем наш дом. А что до приговора, то я сам могу исполнить, — решительно добавил Стас.
— Я тебя за язык не тянул, — тут же ухватился за предложение Мишель.
— Значит, завтра и закончим, — подытожил Стас, и ловко развернув свою платформу, направил её в сторону посёлка.
Удивлённо посмотрев ему в след, Мишель испустил очередной тяжёлый вздох и, услышав рядом тяжёлые шаги, не оборачиваясь, сказал:
— Вы теперь все меня утешать будете. Тогда пришли бы уже хором.
— Делать мне больше нечего, как утешать тебя, — обижено прогудел Илья. — Я спросить хотел, когда планы по разработке месторождения придут?
— Стас сказал, в вашей службе этот вопрос усиленно прорабатывается. Так что, как только, так сразу, — пожал Мишель плечами.
— Я, пожалуй, тогда снова в поле уйду, — подумав, сказал Илья.
— Зачем? — не понял Мишель.
— Ну, может, ещё чего интересного нарою, — неопределённо протянул гигант.
— Нет уж, приятель. Ты уже и так тут нарыл столько, что нам за десять лет не разобраться, — осадил его трудовой энтузиазм Мишель. — Посиди пока в посёлке.
— Зачем? — удивился Илья.
— Не нравится мне вся эта история. И чует моё сердце, что она ещё не закончилась, — нехотя признался врач.
— Ты это о чём? — насторожился Илья.
— Не знаю, где у нас протекло, но добром всё это не кончится, — уставившись бездумным взглядом куда-то в пространство, тихо сказал Мишель. — Будет кровь. Много крови.
— Ты чего?! — озадаченно спросил гигант, осторожно встряхивая его за плечо.
Вздрогнув, словно очнувшись, Мишель виновато покосился на приятеля и, вздохнув, ещё тише ответил:
— Боюсь, нас не оставят в покое, и мы ещё пожалеем о твоей находке.
— Ну, это мы ещё посмотрим, — ответил Илья, сжимая пудовые кулаки.
— На что именно ты собрался смотреть? — иронично усмехнулся Мишель.
— Посмотрим, кто здесь кровью умоется. Сегодня же Стасу скажу, чтобы никого кроме торговцев на планету не допускал, а ещё свяжусь с кораблями на орбите, и попрошу отгонять все суда не из нашего сектора.
— Ты чего развоевался? — удивлённо спросил Мишель.
— Того. Свой дом защищать надо, а не сопли жевать, — рыкнул в ответ Илья.
— Странно, — удивлённо покачал головой Мишель.
— Чего тебе опять странно? — не понял Илья успокаиваясь.
— За прошедшие полчаса, ты второй, кто назвал «Спокойствие» своим домом.
— А кто первый? — с интересом спросил Илья.
— Стас.
— Понятно.
— Чего тебе понятно? — неожиданно вызверился Мишель.
— То, что мы оба правы. Мы приехали сюда, чтобы найти себе новый дом, и нашли его. А значит, и защищать эту планету мы будем как свой дом, — рявкнул в ответ Илья и, развернувшись, тяжело затопал к посёлку.
Окончательно запутавшись в собственных чувствах и мыслях, Мишель испустил долгий, протяжный вздох и, плюнув на все сложности, не спеша поплёлся следом за приятелем. В глубине души, врач отлично понимал, что всё происходящее, является прямым продолжением всей многолетней борьбы поселенцев за свою свободу. Что называется, за что боролись, то и расхлёбываем. И что проблемы жителей планеты никто кроме них решать не обязан.
Участие в этой истории Российской Империи, случайность и огромная удача. Так что, складывать лапки и пищать, что всё плохо, поселенцы, а главное, он сам, просто не имеют права. Но острое чувство опасности никак не покидало Мишеля, заставляя его зябко ёжиться и непроизвольно оглядываться через плечо. В очередной раз, поймав себя на подобном жесте, врач разозлился, и в полный голос, выругавшись, проворчал:
— Дьявол! Вот только мании преследования с паранойей мне и не хватало.
— Ты чего там бурчишь? — послышалось из кустов, и на дорогу выбрался Илья, отряхивая снег с широченных плеч.
— Да так, мысли вслух, — отговорился Мишель, заметно, смутившись. — А ты чего по кустам ползаешь? Дороги уже мало?
— Решил одну свою догадку проверить, — неопределённо ответил гигант.
— Илья, ну не темни. Ну не умеешь ты врать, — укоризненно протянул Мишель. — У тебя же все твои хитрости на морде лица нарисованы.
— Нахватался от наших, — буркнул добродушный гигант, обижено насупившись.
— Вот уж правду Влад говорил, ты не медведь, ты телок, — прыснул Мишель, разглядывая его обиженную физиономию. — Старина, я ведь ещё и по психологии степень имею. Забыл?
— Я и не знал, — ответил Илья, пожав плечами.
— Ну, и бог с ним. Так чего ты там вынюхивал? — вернулся Мишель в начатой теме.
— Да заметил несколько валунов гранитных, вот и решил посмотреть, чему эти камушки сопутствовать могут, — вздохнув, признался Илья.
— Дружище, очень тебя прошу. Оставь пока свои изыскания. Честное слово, не до них сейчас, — попросил Мишель, едва не взмолившись.
— Да чем тебе мои поиски так мешают?! — возмутился Илья.
— Ты мне сейчас в посёлке, рядом нужен. Сам видел, какие дела на пустом месте закручиваются. Так что, просто побудь рядом, — ответил врач, не зная, как правильно обосновать свою просьбу.
— Случилось чего? Или я чего-то не знаю? — насторожился Илья.
— Даже не знаю, как тебе это объяснить. Вот нюхом чую, что история эта ещё не закончена, — нехотя ответил Мишель, приготовившись выслушать порцию насмешек, но к его удивлению, бывший «медведь» повёл себя неожиданно.
Несколько минут, огромный боец задумчиво рассматривал стоящего перед ним врача, после чего, кивнув, не громко ответил:
— Нюх, дело серьёзное. Раз так, то давай сразу договоримся. Из посёлка без меня ни шагу. Я, может, и не самый лучший боец из всех, сюда приехавших, но кое-что умею. Так что, если так уверен, что дерьмо учуял, значит будь добр в него не вляпаться. Два по полбойца, глядишь, за одного полноценного и сойдут, — пошутил он, удручённо разведя руками.
— С чего у тебя вдруг начал комплекс по этому поводу развиваться? — вдруг спросил Мишель, насторожено глядя богатырю в глаза.
— Да какой там комплекс. Так, осознание реалий, — отмахнулся Илья, снова, смутившись.
— Опять врёшь? — укоризненно спросил Мишель.
В ответ Илья только вздохнул.
— Ты пойми, Илюша. Если я прав, то твои дурацкие мыслишки нам в нужный момент очень помешать могут. Так что, колись, пока мы тут с глазу на глаз, — продолжал наседать врач.
— Да понимаешь, вот смотрю я на них, и на себя, и не понимаю, как такие заморыши, могут такие вещи делать, — несколько сумбурно начал исповедь Илья.
Мишель только головой покачал. Назвать заморышами здоровенных, без малого двухметровых мужиков, мог только такой гигант как Илья.
— И ведь что не возьми. Стрельба, рукопашка, навыки управления любым видом транспорта, аналитика. И я любому из них, во всех этих делах и в подмётки не гожусь. При всей своей силе и выносливости, — грустно закончил Илья.
— Зато геолог от бога, — мрачно буркнул в ответ Мишель. — А почему тебя в разведку не перевели, при таких-то данных?
— Психологические показатели, — снова вздохнул Илья. — Армейские мозгокруты сразу в научный отдел отправили, даже желания не спрашивая. А вообще, в разведку отбор очень жёсткий. Там психика нужна, такая, словно в голове не мозг, а биокомпьютер.
— Это как? — не понял Мишель. — Влад говорил, что их с самого детства отбирают и готовят.
— Это верно. Но с детства берут детей с дефектом. Ну, он говорил наверно… — Илья запнулся, не зная, как правильно объяснить.
— Да, внешние отклонения, не мешающие нести службу, — быстро кивнул Мишель.
— Вот, вот. Но таких детей не много. А остальных, набирают из кадетских училищ. По спецотбору. Одного из тысяч. Но лучшие, всё равно из тех получаются. А вот почему, никак понять не могу.
— Ну, тут более-менее всё ясно, — помолчав, ответил Мишель. — Слышал выражение, природа не терпит пустоты?
— Да.
— Ну, так это один из примеров его подтверждения. Проблема внешности компенсируется повышенными психофизическими показателями. Как говорится, что-то отбирается, а что-то даётся взамен. Так что, брось свои думы и давай делом заниматься.
— Хочешь сказать, что у меня ничего лучше геологии всё равно не получилось бы? — не унимался Илья.
— Думаю, да. О способах подбора деятельности в империи я много читал и слышал. И пришёл к мысли, что твои соплеменники умудрились лучше других использовать все имеющиеся системы тестирования детей. Во всяком случае, про серьёзные сбои вашей системы я не слышал.
— Я тоже, — подумав, кивнул Илья.
— Вот и ладно. Тогда кончай ерундой заниматься, и пошли домой. Темнеет уже, — вздохнул Мишель и, развернувшись, зашагал к посёлку.

* * *

Такой оплеухи отдел Майка Кормана ещё не получал. Придя утром на службу, мистер Корман по привычке заглянул на новостную страничку межпланетных объявлений, и едва пробежав глазами первые строчки, растеряно замер. Главным известием со свободных планет было объявление о приведённом в исполнение приговоре двум преступникам, обвинённым в покушении на убийство. Из сообщения становилось ясно, что покушались они не много ни мало, на члена совета планеты «Спокойствие».
Растеряно посмотрев на фотографии своих агентов, Корман ещё раз перечитал заметку и, набрав на коммуникаторе номер своего шефа, потребовал срочной встречи. Судя по реакции начальства, у того день тоже не задался. Быстро пройдя длинными коридорами управления, Корман на секунду замер перед знакомой дверью, и сделав глубокий вдох, шагнул в кабинет.
— Входи, сядь и слушай, — прорычал шеф, швыряя на стол какую-то папку.
Послушно выполнив команду, Корман мысленно приготовился к очередной куче дерьма. Что называется, предчувствия не обманули.
— Судя по тому, что мне только что сообщили из департамента внешних сношений, твои люди не просто опоздали, а ещё и позорно провалились, — помолчав, заговорил шеф. — Объявление о заключении контракта с русскими уже светиться по всем информационным каналам промышленных новостей. Ну и как такое могло получиться?
— Мои люди были арестованы и казнены за покушение на члена совета планеты, — коротко ответил Корман, начиная мысленно составлять рапорт о выходе в отставку.
— Что-о?! — во весь голос завопил шеф, вскакивая из кресла.
— Я сам только что узнал из новостей, — тихо выдохнул Корман.
— Как, это, могло, случиться? — спросил шеф едва ли не по складам.
— Не знаю. С ними не было связи с момента высадки на планету. В сообщении говориться о двух преступниках, но на планету, они должны были спуститься втроём. Думаю, мы скоро всё узнаем от бизнесмена, обеспечивавшего нам прикрытие.
— И это всё, что мы можем? Сидеть ровно на заднице и фиксировать собственные провалы? — устало спросил шеф, медленно усаживаясь обратно в кресло. — Может, объяснишь мне, почему в последнее время у нас провал следует за провалом? Почему русские постоянно обходят нас?
— Я долго думал над этим, сэр, и нашёл только один ответ, — ответил Корман, чувствуя какую-то бесшабашную злость. — Русская служба безопасности не лезет не в свои дела. Они занимаются тем, чем и должны заниматься. Обеспечивают безопасность своей страны, а не сопровождают всякие бизнес проекты и сомнительные авантюры. Все сопутствующие дела они быстренько перекидывают своим подконтрольным фирмам, и присматривают за ними краем глаза, не вмешиваясь в процесс.
Мы же, ввязываемся во все подряд свары, и попросту распыляем силы, вместо того, чтобы заниматься своими прямыми обязанностями. Взять хотя бы эту историю с контрактом. Ну почему этим дерьмом должны были заниматься мои люди? Почему нашим бонзам было не скинуть всю информацию подходящей компании и не попытаться просто подкупить поселенцев? Но нет. Это же слишком дорого. Куда проще отправить на планету пару полевых агентов и запугать совет. Но никому и в голову не пришло, что на планете полтора десятка бывших бойцов спецназа одной из самых мощных империй лиги. И это не считая их «драконов».
— Ты чего разорался? — удивлённо спросил шеф, задумчиво рассматривая своего подчинённого. — Думаешь, я всего этого не знаю? Знаю. И поверь, мне самому очень не нравится такое положение вещей. Но политику агентства определяю не я, и даже не наш директор. Так что, перестань рвать волосы на заднице и возвращайся к делам.
— А разве я не уволен? — откровенно удивился Корман.
— Хватит с меня и двух трупов, — огрызнулся шеф. — И к концу недели я должен иметь на столе отчёты обо всём, что случилось. Понял?
— Так точно, — быстро ответил Майк, вскакивая со стула.
— А раз понял, тогда проваливай и займись делом, — рыкнул шеф, подтягивая к себе брошенную папку.
Выскочив из кабинета, Корман вернулся к себе и, схватив коммуникатор, приказал срочно соединить его с яхтой мистера Доу. Ответ был получен через десять стандартных минут. Внимательно выслушав историю перепуганного до колик бизнесмена, Корман отключил коммуникатор и, откинувшись на спинку кресла, задумался. Оказывается, его люди были просто не готовы к тому, что бойцов русского спецназа обучают приёмам антитеррористической подготовки. А самое главное, их выдало оружие.
Иметь игломёты в собственности было не просто запрещено. Любой пойманный с подобным оружием, автоматически получал пять лет каторжных работ, без особых разборов. Аналитики назвали игломёты самым подходящим оружием для этой операции, но именно оно и сгубило его людей. Короче говоря, их сгубило отсутствие оперативной информации о положении дел на самой планете.
Осмыслив первые данные, Корман принялся составлять черновик отчёта, когда его коммуникатор издал мелодичный писк, и начальник отдела понял, что его снова требуют в кабинет шефа. Откуда появилась такая уверенность, Майк так и не понял, но нажимая на кнопку ответа, уже был точно уверен в том, что услышит. Внимательно выслушав сказанное секретаршей шефа, Корман мрачно вздохнул и, поднявшись, вышел.
В кабинет шефа его пропустили без проволочек, но едва переступив порог, Корман сходу сообразил, что произошло что-то экстраординарное. Сидевший за столом шеф не отреагировал на его появление, продолжая растеряно пялиться на личный коммуникатор.
— Что случилось, сэр? — осторожно спросил Корман, пытаясь вывести шефа из ступора.
— Господи, я уже слишком стар для такого дерьма, — выдохнул шеф, беря себя в руки. — Новостей, две. Первая, от русских пришла информация о возможном обнаружении всех пропавших пассажиров судов. В связи с этим, нам приказано в срочном порядке сформировать комиссию из всех представителей стран членов лиги. Как тебе шуточка?
— А почему мы? — растерялся Майк. — Это дело совета лиги. У них есть свои силы безопасности и свой флот.
— Заседание начальников штабов уже идёт. Но это, не просто полицейская операция, или очередной дипломатический скандал. В деле всплывают неизвестные факторы.
— Это какие же?
— Людей держат на планете населённой неизвестной нам расой.
— К-к-как это? — спросил Майк, заикаясь от волнения.
— Перестань кудахтать. Вот так. Русские снова обошли нас, умудрившись обнаружить неизвестную расу. А самое главное, существует вероятность, что данная раса не совсем дружелюбна. Точнее, совсем не дружелюбна.
— И почему я не удивлён? — не удержался Корман. — Но это не объясняет, почему этим занимаемся мы? На данном этапе, от нас требуется составить списки всех пропавших за последние два года, и срочно предоставить их в совет лиги. А так же разработать список мероприятий по освобождению данных людей. Изначально ты прав, и заниматься этим будет совет лиги, но мы должны быть готовыми и к тому, что всю эту муть свалят на нас.
— Но почему?! — едва не завопил Корман.
— Понятия не имею. Мне просто скинули приказ, даже не соизволив поинтересоваться, есть ли у меня для этого люди и ресурсы, — вздохнул шеф.
— Понятно. А вторая?
— Что, вторая?
— Вы сказали, что новостей две. Первую я услышал, и должен признаться, от неё у меня мурашки по коже. Так какова же вторая?
— Не менее дерьмовая. Нам приказано разработать операцию, призванную наказать поселенцев этого «Спокойствия». И это не экономические меры. Операция силовая. Кто-то, там, наверху, решил, что всем жителям свободных планет нужно преподать урок. Чтобы запомнили, что агентов нашей страны трогать нельзя ни в коем случае. А спорить и ссориться с нами опасно для жизни.
— Но ведь это означает открытое противостояние с имперскими службами. На орбите планеты висят два эсминца с русскими экипажами.
— А то я не знаю, — рыкнул в ответ шеф.
— Так чего они хотят от нас? Чтобы мы десантировали на планету пару батальонов десанта, разнесли там всё вдребезги и пополам, а потом сделали вид, что ничего об этом не знаем?
— Вроде того, — скривился шеф.
— Это самоубийство. Точнее, это будет убийством наших людей. Про поселенцев я сейчас не говорю. Русские не станут, сложа руки смотреть, как кто-то безобразничает на подконтрольной им планете. А они, по своему обыкновению, сначала стреляют, а потом начинают разбираться, кто это был. Кроме того, организовав на орбите свою базу, имперцы готовы в любой момент подогнать к ней десяток боевых кораблей.
— Майк, перестань рассказывать мне прописные истины. Хочешь, чтобы я отказался от задания? Так скажу тебе откровенно, я не готов расстаться с работой.
— Я лишь хочу, чтобы вы объяснили всё это нашим бонзам, — вздохнул Корман. — Вы сами сказали, что это прописные истины. А значит, они должны понять, что наша служба так не действует. Это не просто вызов. Это открытое противостояние. А мы к такому не готовы.
— Заткнись, и отправляйся работать, — зарычал шеф, хлопнув ладонью по столу.
Сообразив, что разговор окончен, и в данный момент лучше всего для здоровья, убраться отсюда, Майк вскочил на ноги и быстрым шагом вышел в коридор.

* * *

Поученное внушение произвело на рыжего пилота серьёзное впечатление. Сидя в каюте, которую разведчики использовали как свой штаб, он то и дело с уважением косился на чуть улыбающегося Руслана, автоматически потирая ушибленную челюсть. Внимательно просматривая личное дело пилота, Влад то и дело бросал на него непонятные окружающим взгляды. Наконец, дочитав до конца, разведчик отложил документы, и оперевшись локтями о стол, задумчиво спросил:
— Одного понять не могу. Зачем ты всё время дураком прикидываешься? Ты же пилот от бога. Можешь отличную карьеру сделать. Так зачем?
— Врубился всё-таки, — кивнул Вася, мрачно, вздохнув.
— А почему ты думаешь, он у нас командиром группы идёт? — усмехнулся в ответ Руслан.
— Понятно, — кивнул пилот.
— Так ты ответишь на мой вопрос? — продолжал настаивать Влад.
— А я должен? — мрачно поинтересовался пилот.
— Нет. Не должен. Приказать я тебе могу, но толку от этого действа не будет. Мне нужен пилот, которому я со спокойной душой смогу доверить спины своих ребят. По себя я не говорю. Мне терять нечего, а вот их, семьи ждут. Но без откровенного разговора, я тебя не возьму, будь ты даже трижды лучшим, — тихо ответил Влад.
— Ладно, спрашивайте, — помолчав, вздохнул пилот.
— Уже спросил. Зачем ты всё это делаешь? Зачем сам себе карьеру губишь?
— Хочу уволиться досрочно. Но не по состоянию здоровья и не с запретом летать.
— Зачем?
— Скучно мне во флоте. Серьёзных, боевых вылетов почти не бывает, а рутиной заниматься и без меня желающих много. К тому же, серьёзную карьеру без мохнатой лапы не сделаешь, торчать всю жизнь вторым пилотом, я не хочу.
— А почему ты не попросишь перевода в истребители? Уж они-то постоянно летают, — с интересом спросил Влад.
— Летают, — презрительно фыркнул Василий. — Ползают они, а не летают. Меня перевели сюда именно их истребительной эскадрильи.
— А почему в документах этого нет? — тут же спросил Влад, поворачиваясь к Егорову.
— Решили замять дело без шума, — ответил за него пилот. — Я на учебных полётах, во время отработки перехода из атмосферы в невесомость и обратно трёх инструкторов в землю загнал, а ещё двоих заставил о борт крейсера свои машины разбить.
— Ни хрена себе, полетали, — охнул молчавший до этого Андрей. — Пять инструкторов против одного пилота, и все всмятку…
— Вот я и говорю, они ползают, а не летают, — с гордостью усмехнулся Вася.
— Ну, да. Признать, что свежеиспечённый лейтенант сумел в учебном бою пятерых инструкторов без стрельбы уничтожить, наши бонзы никогда не смогут, — помолчав, кивнул Влад. — А чем заниматься после увольнения собираешься?
— В частники пойду. Богачам хорошие пилоты всегда нужны.
— Им нужны хорошие исполнители, а не бешеные истребители, — усмехнулся Руслан. — Вот там, ты точно со скуки загнёшься.
— Значит так. Сумеешь нас на планету доставить и обратно без шума вытащить, похлопочу за тебя перед графом Кудасовым. Уж он-то твоим талантам применение точно найдёт, — подумав, предложил Влад.
— Это в безопасники, что ли? — насторожился пилот.
— Ага. У них в службе всякий народ есть, так что, дело тебе точно найдётся.
— А к вам, в разведку нельзя? — осторожно поинтересовался рыжий.
— Ну наглец! — рассмеялся Руслан. — Ему выход предлагают, а он ещё и торгуется.
— Не получится в разведку. Там подготовка другая требуется. Отдельно пилотов у нас нет. Группа уходит в автономку на боте, и возвращается на нём же. Один из бойцов садится за пилота, а потом прикрывает группу на выходе. Он же возвращает всех на точку рандеву. Кто именно будет пилотом на выходе, определяет командир группы перед стартом. Так что, идея хорошая, но не выполнимая, — ответил Влад, глядя пилоту прямо в глаза.
— Жаль. А про безопасников не врёшь? — неожиданно спросил рыжий.
— Вась, ну ты совесть-то имей. Перед тобой подполковник СБ, — возмутился Егоров.
— Не вру, — ответил Влад, делая ему знак, что всё в порядке. — Но учти. Привёз, дождался группу, и увёз. Всё. Никакой самодеятельности, никаких фокусов и фортелей. Не исполнение приказа, карается только одной карой. Смертью. Приговор будет приведён в исполнение любым из членов группы или командиром крейсера. Исключений не будет.
— Так не бывает, — растеряно помотал головой пилот.
— У вас, нет. А у нас, бывает, — ответил Андрей.
— Так что? Согласен? — спросил Влад.
— Согласен, — азартно кивнул Вася, сверкая улыбкой в сорок четыре зуба.
— Тогда готовь машину. Слетаем в район обломков, заодно и посмотрим, что ты умеешь, — усмехнулся Влад, отдавая документы пилота каперангу. — Теперь с тобой, — добавил он, поворачиваясь к «нюхачу».
— А что со мной не так? — делано удивился Рашид.
— Всё не так, — мрачно вздохнул Влад. — Рассказывай, сколько раз в задержаниях участвовал и где спецопдготовку проходил.
— Ну, задержаний у меня уже за полторы сотни перевалило, а подготовка наша, стандартная. На базе «медведей», — коротко ответил следователь, пожимая плечами.
— Понятно. Крови не боишься, стрелять кое-как умеешь, а со всем остальным, полный швах, — всё так же мрачно вздохнул разведчик.
— Понимаю твою реакцию, но в этот раз, я вам действительно нужен, — помолчав, тихо ответил Рашид. — И дело тут не в моих амбициях. Поймите, мужики. Моя команда в этой экспедиции не просто так оказалась. Расследование нападения на судно лиги, только повод. Мы получили приказ, как следует исследовать окраины обитаемой галактики и по возможности определить зону обитания неизвестной расы. А уж то, что на борту крейсера оказалась ваша команда, просто подарок свыше.
— Это всё очень познавательно, но совсем не объясняет того, зачем тебе идти с нами, — фыркнул Руслан.
— Как я уже говорил, эта раса, эмпаты. Кто-то больше, кто-то меньше, но практически все могут чувствовать эмоциональный фон. И я нужен вам не для того, чтобы рассматривать происходящее на планете, а для того, чтобы прикрыть ваши мысли и эмоции. Особенно твои, Влад, — устало добавил Рашид.
— О, как?! А с чего вдруг прикрывать требуется именно меня? — удивился Влад.
— Твой эмоциональный фон ярок на столько, что у меня иногда начинает от него голова болеть. Странно, что в наших отчётах об этом ничего не сказано. Ведь ты сталкивался с нашими парнями, а они такую информацию ни за что бы не упустили.
— Чего это вдруг? — насторожился Влад.
— После такого отчёта, тебя в приказном порядке отправили бы в наш центр обучения, для проверки.
— Проверки на что? — не понял разведчик.
— На возможность перевода тебя в нашу службу.
— Это вряд ли, — покачал головой Влад. — Уйти из разведки в «нюхачи», это не для меня.
— А твоего мнения никто бы и не спрашивал. Перевели бы приказом, и всё, — пожал плечами Рашид.
— Что значит, приказом?! — растерялся Андрей. — А годы обучения, подготовки, годы службы в конце концов? Это что, не считается?
— Всё считается. И стаж службы учитывается в послужном списке со всеми привилегиями и наградами. Но вся беда в том, что люди с подобными способностями, большая, нет, огромная редкость. Именно поэтому наши спецы носятся по всей обитаемой галактике, высунув языки и старательно отслеживая любую, даже самую бредовую информацию о людях с необычными способностями. А уж военнослужащего в ярмо загнать, просто святое дело. Даже напрягаться не нужно, достаточно просто приказ написать.
— А что было бы, прояви я норов и откажись от перевода? — с интересом спросил Руслан.
— В ход пошли бы все способы убеждения, от предложения больших денег до банального шантажа, — пожал плечами Рашид. — Но обычно, до крайностей не доходит. Наша служба ничем не хуже любой другой, а оплата выше. Вся беда в том, что нас слишком мало. А пользы от нас много.
— Может и так, но сменить чёрный берет на кожаный плащ… — Влад удивлённо покачал головой.
— Ладно. Чего теперь об этом говорить, — вздохнул Рашид. — Но идти с вами я должен. В противном случае, можете прямо сейчас себе панихиду заказывать. Вас услышит первый же крокодил, оказавшийся в радиусе двадцати метров. Повторюсь, они, очень сильные эмпаты. Причём, похоже, прирождённые. Чем это обусловлено, мы естественно не знаем, но очень хотим выяснить.
— Кто это, мы? — мрачно поинтересовался Руслан.
— Империя вообще, и наша служба в частности, — пожал плечами Рашид.
— Только не говори мне, что в твою задачу входит склонение этих крокодилов к дружбе, — пробурчал Влад, задумчиво потирая шрам на щеке.
— Это ты сказал, — ответил «нюхач», чуть усмехнувшись.
— Во! Видел? — зарычал в ответ разведчик складывая пальцы в известную конфигурацию. — Эти звери понимают только кулак. А люди для них, не более чем пища.
— Скорее, полезное животное, — уточнил Рашид, всё так же загадочно усмехаясь. — Точнее, инструмент. Данных об использовании рабов в пищу нет.
— Ну и хрен с ним, — отмахнулся Влад. — Главное, что ничего путного из этой затеи не получится. Надеюсь, ты хоть штурмовиком пользоваться умеешь.
— Любое оружие, от игломёта, до штурмового бластера, — кивнул Рашид. — В снайперы не пойду, но и ногу себе не отстрелю.
— И то, слава богу, — вздохнул разведчик.
— Похоже, прогулочка у нас ещё та намечается, — протянул Андрей, поглядывая на напарников.
— М-да. Давненько я в таких антисанитарных условиях не выходил, — мрачно кивнул Влад. — Пилот, непонятный, пассажир, невнятный, а задачу решает инвалидная команда. Про прикрытие я вообще молчу. Отсутствует за наличием.
— Зато в плюсе опыт, знания, и эмпатическое прикрытие, — не остался в долгу Рашид.
— Тогда скажи откровенно. Ты идёшь нас прикрывать, или контакты с крокодилами налаживать? — спросил Руслан, глядя следователю прямо в глаза.
— Если откровенно, то по обстановке, — помолчав, нехотя ответил Рашид.
— Ещё веселее, — хмыкнул Влад. — Ты хоть понимаешь, что с нами будет, если ты плюнув на группу начнёшь свои задачи решать? И не только с нами, но и с тобой.
— Мужики, ну не держите вы меня за полного идиота, — скривился Рашид. — Всё я отлично понимаю. И готов слово офицера дать, что мои задачи никоим образом не повлияют на выход. Согласитесь, что для любого контакта требуется предварительная подготовка. Это же не в кабак ввалиться. Тут посмотреть, подумать надо.
— То есть, ты с нами не только для прикрытия идёшь, но ещё и разведку для своих дел проводишь? — настырно уточнил Андрей.
— Сообразили, наконец, — усмехнулся Рашид.
— Ох, и любит наше начальство тень на плетень наводить, — проворчал Влад, качая головой. — Вечно у них правая рука не знает, что левая делает. А что б ты делать стал, если бы мы от выхода отказались?
— Так не отказались ведь, — ответил следователь, загадочно, усмехнувшись.

* * *

Приказ о разработке операции по наказанию дикарей Майк Корман получил спустя три недели после выхода памятной заметки в новостях. Излив душу в долгом монологе о том, что подобные задачи должны решать армия, флот, АНБ, и тому подобные структуры, начальник отдела пнул ни в чём неповинный стул и, пройдясь кабинету, принялся размышлять. Отлично зная, что сенат и совет безопасности ни за что не повысят конторе финансирование, он мрачно усмехнулся и присев к столу, принялся быстро составлять докладную записку, в которой делал упор на полное отсутствие необходимой материально-технической базы и людских ресурсов.
В конце своего эпистоляра, Корман решил обнаглеть окончательно, и предложил направить для решения данной задачи отряд наёмников. Благо, несколько подобных отрядов в секторе американской конституции существовали и даже можно сказать, процветали. Убедившись, что его докладная является произведением бюрократического жанра, Корман быстро распечатал документ и со спокойной душой отправил его по инстанциям своему начальству.
Теперь, оставалось только дождаться реакции из высоких кабинетов. И таковой не заставил себя ждать. Очевидно, шефу надоело дожидаться результатов размышлений подчинённых, вследствие чего, Майк Корман был вызван на ковёр. Сунув второй экземпляр своей докладной в папку. Майк вышел из кабинета, и быстро поднявшись на два этажа, вошёл в приёмную.
Секретарша шефа, едва увидев его, одарила Кормана дежурной улыбкой и, протягивая крошечный квадратик настоящей бумаги, сказала:
— Присядьте, мистер Корман, я сейчас доложу о вас.
— Спасибо, — кивнул Майк, быстро пробегая глазами несколько строчек написанных от руки.
«Старик в бешенстве, похоже, всё плохо», — было написано там. Смяв записку в кулаке, Корман благодарно кивнул секретарше и, убрав комок в карман, сделал глубокий вдох.
— Похоже, кто-то где-то опят умудрился ткнуть наших бонз носом в дерьмо, — подумал он, входя в кабинет шефа.
— Ты придумал, как провести операцию устрашения? — спросил шеф вместо приветствия.
— Моя докладная по этому вопросу была отправлена по команде ещё вчера, — ответил Корман нейтральным тоном.
— Ты бы её ещё по почте отправил, с применением дальней связи, — зарычал в ответ шеф. — Где она?
— Это копия, — на всякий случай уточнил Корман, подавая ему докладную.
Быстро пробежав текст глазами, шеф удивлённо посмотрел на него и, покачивая листом, чуть ли не по слогам спросил:
— Это что такое?
— Это всё, что я могу предложить, — пожал плечами Корман. — У моего отдела нет необходимого оружия, транспорта, а главное, у меня нет для этого людей. Это не полицейская операция, это военная акция.
— С чего ты взял? — отложив документ, мрачно спросил шеф.
— С того, что поселенцы на этой планете вели партизанскую войну много лет подряд. А если вспомнить, что сейчас там проживает куча имперских военных пенсионеров, то военная операция грозит вылиться в локальную войну. Простите, шеф, но это не притон наркоторговцев накрыть. Я не говорю уже про то, что нашим транспортом туда просто не добраться. Или нам позволят нанять чартер?
Если да, то в таком случае, нас уничтожат ещё до того, как мы начнём стыковку с орбитальной станцией. На полюсах планеты постоянно висят два эсминца, прошедших капительный ремонт и переоборудование на верфях Российской Империи. Выход в подпространство им заблокировали, но вооружения там хватит, чтобы разнести по всему объёму практически любого агрессора. Данные точные, получены оперативным путём полтора месяца назад. При таком раскладе, проще и дешевле будет собрать весь оперативный состав в подвале и без затей расстрелять. Возни и мучений на порядок меньше.
Голос Кормана звучал ровно, без эмоций, но давно знавший его шеф понимал, что начальник оперативного отдела находится на грани срыва. Его и самого бесил совершенно бестолковый, а главное, глупый приказ. Но это был приказ, а приказы, как известно, требуется исполнять. Помолчав несколько минут и как следует, обдумав всё услышанное, шеф жестом указал Корману на кресло и, вздохнув, тихо спросил:
— Значит, ты считаешь, что наши парни не справятся с таким заданием?
— Не справятся.
— Даже спецназ?
— Сэр, при всём уважении, но это полицейский спецназ. Они отлично умеют зачищать здания, блокировать подземные ходы и коммуникации, выявлять и блокировать террористов в толпе, но они и понятия не имеют, что делать в глухом лесу на планете с тяжёлыми условиями пребывания. Их этому просто не учили.
— Но ведь они очень эффективно действуют в зелёных зонах разных планет, — возразил шеф.
— Сэр, эти зелёные зоны, по сравнению с теми лесами, не более чем парковая зона, на каком-нибудь курорте. На планете даже дороги понятие условное, не говоря уже о какой-либо другой инфраструктуре. Поймите, наконец, вы пытаетесь натравить домашнего пуделя против матёрого волка. А поселенцы, самые настоящие волки.
— Странная ассоциация. Не пояснишь, почему? — с интересом спросил шеф.
— Они живут на этой планете. Большинство, родились на ней, и понятия не имеют, как живут люди в других местах. Они сами являются частью этой планеты, — ответил Корман, выделив голосом ключевое слово. — Это их дом, а значит, и драться за него будут до последнего. Согласитесь, даже наш спецназ не умеет сражаться с целой планетой. Но это умеют наши военные. Именно исходя из этих, соображений я и составлял свою докладную.
— Понятно, — помолчав, кивнул шеф. — Пожалуй, в этом есть резон. Попробуем перекинуть эту головную боль нашим заклятым друзьям.
— Но с обязательным указанием на то, что саму акцию должны проводить не регулярные части, а наёмники, — быстро добавил Корман. — Русские ни в коем случае не должны получить против нас такое весомое доказательство агрессии.
— Ты собрался учить меня загребать жар чужими руками? — спросил шеф, иронично выгнув бровь.
— Нет, сэр. Это было просто напоминанием, — моментально выкрутился Майк.
— А теперь просто исчезни отсюда, пока я не рассердился, — рыкнул в ответ шеф, и Корман, не долго думая, выскочил из кабинета.
Ссориться с всесильным шефом он не собирался. Главное, что ему удалось избавить свой отдел от работы, совсем конторе не свойственной. Чувствуя себя чуть ли не героем, Корман прошёл в свой кабинет и, попросив секретаршу сварить кофе, принялся размышлять. Мысленно пройдясь по собственным выкладкам, он убедился, что всё выглядит правильно и логично и, успокоившись, открыл файл с данными о планете «Спокойствие».
Будучи начальником отдела оперативной разработки, он давно уже наизусть выучил основные данные по этой планете, но сейчас, вчитываясь в сухие строки отчёта, понял, что знал о ней очень мало. Добравшись до раздела «правила охоты, рыболовства и порядок реализации добытого», Корман обратил внимание не подраздел оружие, после чего, вскочив на ноги, принялся мерить кабинет шагами из угла в угол.
Перечтя строчки отчёта ещё раз, он удивлённо покачал головой и, подойдя к окну, уставился на улицу бездумным взглядом. Больше сотни лет поселенцы сражались с вооружёнными до зубов наёмниками едва ли не первобытным оружием и при этом, не редко побеждали. Хотя, если вспомнить строчки совсем другого отчёта, который одному всевышнему ведомыми путями сумели добыть его люди, то становилось понятно, почему поселенцы дрались с такой яростью.
Политика, проводимая руководством корпорации, практически ни чем не отличалась от феодального рабовладения. Работай за миску баланды и будь счастлив, что ещё жив. Глупо, грубо и непродуктивно. Но это делали. И вот теперь, против людей, воевавших за свою свободу всю свою жизнь, хотят отправить его парней.
«Чёрт, да их же там живьём съедят!» — мысленно воскликнул Корман, продолжая спорить с неизвестным собеседником.
Словно в ответ на его высказывание в кабинет вошёл сам шеф, и небрежно бросив на стол какую-то папку, устало буркнул:
— Дьявол, как же они мне все надоели.
— Кто именно, сэр? — осторожно уточнил Майк.
— Комитет по безопасности, совет начальников штабов и вся остальная шушера, включая кучку ослов, которая по какому-то странному недоразумению называется сенатом, — огрызнулся шеф, усаживаясь в кресло подчинённого. — Но я своего добился. Теперь, этим делом будут заниматься мальчики из АНБ. У них есть выходы на независимых исполнителей, на задающих ненужных вопросов. Но от нас требуют пристегнуть к ним координатора.
— Зачем? — растеряно спросил Корман. — И что там координировать? Они что, даже подтереться без присмотра не могут?
— Майк, не задавай дурацких вопросов. Думаешь, мне самому это нравится? Но от нас отстанут только в том случае, если в операции будет наш координатор.
— Это значит, ему придётся ехать на планету? — уточнил Корман.
— Да.
— И что этот координатор должен будет координировать? — не унимался Майк.
— Они назвали это координаторством, но на самом деле, это будет человек, который лично будет фиксировать все действия наёмников и подтвердит выполнение задания перед советом безопасности, — скривившись, ответил шеф.
— Не самое приятное задание, — мрачно протянул Корман. — Ходить, и наблюдать, как озверевшие наёмники расправляются с женщинами и детьми. А потом, докладывать обо всём этом совету с подробностями.
— Именно поэтому, мне предстоит выбрать человека, способного пережить подобное зрелище и при этом умеющего держать язык за зубами, — вздохнул шеф.
— Неужели им видеоотчёта мало? — растеряно спросил Майк.
— Не будь дураком, — скривился шеф. — Одно дело, свидетельские показания, которые всегда можно оспорить, и совсем другое, документ, который всегда есть опасность потерять, скопировать, или просто украсть.
— Понятно. Очередная кровавая баня, после которой заказчик останется в белой шляпе, — кивнул Корман, презрительно, скривившись. — И кого вы собираетесь отправить?
— Из всех агентов, которых я перебрал, полностью доверять я могу, только двоим. Себе, и тебе. И запомни, этот разговор не должен прозвучать за пределами этого кабинета.
— В каком смысле, прозвучать? — не понял Майк.
— В смысле, что об этом никто больше не должен знать. Да что с тобой такое, Майк? — возмутился шеф.
— При всём уважении, сэр, я давно уже не работал в поле, — растеряно проворчал Корман.
— И что?
— Я отвык от стрельбы и крови. Боюсь, такое задание мне уже не по плечу, — решившись, ответил Майк.
Ему совсем не улыбалось переться куда-то к чёрту на рога и любоваться резнёй, которую наёмники устроят на планете. В том, что дело будет кровавым, Корман даже не сомневался. Ещё свежи были в его памяти рейды по наркопритонам и лабораториям, где бойцы полицейского спецназа, по негласному уговору уничтожали дилеров и лаборантов без разбора, списывая всё на попытку вооружённого сопротивления.
— Ты хочешь отказаться от задания? — удивился шеф.
— Я давно уже не так молод, сэр. Мне трудно переносить долгие перелёты…
— Майк, не дури мне голову, — неожиданно рявкнул шеф. — Я отлично понимаю, что тебе не долго, осталось до пенсии, и ты пытаешься прикрыть свою задницу. Понимаю. Мне и самому не хотелось бы перед почётной отставкой пачкаться в подобном дерьме. Но это приказ, Майк. Так что, заканчивай своё нытьё и начинай готовиться к долгой командировке.
С этими словами, шеф тяжело поднялся из кресла и, зачем-то тронув брошенную на стол папку, вышел из кабинета.

* * *

Очередной чартер с гуманитарной помощью поселенцы разгрузили за полторы недели. Двенадцать дней круглосуточной работы, и пустой грузовик отправился обратно. Убедившись, что работы по распределению груза проходят и без его ведома, Мишель собрался было домой, когда на выходе из терминала его остановил Стас.
— Чего тебе? — скривился врач, едва сдерживая зевоту.
— Там с этим грузовиком пассажира прислали. По линии СБ. Думаю, тебе следует с ней поговорить, — не громко ответил инвалид.
— С ней? — переспросил Мишель, думая, что ослышался. — Это женщина?
— У меня вроде с дикцией всё в порядке, — иронично усмехнулся Стас. — Ну, да. Женщина. Точнее, молодая девчонка. И кстати, очень даже симпатичная. Только, пришибленная какая-то.
— Что значит, пришибленная? — снова не понял Мишель.
— А не проще тебе самому на неё посмотреть, вместо того, чтобы мне дурацкие вопросы задавать? — возмутился Стас.
— Хочешь сказать, что она у тебя в терминале почти две недели просидела? — вдруг сообразил Мишель.
— А куда её ещё девать-то? — развёл руками инвалид.
— А, ну, да, — кивнул Мишель, чувствуя смертельную усталость и огромное желание плюнуть на всё, и лечь спать.
Пройдя следом за гравиплатформой Стаса в обратно терминал, Мишель поднялся на второй этаж, где были оборудованы пара комнат для ночлега застрявших в космопорту пассажиров и, постучавшись в указанную дверь, вошёл. Сидевшая перед столом девушка читала какую-то книгу, но увидев посетителя, быстро отложила её в сторону.
— Мишель Реньи, глава совета планеты, — представился врач. — Мне сказали, что вас прислали к нам по линии имперского СБ. Как это понимать? У вас есть какие-нибудь документы?
— Конечно, — кивнула девушка, подавая ему запечатанный конверт.
— Очень интересно, — буркнул Мишель, быстро вскрывая пакет.
Пробежав глазами несколько документов, отпечатанных на гербовой бумаге, врач растеряно покачал головой и присев к столу, осторожно спросил:
— Вы знаете, что здесь?
— Наверное, предписание засунуть меня в самую глухую дыру на этой планете и сделать всё, чтобы ваш местный «дракон» никогда не узнал о моём существовании, — ответила она, чуть пожав плечами.
— Почти верно, — растеряно кивнул Мишель. — Не скажите, за что они с вами так?
— Сама виновата, — грустно усмехнулась девушка. — Связалась не с той компанией и делала то, чего делать не должна была.
— А «дракон» здесь при чём? — не отставал Мишель.
— Ваше начальство боится, что узнав о моём присутствии на планете, он озвереет и сделает из меня фарш, — ответила девушка, чуть, усмехнувшись.
— Ну, озвереть он может. Это точно. Только, при чём здесь вы? — снова спросил Мишель.
— Знаете, если про это нет ничего в тех бумагах, то сказать больше, я не могу, — отрезала она. — Меня зовут Саманта. Мне двадцать семь лет и это не моё лицо. Это всё, что я могу вам рассказать.
— Содержательно, — усмехнулся в ответ Мишель. — А про лицо я сразу понял.
— Так заметно? — насторожилась Саманта.
— Я врач, и знаю, куда смотреть, — отмахнулся Мишель. — Тогда, давайте начнём с самого начала. Что вы умеете?
— Стреляю из любого вида оружия, владею рукопашным боем, управляю разными видами техники. Пожалуй, всё.
— Не густо. Хотя и не мало, — помолчав, кивнул Мишель. — Делопроизводством владеете?
— Если вы собрались назначить меня чьей-нибудь секретаршей, то забудьте эту идею, — неожиданно ощетинилась Саманта.
— Почему? — растерялся Мишель.
— Я ничьей подстилкой не была и не буду.
— Как любят говорить русские, кто про что, а вшивый про баню, — рассмеялся врач. — Поймите правильно, Саманта. Мне нужна толковая помощница, обладающая хоть каким-то образованием, а не просто человек обученный грамоте в домашних условиях. Надеюсь, личным коммуникатором и компьютером вы владеете?
— У меня диплом программиста, — надулась девушка.
— Тем более, — воскликнул Мишель, радостно потерев руки.
— А как вы до этого справлялись? — всё так же настороженно поинтересовалась Саманта.
— Откровенно говоря, с трудом, — признался Мишель, скривившись. — Моя племянница, девочка исполнительная и внимательная, но уровень её действий сводится к понятиям, включить — выключить. Принять какое-то самостоятельное решение в случае возникновения проблем в лаборатории, она просто не может по причине полного незнания материала.
— А разве империя не обучает ваших детей? — спросила Саманта лукаво прищурившись.
— Империя, — грустно улыбнулся Мишель. — Наши отношения с империей длятся чуть больше года, а все предыдущие годы, здесь заправляла корпорация. Не думаю, что нужно объяснять вам, что это значит. Рабовладельческий строй во всей своей красе. Всё поставлено на извлечение прибыли. Кошелёк во главе угла. Именно поэтому мы и дрались долгие годы за свою свободу.
— Понятно, — помолчав, кивнул девушка. — Все, как и везде. Но ведь в науке и я немного смыслю. Какой вам толк от такого помощника?
— Вы владеете компьютером и при необходимости сможете быстро составить нужную программу. А в моей работе, оперативность, подчас важнее многих знаний, — несколько туманно пояснил Мишель. — Кроме того, если вы будете рядом со мной, я найду способ уберечь вас от гнева «дракона». Он кое-чем обязан мне, а самое главное, он мой друг. Во всяком случае, я на это надеюсь. А вообще, Влад, человек совсем не злой. Просто, ему очень не повезло.
— В чём именно? — с интересом спросила девушка.
— Сначала в том, что он оказался в эпицентре террористического нападения, а потом, в том, что его семью убили пираты. Откровенно говоря, я теперь совсем не уверен, что он вернётся. А жаль.
— Чего именно вам жаль? — осторожно уточнила Саманта.
— Будет, очень жаль, если он не вернётся. Признаюсь честно, мне его не хватает.
— Не поняла? Вы что, любовники? — ехидно поинтересовалась Саманта.
— Дура ты, — презрительно фыркнул Мишель. — Я же сказал, мы друзья. А не хватает мне его шуток, подковырок, а главное, умения быстро принимать сложные решения, и анализировать ситуацию.
— Извините, — стушевалась девушка. — Я пошутить пыталась.
— Забудь, — отмахнулся Мишель. — Так что, будешь со мной работать? Или отправишься на соседний континент рыбу солить?
— А другой работы у вас нет?
— Можешь стать промысловиком пушнины, как большая часть наших мужчин. Но для этого нужно знать повадки зверей и уметь правильно ставить ловушки. Можешь стать охотником на крупного зверя. Но тогда, тебе потребуется серьёзное оружие крупного калибра, и снегоход, чтобы вывозить добычу из леса.
— И где всё это взять? — мрачно поинтересовалась Саманта.
— В аренду у кого-то из семей, где погиб или пропал охотник. А оплачивать аренду можно будет частью добычи. Правила у нас простые и понятные, но нарушать их, никому не рекомендуется. Чревато.
— Похоже, спокойной жизни у меня не получилось, — помолчав, вздохнула девушка. — Ладно, я согласна. Что мне нужно будет делать?
— Это я расскажу тебе позже. А сейчас, нам нужно отправляться в лабораторный комплекс. Надо устроить тебя на проживание и обеспечить всем необходимым на первое время, — бодро ответил Мишель, разом, повеселев.
— Так мне вроде всё, что нужно выдали, — удивилась Саманта.
— Это они так думают, — презрительно фыркнул Мишель и, поднявшись, направился к выходу.
Подхватив рюкзак с личными вещами и книжку, девушка поспешила следом. Прихватив со склада ещё пару ящиков, которыми снабдили девушку при отправлении в СБ, Мишель загрузил свой снегоход и усевшись за руль, уверенно повёл машину в посёлок «Предпортовый». На первое время, он решил поселить её у Дженни.
Если девчонка что-то и замыслила, он женщина выяснит этот в течении ближайших двух суток. Как смеялся сам врач, единственный прибор, который не было никакой необходимости везти на планету из обитаемых миров, это детектор лжи. Его сестрица заменяла полиграф с огромным успехом, и многократно превышающей эффективностью.
Но едва он успел сдать новенькую сестре с рук на руки, как его личный коммуникатор залился пронзительной трелью. Мишель уже много раз успел пожалеть, что на планету завезли несколько десятков этих приборов. Ведь раньше, для того, чтобы выдернуть его на космодром или просто отвлечь от дела, нужно было проехать без малого сотню километров. А теперь, достаточно было просто нажать несколько клавиш.
Испустив тяжёлый вздох, Мишель достал прибор из внутреннего кармана парки и, ткнув в клавишу ответа, мрачно спросил:
— Чего ещё стряслось?
На экране коммуникатора высветилось лицо Стаса.
— Не ворчи. Из империи новые новости.
— Хорошие, или плохие? — насторожился Мишель.
— Хрен его знает, откровенно говоря, — ответил ветеран, задумчиво почёсывая в затылке.
— Ну, так не тяни. Что там? — поторопил его Мишель.
— Из империи, а если точнее, из службы СБ, приедут специальные люди.
— Зачем? — спросил врач, ещё больше насторожившись.
— Хотят протестировать местных подростков на годность к службе в империи.
— Ничего не понял. Зачем их тестировать и что это за служба такая? — спросил Мишель, заметно волнуясь.
— Толком в сообщении ничего не сказано, но судя по некоторым косвенным данным, могу предположить, — всё так же задумчиво протянул Стас.
— Говори, — потребовал Мишель.
— Скорее всего, это будут парни из команды «нюхачей», — помолчав, выдал ветеран.
— Что ещё за «нюхачи» такие? — возмутился Мишель, судорожно пытаясь вспомнить хоть одну службу с подобным названием.
— Есть несколько команд, расследующих преступления совершённые в объёме, — тихо пояснил Стас. — Кто они, откуда и где учатся, никто толком не знает. Но точно известно только одно. Все они обладают необычными способностями.
— Погоди, это получается что-то вроде полицейской службы? — осторожно уточнил врач.
— Нет. Это одно из подразделений СБ. Работают они только по особо каверзным делам и со всем, что связано с происшествиями в космосе. Что-то там связанное со считыванием эмоционального фона, чтением мыслей и тому подобной чертовщиной. Толком об этом, практически никто ничего не знает. Даже мы, прослужив всю жизнь империи с этими ребятами, практически не сталкиваемся.
— Не было печали, — выдохнул Мишель, пытаясь решить, что делать.
— Не напрягайся. Их тесты далеко не все проходят. Дай бог если один из сотни тысяч, — попытался успокоить его Стас.
— Может, где-то в обитаемой галактике так оно и есть. Но не у нас, — мрачно вздохнул врач.
— Ты это о чём? — не понял Стас.
— Вы мужики ещё очень многого не знаете о нашей планете, — покачал головой Мишель, одновременно пытаясь решить для себя маленькую проблему.
— Слушай, коновал, ты чего опять темнишь? — вдруг спросил ветеран.
— С чего ты взял?! — попытался возмутиться Мишель.
— Да уж больно морда у тебя стала многозначительная, — фыркнул ветеран.
— Всё дело в том, что подобные способности могут найтись у многих наших подростков, — нехотя признался Мишель. — Для меня самого это было настоящим открытием, но это правда. А считывание эмоционального фона, это никакая не чертовщина, а вполне реальная вещь. Я и сам… — тут Мишель запнулся, увидев, как увеличиваются в окружности глаза ветерана.
— Хочешь сказать, что ты мысли читать умеешь? — разом охрипшим голосом спросил Стас.
— Вот ведь мракобес, — огрызнулся Мишель. — Да не мысли. Эмоции. И то не всегда. Так, раз от раза. Что называется, под настроение. И такие способности у многих наших малышей есть. Просто ими не занимается никто. Не умеем.
— Ну и хорошо, — вдруг ответил Стас.
— Что хорошо? — не понял Мишель.
— Хорошо, что есть. Ради ваших подростков империя вас точно под свой протекторат возьмёт. Их же в обитаемой галактике чуть ли не на вес золота ценят. Эти парни самые безнадёжные дела раскручивают. Так что, не переживай.
— Ага, раньше была планета заповедник ради зверей, а теперь станет заповедником особой породы людей, — грустно усмехнулся Мишель.
— Дурак ты, хоть и профессор, — вяло огрызнулся Стас. — Их ведь не в цирк повезут, а на службу империи. На серьёзную службу.
— Ну, дай то бог, — вздохнул Мишель, отключая коммуникатор.

* * *

Пробный вылет бота с группой разведки был назначен через три дня после прибытия объединённой эскадры представителей совета лиги. Дипломаты уже начали первый раунд переговоров, но пока, всё сводилось к пустопорожней болтовне и игре мускулами. Понаблюдав за этими игрищами пару часов, Влад презрительно скривился и, поднявшись, фыркнул:
— Как подростки в дурном квартале, меряются, у кого пиписька больше.
— Что делать будем? — спросил Руслан, взяв его за рукав.
— Попробуем провести лётные испытания бота. Заодно вспомним порядок десантирования в тяжёлых скафандрах.
— И куда ты собираешься выходить? — с интересом спросил Андрей.
— Начнём с обломков, а там видно будет, — подумав, ответил Влад.
— Хочешь Рашида проверить? — тихо уточнил Руслан.
— Естественно, — пожал плечами Влад. — Слова, это одно, а дело, это дело.
— Гладко было на бумаге… — усмехнулся в ответ Андрей.
— И туда пойдёт, — рассмеялся в ответ Влад.
— Когда?
— Завтра, как только эта болтология начнётся, так и стартуем, — криво усмехнулся Влад. — Бормотологи из лиги начнут дурить мозги крокодилам, а те будут старательно огрызаться. Так что, всем будет не до нас. Аккуратно выходим из шлюза, включаем камуфляж и начинаем выписывать петли вокруг нашего ордера. Посмотрим, заметят нас крокодилы, или продолжат попусту клыками бряцать.
— И если не заметят? — поторопил его Руслан.
— Рус, ну чего ты как маленький? Не заметят, значит продолжим работу на обломках.
— А если заметят? — продолжал упираться Руслан.
— А если заметят, скажем, что проводим ходовые испытания бота после ремонта, — пожал плечами Влад, отодвигая приятеля плечом. — Посмотрим на нашего «нюхача» в скафандре, заодно проверим, как он себя чувствует в перегрузках.
— А ещё убедимся, что он способен прикрыть нашу группу, — закончил его мысль Андрей.
— Это вы сказали, — ехидно усмехнулся Влад.
Разведчики дружно расхохотались и разошлись по своим делам. Сразу после побудки, едва перекусив витаминными кубиками, вся группа собралась в отсеке подготовки и принялась облачаться в скафандры. Пришедший проводить их Егоров, насторожено наблюдал за процессом, стараясь не упустить из виду ни одного ствола. Наконец, не выдержав молчания, нарушаемого только лязгом частей скафандров и шипением сервоприводов, каперанг не громко спросил:
— Ну и на хрена вам столько оружия сейчас?
— Оружия бывает или мало, или очень мало. Очень мало, это когда несёшь, а просто мало, это когда нести надо, а поднять не получается, — усмехнулся в ответ Влад.
— Фетишисты вы оружейные, — не удержавшись, фыркнул Егоров. — Но для простой тренировки-то зачем столько?
— А если крокодилы всё-таки заметят нас и решать атаковать? — ответил Влад вопросом на вопрос. — Знаешь, у нас говорят, лучше умереть, стреляя, чем быть застреленным потому, что самому стрелять не из чего.
— Не думаю, что наши заклятые друзья рискнут атаковать бот на глазах у кучи представителей лиги. Особенно, когда с ними говорят о пропавших пассажирах и рабах, — продолжал упираться каперанг.
— Ты можешь думать что угодно, а оружие мы с собой возьмём, — огрызнулся Влад, демонстративно убирая в набедренную кобуру штурмовой пистолет. — Не забывай, что мы для них всего лишь мясо. Добыча. Прекрати относиться к этим тварям так, как относишься к людям. Запомни, это не люди.
— Ты только среди гражданских такого не ляпни. Сходу ксенофобом станешь, — помолчав, посоветовал ему Егоров.
— Ты всерьёз считаешь, что меня интересует чьё-то мнение? — иронично усмехнулся Влад.
— Может, тебя и жизни напарников не интересуют? — неожиданно вызверился каперанг.
В следующую секунду, высокого, сильного мужчину просто снесло с места. Удар Руслана пришёлся в Егорову грудь, но усилия псевдомускулов скафандра с избытком хватило, чтобы каперанга отбросило через весь отсек и впечатало в переборку.
— Ты совсем охренел, военный?! — зарычал разведчик, нависая над стекшим на палубу Егоровым. — Тебе голова дана чтобы думать или есть в неё?
— Оставь его, Рус, — остановил напарника Влад. — Вся эта бодяга затеяна для проверки моих реакций на раздражители.
— Как ты понял? — прохрипел Егоров, с трудом приподнимаясь на локоть.
— Дурак ты, хоть и полковник, — грустно усмехнулся разведчик. — Я за свою службу всю эту психологическую хрень уже наизусть выучил. Ладно, мужики. Давайте заканчивать со сборами. Работать пора.
Развернувшись, Руслан вернулся к столу, где была разложена их амуниция и, быстро закончив подготовку, коротко доложился:
— Готов.
— Готов, — тут же послышался доклад Андрея.
— Готов, — кивнул Влад, закончив проверку индивидуальной аптечки.
— Готов, — доложился Рашид с минутной задержкой.
— Давно готов, — усмехнулся рыжий пилот Вася, прислонившийся к переборке.
Ему было проще всего. Лётный комбинезон, кобура на поясе и сумка с нужными в полёте мелочами, вот и все сборы. Всё остальное уже погрузили на борт техники крейсера.
— По местам, — скомандовал Влад, и вся группа, тяжело топая по палубе стальными ботинками скафандров, направилась к боту.
Кое-как утвердившись на странно подгибающихся ногах, Егоров потёр ладонью пострадавшую грудную клетку и тяжело вздохнув, проворчал:
— Хорошо хоть не убили дурака. Нет уж. В следующий раз пусть эти умники сами «драконов» дразнят. Я ещё жить хочу.
— Господин капитан первого ранга, с мостика сообщают, что флот лиги запрашивает вас на связь, — бодро доложил посыльный, сунувшись в отсек.
— Иду, — кивнул Егоров и тяжело отдуваясь, побрёл на мостик.
Ему, безусловно, приходилось драться. И в школе, и в училище, и даже уже став молодым офицером, Егоров иногда вынужден был пускать в ход кулаки. Прогулки по злачным местам захолустных планет не всегда проходили мирно. Но ТАК, его ещё не били. А самое неприятное, что каперанг вдруг неожиданно понял, его не хотели убивать или даже калечить. Сдержанный удар разведчика просто отшвырнул его в сторону, как пустую картонку.
Этот факт был тем более унизителен тем, что пострадал Егоров даже не за собственную глупость или несдержанность. Нет. Как правильно сказал Влад, он получил очередную команду проверить выходящих разведчиков на раздражители. А в итоге, главный фигурант дела, оказался спокоен как его собственный скафандр, а плюха прилетела от того, кто по идее должен был быть самым безопасным.
Резко остановившись посреди коридора, Егоров с размаху хлопнул себя ладонью по лбу, и во весь голос выругался:
— Я полный, беспросветный идиот! Они же ждали чего-то подобного и, разыграли всю сцену как по нотам. Влад остался непоколебим, а Руслан попросту размазал меня по стенке.
— Виноват, господин капитан первого ранга, кто вас размазал? — осторожно переспросил посыльный, споткнувшись на ровном месте и разворачиваясь к командиру всем телом.
— Не обращая внимания, это фигура речи, — выкрутился Егоров и, взяв себя в руки, направился дальше.
Старт бота он уловил даже не привычным ощущением лёгкого толчка, а всем нутром, чувством, которое появляется у всех офицеров флота, привыкших отправлять малые корабли на выполнение больших дел. Войдя в рубку, он жестом остановил доклад дежурного офицера о старте бота и, подойдя к консоли связи, взял гарнитуру.
Тем временем, покинувший шлюз бот, окутался маревом камуфляжа и, выписав неимоверную петлю, исчез в неизвестном направлении. Сидевшие в десантных ложементах разведчики переглянулись и, дружно хмыкнув, с интересом уставились на рыжего пилота, азартно молотившего пальцами по клавиатуре навигационного компьютера. Бот резко ускорился, после чего, закрутив замысловатую спираль, устремился в сторону медленно дрейфующих останков кораблей чужих.
— Что на радаре? — не громко спросил Влад, даже не пытаясь взглянуть на экран.
— Выход наш заметили, но, похоже, так ничего и не поняли, — презрительно фыркнул Василий, бросив короткой взгляд на экран радара.
— Хочешь сказать, что крокодилы даже не пытаются сканировать место где была зафиксирован старт? — уточнил Влад.
— Пытаются, ещё и как, — усмехнулся пилот. — Да только нас там давно уже нет.
— Они сканируют объём не только радарами, — неожиданно вступил в разговор, молчавший до этого момента Рашид.
— В каком смысле? — насторожено уточнил Андрей.
— Чёрт! Никогда бы не подумал, что эти твари могут быть такими сильными менталами, — вместо ответа выругался «нюхач».
— Мента чего? — переспросил Андрей. — Ты можешь по человечески всё объяснить?
— Тумблер дурака выключи, — огрызнулся Рашид. — Менталы, это люди умеющие использовать свои ментальные. Или не люди, как в нашем случае.
— И чего? Хочешь сказать, что они пытаются прочесть наши мысли? — не унимался Андрей.
— Сколько раз тебе повторять, никто не читает мысли. Считывается эмоциональный фон, и, да, они пытаются уловить наши эмоции. Именно об этом я и говорил, когда требовал взять меня с собой.
— Чем мы можем помочь? — быстро спросил Влад, всмотревшись в разом побледневшее лицо «нюхача».
— Постарайтесь держать себя в руках и избегать ярких эмоций. И рыжему то же самое скажите. А то он в экстазе светится, словно очередная сверхновая.
— С чего ты взял, что он светится? — не понял Андрей, на которого подобные разговоры наводили какой-то подсознательный ужас.
— Эмоции у него яркие, — коротко пояснил Влад, связываясь с пилотом по внутренней связи. — Вася, кончай балдеть. Просто подтащи нас к этой рухляди и следи за радаром, — добавил он, продолжая отслеживать перемещения вражеских кораблей.
Полёт бота сменился от хаотично-спирально-зигзагообразного на ровный и прямолинейный, а Рашид заметно приободрился. Бросив на разведчика благодарный взгляд, «нюхач» с тихим стоном размял затёкшую шею и, покачав головой, не громко проворчал:
— Вроде успокоились, но продолжают отслеживать сектор обломков. Так что, при выходе далеко от меня не отходите, и старайтесь думать о чём-нибудь приятном.
— А человек может научиться самостоятельно закрываться от такого сканирования? — задумчиво спросил Влад.
— Решил в нашу службу податься? — иронично усмехнулся Рашид.
— Своего дерьма хватает, чтоб ещё ваше разгребать, — огрызнулся разведчик. — Так можно или нет?
— Можно, но быстро этому не научишься. Да и получается не у всех, — подумав, кивнул следователь.
— Объясни, как это делать, — потребовал Влад.
— Зачем тебе? — насторожился «нюхач».
— Шоб было, — фыркнул разведчик. — Как широко ты можешь раздвинуть свой колпак, которым закрываешь нас?
— Десять метров, для меня максимальный радиус. Потом, плотность колпака начинает падать, — вздохнув, ответил Рашид.
— И с чем это связано? Ведь говорят, что расстояние для мыслей значения не имеет, — не унимался разведчик.
— Меньше слушай, что говорят. Дело тут не в расстоянии, а в человеческих возможностях. Говорю же, чтобы понять всю механику этого действа нужно год теорию изучать.
— Оставь теорию себе, а мне коротко, в двух словах расскажи, что надо сделать, чтобы тебя «нюхач» не учуял, — решительно потребовал Влад.
Удивлённо посмотрев на него, Рашид испустил очередной мученический вздох, а-ля, вот докопался и, собравшись с мыслями, начал рассказывать.

* * *

Группа наёмников нанятых для выполнения деликатного заказа был завербована людьми из АНБ. Майку Корману оставалось только познакомиться с командиром наёмников, и погрузиться в корабль, по классификации стран американской конституции, типа фрегат. Заняв отведённую ему каюту, Майк разложил вещи по рундуками и полкам, после чего, усевшись на койку, мрачно уставился в противоположную стену бездумным взглядам.
С момента получения задания, он то и дело порывался подать рапорт об отставке, но мысль о том, что рапорт может быть удовлетворён, только после выполнения задания удерживала его от этого шага. Испортить себе карьеру я всегда успею, думал Майк, то и дело, возвращаясь к размышлениям о том, как избежать прямого участия в карательной экспедиции. Заканчивать службу с руками по локоть в крови, он не хотел.
В принципе, как координатор, Корман имел полное право появиться на точке проведения акции уже после того, как всё будет закончено, но совет безопасности, словно в отместку за то, что ФБР не смогло решить проблему собственными силами, и заставило их потратиться, приказал Майку привезти неопровержимые доказательства проведения акции. Что означало, что он должен был предоставить совету, не много ни мало, а видеоматериалы самих действий наёмников.
Этот приказ значительно ограничивал Корману возможности для манёвра. Так или иначе, но агенту ФБР придётся лично присутствовать на каждой операции. И это здорово портило Майку аппетит. Кроме того, его, так называемый вещун, а точнее, орган ответственный за нюх, старательно сигнализировал об очень больших проблемах, с которыми всем участникам этого похода придётся столкнуться.
Размышления Кормана были бесцеремонно прерваны распахнувшейся без стука дверью в каюту. На пороге стоял детина двухметрового роста, закрывавший собой весь проём. Окинув сидевшего на койке Кормана мрачным взглядом светло-карих глаз, детина прорычал:
— Ваша контора до сих пор не перевела авансовый платёж по контракту. Как это понимать?
— Понятия не имею, — равнодушно пожал плечами Корман, стараясь держать себя в руках. Рядом с этим головорезом он с самого начала чувствовал себя неуютно.
— Сообщите вашему начальству, что если в течении стандартного часа платежа не будет, контракт будет аннулирован. Связью вас обеспечат, — не терпящим возражения тоном потребовал детина.
— У меня есть свой канал связи, — буркнул Корман, пытаясь прощупать почву.
— Нет. Говорить с ними вы будете по нашему каналу, — рявкнул в ответ наёмник, даже не пытаясь скрыть тот факт, что переговоры Кормана с начальством будут тщательно слушать.
— Как хотите, — сделав вид, что ему всё равно, согласился Майк.
В конце концов, спорить с наёмником в вопросе, где он ничего не решает, Корман не собирался. Вопрос оплаты услуг наёмников решался сенаторами из совета безопасности. Так что, прыгать выше головы Майк не собирался. Пройдя следом за наёмником в рубку, Корман молча, взял у связиста гарнитуру и, надев её на голову, вопросительно покосился на стоящего рядом детину.
Кивнув связисту, тот слегка наклонился к Майку и, понизив голос до шёпота, прошипел:
— Или ваши боссы заплатят, или вы не вернётесь.
— Послушайте, при чём здесь я?! — попытался возмутиться Корман.
— Заткнись. Мы с самого начала были готовы к тому, что правительство попытается кинуть нас с деньгами.
— Да с чего вы это взяли? — окончательно растерялся Майк.
— С того, что одну группу русские у этой планеты уже уничтожили, а ваши бонзы быстренько сделали вид, что не имеют к заказу никакого отношения, удержав платёж, — ещё тише прошипел наёмник.
— Богом клянусь, я к этому не имею никакого отношения, — истово поклялся Корман. — Я только представитель, которого отправили в эту командировку приказом. ФБР вообще не занимается подобными делами. Ведь это не полицейская операция.
— Может быть, — подумав, мрачно протянул наёмник. — В любом случае, можете смело считать себя заложником.
Вздрогнув, Корман растеряно посмотрел на стоящего рядом наёмника и, чувствуя, как сердце скатывается куда-то в левую пятку, проворчал:
— Я должен был догадаться, что идея с координатором появилась не у вас. Вам лишние свидетели совсем не нужны.
— Умный мальчик, — хищно оскалился наёмник.
В этот момент, в наушнике гарнитуры раздался чей-то голос:
— Алло, говорите, вас слушают.
— Алло, это начальник оперативного отдела ФБР, Майк Корман. Меня направили координатором с группой независимых исполнителей на одну из пограничных планет. Но из-за задержки авансового платежа, операция может оказаться под угрозой срыва. Прошу прояснить ситуацию.
— Вопрос оплаты решается не с вами, а с командованием группы, — послышалось в ответ.
— Я знаю, но мне только что было официально заявлено, что если платежа в течении часа не будет, то контракт будет аннулирован, — ровным, ничего не выражающим голосом ответил Майк.
— Подождите на связи, — ответил оппонент после короткой паузы.
Неопределённо пожав плечами, Корман чуть сдвинул гарнитуру и, повернувшись к наёмнику, сказал:
— Похоже, они там окончательно запутались, кто кому и за что платит.
— Это их проблемы, — огрызнулся детина. — Можете сообщить этому болвану, что если платежа не будет, вы станете заложником.
— Похоже, вы не очень лояльно относитесь к нашему правительству, — не удержался Майк.
— Лояльно? Да плевать я хотел на лояльность и на правительство. Эти ублюдки привыкли загребать жар, чужими руками рассказывая всем подряд про патриотизм и демократические ценности. А для нас существует только два вида ценностей. Наши жизни и наши кошельки. А патриотизм всё остальное они могут засунуть себе куда подальше.
В голосе наёмника звучало столько презрения, что Майку поневоле стало стыдно за свою неуклюжую попытку сыграть на чувствах этих людей.
— Мистер Корман, вы ещё там? — послышалось в наушнике, и Майк быстро ответил:
— Слушаю вас, сэр.
— Эта линия принадлежит судну?
— Так точно.
— В таком случае, передайте направившим вас наёмникам, что деньги будут переведены через два дня. У нас возникли кое-какие проблемы с федеральным казначейством.
— Вы слышали? — повернувшись к наёмнику, спросил Майк.
— Их проблемы нас не интересуют. Эти дни будут внесены в рабочее время, а старт состоится только после получения аванса, — отрезал наёмник.
Корман быстро повторил всё услышанное и, добавив, что в случае отказа платить, станет заложником, сорвал с головы гарнитуру. Абсурдность ситуации всё больше выводила его из себя. Не оглядываясь на громилу, Майк решительно вышел из рубки и тут же оказался зажатым с двух сторон шкафообразными телами двух конвоиров. Не вступая в разговоры и, даже не пытаясь пояснить своё поведение, сладкая парочка подхватила его под локти и почти унесла к отведённой Корману каюте.
Услышав, как дверь каюты заперлась снаружи, Майк криво усмехнулся и, достав из рундука чемодан, аккуратно вскрыл второе дно. Личный коммуникатор его службы размером с ладонь и толщиной в полпальца, имел впечатляющие возможности и кодированный канал связи, расшифровать который можно было только при наличии специального оборудования. Включив прибор, Корман ввёл код авторизации, после чего, в течении пяти секунд ввёл код деактивации системы безопасности.
Теперь, можно было выходить на связь с начальством. Подсоединив к коммуникатору крошечную гарнитуру на тоненьком проводе, Майк набрал номер своего шефа и, дождавшись ответа, тихо сказал:
— Это я. Похоже, я влип в серьёзные неприятности.
— Насколько мне известно, ваше судно ещё даже не вышло в космос, — саркастически отозвался шеф Майка.
— В том-то и дело. Наши бонзы что-то мудрят с оплатой заказанных услуг, а я оказался заложником этого спора.
— В каком смысле, заложником? — насторожился шеф.
— В прямом. Десять стандартных минут назад мне объявили, что если денег не переведут, то предметом торга станет моя голова, — зашипел в ответ Корман.
— Они совсем озверели?! — растеряно охнул шеф. — Забыли, что им в этом регионе ещё жить и работать?
— На мой взгляд, этого они боятся меньше всего, — презрительно фыркнул Майк. — Это же наёмники. Ни дома, ни семьи, ни привязанностей.
— Не ори, я не глухой, — огрызнулся шеф. — Следующий сеанс связи через час. Я попробую что-нибудь узнать.
Покорно отключив коммуникатор, Корман обвел каюту долгим, задумчивым взглядом. То, что его вещи не обыскали, а самого даже не проверили на наличие оружия, говорило только об одном. Вся эта затея с захватом заложника, не более, чем местная самодеятельность или проверка властей на вшивость. Но даже при этом, Майк чувствовал себя несколько оскорблённым.
Выходит, наёмники на столько презирают агентов ФБР, что даже не беспокоятся о наличии у них оружия. Впрочем, в данной ситуации для подобного отношения были свои причины. Его или забыли, или просто не сочли нужным поставить в известность, кем именно является Майк Корман в данной операции. Определённой легенды для этой командировки не разрабатывалось, но светить своей бляхой на каждом углу Майк тоже не хотел. Но, что сделано, то сделано.
Спустя ровно стандартный час, Корман снова связался со своим начальством и, услышав ответ, скривился, словно от зубной боли. На этот раз, словно для разнообразия, ему ответил чиновник из совета безопасности. Майк много раз слышал этот скрипучий голос с нотками презрения, завуалированными под ледяную вежливость, чтобы не понять, кто находится на том конце.
— Мистер Корман, что это за история с заложником? — спросил чиновник вместо приветствия.
— Это не история. Это моя нынешняя действительность. В данный момент я сижу под арестом в собственной каюте, и если наёмники не получат денег, то ваша контора получит мою голову. Отдельно от туловища.
— Они вас уже арестовали?
— Именно так.
— И при этом, не отобрали коммуникатор? — скептически спросил чиновник.
— Я вполне допускаю такую мысль, что сделали они это специально.
— Вообще-то, совет безопасности ожидал от вас несколько других действий.
— И позвольте же узнать, каких именно? — мрачно поинтересовался Майк.
— Что вы проявите свой талант дипломата и руководителя и сумеете подчинить себе эту толпу, попутно сэкономив стране серьёзные деньги.
— О таких вещах принято предупреждать заранее.
— Могли бы, и догадаться, — мрачно проскрипел чиновник. — Не первый день служите. Похоже, пришло время провести в вашем ведомстве кадровую чистку.
— Тогда объявите о моей отставке наемникам, и я с удовольствием отправлюсь домой, — глухо зарычал от сдерживаемой злости Корман.
— Вы ещё не закончили своё дело.
— Считайте, что я уже завалил его.
— Хорошо. Пожалуй, мы слишком горячимся в создавшемся положении, а это вредно для дела. Не беспокойтесь. Деньги им будут переведены в соответствии с договором. Правительство не бросает преданных ему людей на произвол судьбы. Можете так, и передать этим подонкам.
— Я не сомневался, — презрительно фыркнул Майк, и отключил коммуникатор.
— Надутая сволочь. Правительство не бросает преданных людей. Как же?! Расскажи это кому-нибудь другому.
С этими словами Корман сунул коммуникатор в тайник и, убрав чемодан обратно в рундук, улёгся на койку, заложив руки за голову. Теперь, оставалось только ждать, чем закончится это странное противостояние между наёмниками и жлобствующими чиновниками.

* * *

Появление на планете десятка странно одетых людей из империи было принято обитателями «Спокойствия» насторожено. В драку никто не лез, но и с распростёртыми объятьями гостей не принимали. Сами приезжие вели себя со всеми ровно, но доброжелательно. Только иногда, особо отчаянные насмешники, коих можно отыскать на любой планете и в самом глухом захолустье втихаря заключали между собой пари, как долго продержатся приезжие на морозе в своих кожаных плащах.
Крейсер «Огневой» доставивший посетителей на планету, завис на дальней орбите, подключившись к патрулированию объёма. А тем временем, гости, погрузившись в восемь снегоходов, отправились с вояжем по посёлкам планеты. Вынужденный сопровождать их Мишель, кривился, плевался, злился, но отказаться от участия в поездке так и не решился. Оттащивший его в сторону Стас, долго и популярно растолковывал врачу, чем чревата такая невежливость.
Подумав, Мишель вынужден был согласиться. Как не крути, а для нескольких подростков это был очень серьёзный шанс получить бесплатное обучение и важную работу в одной из богатейших стран обитаемой галактики. Упустить такой шанс Мишель просто не имел права. Поэтому, тихо ругаясь о даром потраченном времени, он уверенно вёл головной снегоход в сторону ближайшего посёлка. Врач и самому себе не хотел признаваться, что был до дрожи заинтригован происходящим, что не мешало ему впрочем, внимательно отслеживать каждый жест гостей.
Вкатившись в посёлок, кавалькада снегоходов остановилась на центральной улице, и приехавшие, без каких либо команд начали выгружаться. Так как о приезде гостей никого не предупредили, детвора, и подростки тут же высыпали из дворов и домов, с любопытством рассматривая неизвестных. Вскоре, подтянулись и взрослые. Основная часть мужчин, как обычно была на промысле, так что в собравшейся толпе в основном были женщины.
Выступив вперёд, Мишель коротко обрисовал поселенцам причину появления гостей, и заметив как насторожено подобрались матери и старшие подростки, внутренне поморщился. Вступать в спор, а уж тем более в драку, он совсем не хотел. Но к его удивлению, женщины из прибывшей группы быстро смешались с толпой, вступая в разговоры, и очень скоро, обстановка разрядилась.
Стоя в стороне, Мишель с интересом наблюдал, как женщины в чёрных плащах то и дело касались головы того или иного ребёнка, после чего, снова возвращались к разговору. Присмотревшись, Мишель заметил, что касаясь детей, гости словно отключались от всего окружающего. Взгляды их становились отрешёнными, а лица расслаблено-сосредоточенными. Аккуратно подобравшись поближе, врач ясно ощутил лёгкий посыл от стоящей рядом женщины и робкий, еле заметный ответ от девочки лет пяти, которую она ласково гладила по головке.
Чуть улыбнувшись, женщина удовлетворённо кивнула и, убрав руку, сосредоточилась на разговоре с матерью ребёнка. К вящему удивлению Мишеля, вскоре все матери прониклись важностью момента и даже начали сами приводить детей на проверку. Как оказалось, только в одном посёлке гости обнаружили семерых готовых к обучению подростков и двенадцать детей с серьёзным потенциалом. Взяв всех найденных на заметку, гости распрощались с хозяевами и, собравшись у снегоходов, устроили импровизированный совет.
Первой заговорила рослая, худощавая женщина с седыми, длинными волосами, забранными в хвост.
— Я в этой жизни многое повидала, но чтобы на одной планете сразу столько эмпатов… — она удивлённо покачала головой.
— А ведь мы только начали, — поддержала её молодая девушка.
— Даже ради половины найденных имело смысл гнать корабль на край системы, — кивнул ещё один черноплащник.
— Исходя из всего услышанного, я делаю вывод, что останавливаться вы не собираетесь, — решившись, вступил в разговор Мишель.
— Наткнувшись на такой клад, мы обнюхаем всю планету, — усмехнувшись, решительно ответила седая тётка.
— Зачем вам столько эмпатов? — задал Мишель самый волнующий его вопрос.
— Вы даже не представляете, доктор, как редко встречаются подобные люди, — помолчав, вздохнула женщина. — Наша служба, так называемые «нюхачи», занимается расследованием самых сложных, самых кровавых преступлений, а таких, к сожалению, происходит всё больше и больше. Надеюсь, вам не нужно объяснять, как важно доводить подобные дела до логического завершения?
— Не надо, — кивнул Мишель.
— Отлично. Тогда вы должны понимать, что для ведения подобных дел требуется команда от пяти до семи тренированных эмпатов. На каждое, подчёркиваю. К тому же, подобные преступления происходят в самых разных уголках обитаемой галактики, а время для нас, самый важный фактор.
Поэтому, обнаруженные на вашей планете подростки, для нашей службы просто манна небесная. Кстати, должна вас предупредить, что если слухи о наличии здесь такого количества потенциальных эмпатов просочится в обитаемую галактику, здесь начнётся настоящее нашествие. Более того, многие службы не остановятся даже перед похищением ваших детей с применением оружия.
В этом случае, эмпат становится чем-то вроде раба у похитившей его службы. Обучение он пройдёт за счёт поймавшей его конторы, а потом, вся его жизнь будет подчинена только интересам похитившей ребёнка конторы. Сразу после похищения ребёнок объявляется сиротой и ему судом назначается опекун, который подписывает с конторой бессрочный договор. И с тех пор, эмпат становится вечным должником конторы.
— Но ведь это противозаконно, — растеряно пролепетал Мишель.
— Интересы государства или крупной корпорации важнее прав и свобод одного человека, — пожала плечами женщина.
— Вы так хорошо знаете их систему. Откуда, если не секрет? — не сдержал любопытства Мишель.
— Я сама была таким рабом, — грустно улыбнувшись седая. — В одном расследовании мы нарвались на вооружённую засаду. Основная часть нашей группы была уничтожена. Меня саму, тяжело ранили. А прикрытие так и не появилось. От смерти меня спасли русские «медведи». Их аппаратура засекла пальбу, и они решили посмотреть, кто это так бестолково воюет. А когда огонь открыли по ним, они, по своей милой привычке сначала разнесли в зоне конфликта всё вдребезги, а потом принялись выяснять, кто с кем воюет. Там они меня и нашли. Мой отличительный знак службы сходу привлёк внимание командира отряда, и он приказал засунуть рабыню в реанимационный танк. А так как вся наша группа погибла, то и меня списали как пропавшую без вести. Это дало мне шанс начать новую жизнь.
— И как? Много отличий? — не удержался Мишель.
— Здесь, мы все свободные люди, — пожала плечами седая. — Нам платят серьёзные деньги, предоставляют необходимое лечение, психологическую поддержку, и ещё много чего такого, чего нет у рабов. Так что, можете мне поверить. Отличий очень много, — решительно ответила женщина, разом посуровев лицом.
Мишель поверил. Сразу и безоговорочно. Стоявший рядом с ним молодой мужчина успокаивающе коснулся плеча Мишеля и, отдёрнув руку, растеряно протянул:
— Быть того не может.
— Что случилось, Рик? У тебя такой вид, словно ты самого дьявола увидел, — усмехнулась седая.
— Он.
— Что, он?
— Он тоже эмпат, — пролепетал испуганный Рик.
— Ты ошибаешься. Уж проводника бы мы сходу почувствовали, — снисходительно улыбнулась седая.
— Я не мог ошибиться. Он эмпат, — взяв себя в руки, упрямо покачал головой Рик.
— Хорошо, давай проверим, — потеряв терпение, рыкнула седая и стремительно шагнув к Мишелю, сжала ладонями его виски.
Движение её было стол неожиданным, что врач не успел отреагировать. Но опомнившись, он привычно закрыл свои мысли, как всегда делал это в присутствии некоторых поселенцев. Ладони на его висках чуть напряглись, и мягкое давление на мысли Мишеля усилилось. Чуть усмехнувшись, врач представил, как на голове его появилось что-то, напоминающее шлем космического скафандра.
Лицо женщины стало растерянным, и она усилила нажим. В ответ, Мишель представил шлем из зеркала, по которому все направленные на него силы соскользнули в сторону. Уронив руки, седая отступила на шаг, и покачав головой, выдохнула:
— Ничего не понимаю.
— Что не так? — с интересом спросил Рик.
— Я не могу пробиться к его эмоциям. Он словно спрятан под колпаком.
— А я что говорил?! — фыркнул Рик, разом повеселев.
— Хочешь сказать, что он стихийный эмпат и научился закрываться подсознательно? — задумчиво спросила седая, повернувшись к попутчику. — Но ведь для этого, кто-то должен был показать ему элементарные приёмы защиты и просто объяснить, что с ним не так.
— А ничего, что я всё ещё здесь? — спросил Мишель, разозлившись. — Учтите, будете действовать мне на нервы, и отправитесь обратно с пустыми руками.
— Ты прав. Извини, это было невежливо, — тут же отозвалась женщина, посылая врачу волну успокаивающих эмоций.
Но Мишель уже успел разозлиться. Врач отлично понимал, что это глупо, что ссориться с одной из самых закрытых служб империи глупо и, что у него слишком мало опыта для открытого ментального противостояния с настоящими профи, но сдержаться уже не мог. Его всегда бесила глупая манера некоторых людей говорить о присутствующих как о неодушевленном предмете. Моментально закрыв всего себя коконом, врач ответил женщине толчком злости.
Не ожидавшая такого ответа седая негромко охнула, растеряно отступив назад. Бросок Мишеля почувствовали все «нюхачи». Моментально образовав вокруг седой круг, они сосредоточились, направив на неё все свои эмоции. Чуть усмехнувшись, Мишель усилил нажим, неожиданно для себя сообразив, что ни один из этих профессионалов не может сравниться с ним по силе воздействия. Это было так странно и неожиданно, что Мишель и сам растерялся.
Потом, собрав все чувства в один комок, наддал ещё и с удовлетворением отметил, как покачнулась седая, а вместе с ней, и вся её группа. Врач готов был к эскалации этого странного противостояния, но женщина вдруг тихо застонала, и резко разорвав контакт, чуть дрожащим голосом сказала:
— Это невозможно, но это правда. Он один сильнее всех нас вместе взятых. А ведь его никто не учил.
— Я учился сам. И да, ты права, я сильнее всех вас. А ещё, я не самый сильный эмпат на этой планете. Так что, будьте аккуратны в своих действиях и высказываниях, — не сдержав самодовольства, ответил Мишель.
Мальчишество, но слишком много времени прошло с тех пор, как он и Дженни устраивали такие потасовки между собой. Именно она, его кузина Дженни была самым сильным эмпатом на планете и обучала всех детишек умению правильно использовать эти способности. А вскоре, её должна была заменить Санни. Уже сейчас девчонка запросто противостояла натиску своей бабушки, умудряясь одновременно наносить ответные удары. Это умение было самой большой тайной поселенцев, которую они сумели скрыть даже от служащих и наёмников корпорации. Среди поселенцев ходили рассказы о том, как отбирали у родителей одарённых детей и, сколько крови пролилось из-за поисков подобных самородков.
Именно поэтому поселенцы так насторожено встречали всякие комиссии и проверки. И именно поэтому Мишель так долго спорил с самим собой, встречая этих странных гостей. Придя в себя, седая глубоко вздохнула и, кивнув, осторожно спросила:
— Выходит, вы знаете о подобных способностях своих детей и обучаете их?
— Конечно. Мы всегда это знали, — ответил Мишель, пожав плечами. — Лучше скажите, как часто мы сможем видеться с нашими детьми?
— Думаю, мы сможем обговорить порядок и способ связи, — помолчав, кивнула седая. — В конце концов, мы не крадём их и не огораживаем от всего мира. Они будут просто учиться.
— Надеюсь, это правда, — тихо вздохнул Мишель.
— Мне нет смысла обманывать вас, — так же тихо ответила женщина. — Вы эмпат, и всегда можете проверить меня на лож.

* * *

Подогнав бот к медленно дрейфующим в объёме обломкам, рыжий пилот ловко пристыковал своё транспортное средство к самому большому куску, и переведя двигатели в режим ожидания, повернулся к Владу:
— Если я всё правильно понял, сматываться отсюда мы будем тоже очень быстро?
— Правильно понял, — кивнул Влад, криво, усмехнувшись.
— И держи свои эмоции под контролем, — быстро добавил Рашид, медленно поднимаясь со своего ложемента. — Сейчас, тебя железо прикрывает, но если начнёшь подпрыгивать, и оно не защитит.
— В смысле, мне лучше в спячку завалиться? — иронично уточнил Вася.
— Лучше всего книжку почитать, — не принял шутки Рашид, глядя на парня тяжёлым взглядом.
— Не, книжки у меня нету. Я лучше навигационную систему погоняю, — вздохнув, согласился пилот.
— Терпи. Сам хотел с нами идти, — напомнил ему Руслан.
— Хоть часок от души покатался, и то хлеб, — не остался в долгу рыжий.
— Если он так катается, то как тогда он в бою летает? — задумчиво протянул Андрей, глядя на пилота непонятным взглядом.
— А тебе не всё равно? — ответил Влад вопросом на вопрос. — Главное, что летает, а как, опасно, дело десятое.
— Тоже верно, — подумав, кивнул Андрей. — А то опасного пилотирования мы не переживали.
— Вот и я про то же, — кивнул Влад и, развернувшись, тяжело протопал к шлюзовой камере.
Вскоре, вся четвёрка, звонко щёлкая по обшивке разбитых кораблей подошвами ботинок, принялась обследовать обломки. Точнее, обследовали корабль разведчики, а «нюхач», прислонившись к переборке, сосредоточился на чём-то своём. Но стоило только Андрею скрыться в одном из коридоров, как по внутренней связи прозвучал требовательный голос Рашида:
— Мужики, далеко не расходитесь. Андрей, ты уже на самой границе моего периметра. Вернись.
Разведчики сошлись рядом с «нюхачом» и, закрепившись, насторожено переглянулись.
— Что-то не так? — спросил Рашид, чутко отреагировав на их настроение.
— Всё не так, — мрачно вздохнул Влад. — При таком раскладе мы все оказываемся как собачонки на створке. Это не разведка, а насмешка.
— А как вы обычно действуете? — помолчав, спросил Рашид.
— Выбираем точку сбора, и от неё расходимся. Один, остаётся на месте поддерживать связь и, являясь боевым резервом, если кому-то из напарников потребуется помощь. Угол расхождения составляет около сорока пяти градусов. И таким треугольником группа движется по выбранному маршруту. А при твоём прикрытии мы движемся одной кучей и толку от такой разведки не много.
— Единственное, что я могу предложить, это взять с собой ещё четверых ребят из моей группы, — помолчав, ответил Рашид.
— Я тебя-то брать не хочу, — скривился Влад.
— Что делать будем? — мрачно спросил Руслан.
— Возвращаемся, — решительно ответил Влад после короткого размышления.
— И что потом? — с интересом спросил Андрей.
— Думать будем, — ответил Влад, направляясь к пробоине, где был пристыкован бот.
Увидев вернувшуюся группу, рыжий пилот с интересом обвёл мрачные физиономии разведчиков взглядом и, не удержавшись, ехидно поинтересовался:
— А чего так быстро? Погоды стоят не майские?
— А в глаз? — огрызнулся Руслан.
— Грубый вы народ, разведка. Ну, никакой куртуазности. Чуть что, сразу в морду, — пожаловался Вася, скривив жалостливую физиономию.
— Помолчи, Вась. Без тебя тошно, — угрюмо попросил Влад.
— Без меня, точно тошно, — не остался в долгу пилот. — Так куда вас тащить?
— Обратно. Здесь больше нечего ловить, — ответил Влад, устраиваясь в ложементе.
— Как прикажете, большой белый бвана, — ответил Василий, скорчив почтительную физиономию.
— Да помолчи ты, балаболка, — рыкнул на него Влад. — Трещишь как погремушка. Я из-за тебя собственных мыслей не слышу.
Рыжий замолк, но судя по ехидным взглядам, то и дело бросаемым пилотом на молчащий экипаж, в душе, он высказал разведчикам всё, что наболело. Спустя полтора стандартных часа, вся группа, включая всё того же рыжего, молча пила кофе в отведённой разведчикам каюте. Узнавший о возвращении разведки Егоров, ввалился в импровизированную кают-компанию и сходу принялся задавать вопросы:
— Ну, чего? Рассказывайте, как слетали?
— Нечего рассказывать, — отмахнулся Влад.
— Как это нечего?! — удивился каперанг. — Мне наблюдатели уже всю плешь проели, ваши манёвры описывая. Дежурная вахта уже подробности вашего выхода расписывает.
— Да уж. По скорости распространения слухов, флот уступает только монастырю и борделю, — презрительно фыркнул Руслан.
— Врут? — уточнил Егоров с заметным огорчением.
— Как в том анекдоте. Не Кац, а Рабинович, не в казино, а в домино, не сто рублей, а десятку и не выиграл, а проиграл, — криво усмехнулся в ответ Влад.
— Вот ведь трепачи, — покрутил головой каперанг.
— А ты вроде взрослый, тёртый мужик. Всю жизнь на флоте, а в сказки веришь, — не удержавшись, поддел его Андрей.
— Что, так плохо? — спросил Егоров у Влада, не обращая внимания на подначку Андрея.
— Не плохо, а очень плохо, — всё так же мрачно кивнул разведчик.
— И в чём проблема?
— В нём, — ответил Влад, коротко кивнув на насупленного Рашида.
— И что с ним не так? — не унимался Егоров.
— Слабый. Всю группу сразу прикрыть не может. А бродить всем стадом в одном направлении можно до ишачьего заговенья, — жёстко отрезал Влад, сминая в кулаке пластиковый стаканчик.
— Выходит, вся операция под большим вопросом? — уточнил Егоров мрачнея.
— Пока не знаю. Подумать надо, — нехотя протянул Влад.
— Я уже сказал, выход только один. Взять ещё четверых ребят из моей группы, — вступил в разговор «нюхач».
— А где я тебе группу прикрытия возьму? — окрысился в ответ разведчик. — Это мы понимаем, с кем столкнёмся и что в этом случае делать. А твои гаврики замрут как статуи, рты, раскрыв, и сходу на мясо отправятся. Нет у вас нужной подготовки, и взять её неоткуда.
— Твоё предложение? — жёстко спросил Рашид.
— Расскажи, как ты закрываешься. Если получится, пойду один, а вы с парнями будете группой прикрытия, — помолчав, ответил Влад.
— Так не работают, — попытался остановить его Руслан.
— Рус, ну хоть ты не начинай, — отмахнувшись, попросил разведчик. — Сам же понимаешь, или так, или вообще никак.
— Это самоубийство, — покачал головой Андрей. — Забудешься, вспылишь, и всё дело псу под хвост.
— Не забудусь. Я здесь не сам по себе весь такой могучий, красивый и ломом подпоясанный, а по службе. А служба, превыше всего, — упрямо возразил Влад, криво, усмехнувшись.
— Думаешь, это так легко? — иронично усмехнулся Рашид.
— А ты вместо того, чтобы ехидничать, лучше объясни, как это делается. Медленно и доступно, для особо бестолковых и военнослужащих, — не остался в долгу Влад.
— Ну, у вас хозяин и задачки, — усмехнулся Рашид. — Даже не знаю, с чего начать.
— С начала. Как ты сам это делаешь, что чувствуешь, какие приёмы используешь, — принялся перечислять разведчик.
Внимательно слушавший их разговор Андрей не удержался и, поднявшись, направился к двери.
— Ты чего? — остановил его вопросом Руслан.
— На меня все эти мозгокрутные истории ничего кроме жути не нагоняют. Откровенно говоря, я всю эту команду боюсь до заикания, — неожиданно признался Андрей.
Слова опытного разведчика прозвучали для собравшихся как гром. Удивлённо переглянувшись, офицеры дружно уставились на Рашида, ожидая его реакции. Понимая, что должен как-то разрядить обстановку, следователь негромко откашлялся и, неопределённо пожав плечами, сказал:
— Психологи говорят, у каждого свой страх. Думаю, тебе лучше всего будет обратиться к специалисту из вашей службы. Мне кажется, вам ещё не раз придётся столкнуться с людьми подобными нам.
— Где это? — насторожился Андрей.
— Там, на «Спокойствии», — коротко ответил Рашид.
— С чего ты взял?
— Вы кое-чего не знаете, — нехотя ответил «нюхач». — После нашего с тобой, Влад, разговора, я отправил в центр докладную о том, что на вашей планете, вполне возможно, могут найтись подходящие для нашей службы ребята. И сейчас, там работает группа следователей, тестирующих подростков.
— А ты не боишься, что твоих «нюхачей» местные просто перестреляют? — угрюмо поинтересовался Влад, непроизвольно сжимая кулаки.
— Не боюсь. Во первых, они не станут сразу забирать детей у родителей. Во вторых, для самих подростков, это отличный шанс получить хорошее образование совершенно бесплатно. И в третьих, это такая же служба, как любая другая, а платят за неё, гораздо лучше. Не говоря уже о различных льготах, доплатах, и остальном обеспечении. А самое главное, я попросил отправить туда побольше женщин. Во избежание, так сказать неприятностей, — ответил Рашид, с уважением поглядывая на кулаки разведчика.
— Влад, ты не говорил, что на планете мозгокруты живут, — угрюмо буркнул Андрей.
— Я и сам толком не знал. Так, только догадки кое-какие были, — скривился в ответ разведчик. — А вообще, Рашид прав. Слетай на базу, поговори с нашими психологами.
— Зачем? — ещё больше насупился Андрей.
— Должен же тебе хоть кто-то объяснить, что они, такие же люди, как и мы. Если, конечно, ты собираешься и дальше на «Спокойствии» жить, — решительно ответил Влад.
— Ну, может ты и прав, — нехотя согласился Андрей. — Только как я до нашей базы доберусь?
— А с Егоровым и полетишь. Прямо отсюда. А потом, с первым же грузовиком на планету, — пожал плечами Руслан.
— А вообще, это очень необычная фобия, — неожиданно сказал Рашид. — Обычно, нас опасаются, стараются держаться подальше, но не боятся. Странно. Откуда у тебя взялся именно страх?
— Если б я сам знал, — нехотя ответил ветеран.
Развернувшись, Андрей быстро вышел из каюты, стремясь побыстрее закончить неприятный для него разговор. Оставшиеся офицеры, устало переглянувшись, вернулись к насущному вопросу. Как исследовать планету и не оказаться пойманными на месте. Испустив очередной тяжёлый вздох, Влад повернулся к Рашиду и, собравшись с мыслями, повторил свой вопрос:
— Как ты закрываешься?
— Ну ты и зануда?! — покрутил головой Рашид. — Ну сколько раз тебе повторять? Не научишься этому за день. Даже за неделю не получится.
— А ты не спорь. Ты просто расскажи, — продолжал гнуть разведчик.
— Чёрт с тобой, осёл упёртый. Слушай, — сдался «нюхач» и, помолчав, начал объяснять.
Сидевшие в каюте Руслан, Егоров и Василий, переглянувшись, дружно поднялись и, направились к двери. Проводив их долгим, задумчивым взглядом, Влад неопределённо махнул рукой и, повернувшись к Рашиду, приказал:
— Продолжай.
Спорить с ним Рашид не решился. В эмоциях и голосе разведчика мелькало что-то такое, что заставило его поверить. Получится. У этого, не может не получиться. В очередной раз, собравшись с мыслями, он начал пояснения с самого начала. Теперь главным, было набраться терпения и, доведя рассказ до логического конца, заставить разведчика на собственном опыте убедиться, что владеть собственными эмоциями, не так просто, как кажется на первый взгляд.

* * *

Вылет корабля наёмников состоялся через шесть часов после памятного для Кормана разговора. Вошедший в каюту без стука командир группы, окинул Майка насмешливым взглядом и, уперев кулаки в бока, резко приказал:
— Ваши боссы перевели аванс. Так что, мы взлетаем. Но учтите. Ваш статус на данный момент не изменился. Сидите в каюте и не совершайте ненужных телодвижений. Едой и всем необходимым вас обеспечат. В коридоре постоянно будет дежурить пара моих ребят. Если вам потребуется что-то, обращайтесь к ним. Но до конца перелёта каюту без разрешения не покидать.
— И не собираюсь, — искренне уверил его Майк. — Скажу больше. В эту минуту, там, внизу, уже готовится приказ о моём увольнении. Так что, рвать себе задницу ради их дурацких идей, я не собираюсь.
— Скандал в благородном семействе? — иронично спросил наёмник, с изрядной долей ехидства.
— Можно сказать и так. Но если быть честным перед самим собой, надоело, — решительно ответил Майк, вставая.
— Что именно? — с интересом уточнил наёмник.
— Надоело исполнять дурацкие приказы кучки идиотов, мнящих себя знатоками жизни на улицах и вершителями человеческих судеб. Болваны! Им даже невдомёк, что стоит только нескольким бандам сбиться в кучу под руководством толкового командира, и всё. Планета, где это произойдет, будет потеряна для содружества.
— Вы так уверены? — спросил наёмник с заметно возросшим интересом.
— Я начальник оперативного отдела управления ФБР. Пусть не самая высокая, но это должность, дающая доступ к самой прямой информации с улиц. Заметьте, я говорю не с планет, а именно с улиц, — ответил Майк с неожиданной для себя самого гордостью.
— Выходит, среди обывателей возросло число недовольных политикой правительства? — уточнил наёмник.
— Да плевать они хотели на правительство. Они недовольны политикой местных властей. А это хуже всего. Местные чинуши сделают всё, чтобы прикрыть свои задницы, скрывая наличие недовольных.
— А разве они не всегда существовали?
— Не путайте божий дар с яичницей, — отмахнулся Майк. — Одно дело, десятки, сотни. И совсем другое, сотни тысяч. Они будут скрывать истинное положение дел до последнего, а потом, начнут с визгом требовать прислать на планету дивизию солдат и полк спецназа. А в итоге, всё закончится кровавой баней и очередной порцией ненависти направленной на простых офицеров полиции. И это в лучшем случае.
— А в худшем?
— А в худшем, у недовольных появится толковый лидер, способный не только гладко говорить, а ещё и думать. Он трезво оценит экономическое положение планеты, определит все её сильные и слабые стороны, после чего, попросту направит толпу на отделение планеты от содружества. Не нужно далеко ходить за примером. Десятки вольных планет существуют совершенно автономно и живут себе припеваючи. Сами выбирают себе торговых партнёров и сами заправляют всеми делами на своих шариках.
— Похоже, дела у содружества и вправду не так безоблачны, как это скандируют в новостных лентах, — задумчиво протянул наёмник.
— Только не говорите мне, что ваша разведка не сообщала вам подобные данные, — скривился Майк.
Подобного неуважения к себе он не переносил. Естественно, что наёмник делал вид, будто ничего подобного не слышал, но считать, что начальник оперативного отдела ФБР не знает об их попытках изучить политическое положение дел изнутри, было верхом глупости. А глупыми, Майк этих наёмников не считал. Хотя бы, просто потому, что глупые в этом деле не выживали.
Сообразив, что его давно уже раскусили, наёмник чуть усмехнулся и, кивнув, ответил:
— Одно дело, донесения разведки, и совсем другое, слова человека, находившегося внутри системы. Согласитесь, разница между этими данными огромная.
— С чего вдруг? — не понял Майк. — Не думаю, что ваш человек в сенате сливает вам откровенную дезу. Это слишком глупо.
— Нет, это не деза, но подробностей он не сообщает. К сожалению, деньги, не всегда самый надёжный способ добычи нужной информации.
— Ого! Похоже, кто-то из сенаторов является слишком большим поклонником золотого тельца, — иронично усмехнулся Майк.
— А кто из них не является таковым? — ответил наёмник вопросом на вопрос.
— Но не все готовы рискнуть, — продолжал выводить его на откровенность Майк.
— Люди везде одинаковы. Особенно те, кто дорвался до кормушки. Жадность, властолюбие, похоть, любовь к наслаждениям, азарт. Думаю, ваша служба дорого бы дала, чтобы заглянуть в досье, собранные на наших политиков.
— Хотите сказать, что собираете компромат на чиновников правительства? — сделал стойку Корман.
По законам содружества американской конституции, это было тяжким федеральным преступлением. Ведь нарушалось право чиновников на частную жизнь. Но наёмник оказался не так прост.
— Это давно уже секрет Полишинеля, — рассмеялся он. — На ваших политиканов досье не собирает только ленивый. Мы, ФБР, АНБ, ЦРУ, мафия, даже их личные охранники старательно фиксируют всё, что может помочь им взять этих ублюдков за глотку в случае необходимости.
— Не бывает безгрешных людей, — вздохнул Майк, мысленно признавая правоту оппонента.
— Это верно. Но почему-то грехи власть предержащих обретают гипертрофированные размеры, стоит им только дорваться до этой самой власти, — презрительно скривился наёмник. — Один, всю жизнь изображал из себя святошу и стоика, а усевшись в тёплое кресло, тут же пустился во все тяжкие, вынюхивая кокс килограммами, и проигрывая в казино сотни тысяч. Другого, изображали прекрасным семьянином и заботливым отцом, а он вот уже три года насилует свою падчерицу. Мерзко. Я не святой. Да в нашем деле святых и не бывает. Но даже среди наших подонков подобные мрази не задерживаются.
— И что с ними происходит? — спросил Майк с неподдельным интересом.
— Гибнут почему-то. В первом же деле, — ответил наёмник, презрительно, скривившись.
— Хотите сказать, что наёмники очищают собственные ряды подобным кардинальным способом?
— А что с ними ещё делать? Как не поверни, а подобные отбросы, это слабое звено, которое может привести к гибели всю группу.
— И как это происходит? — не сдержал любопытства Майк.
— Я же сказал, в деле. Неудачное десантирование, или неправильное обращение с оружием. Всякое бывает. Но прежде, мы должны быть уверены, что за человеком действительно водятся подобные грехи.
— Проводите расследование?
— Что-то вроде, — кивнул наёмник.
— Но среди обывателей бытует мнение, что вы принимаете в свои ряды всех подряд. Главное, чтобы кандидат умел обращаться с оружием и, был физически здоров, — не унимался Майк.
— А как ещё обеспечить себе постоянный приток рекрутов? — усмехнулся наёмник. — Кроме того, при наличии большого количества кандидатов, мы всегда имеем возможность выбора. Если это не лучшие из лучших, то пусть хотя бы будут лучшие их худших.
— Умно. Но на сколько мне известно, у вас давно уже возникли проблемы с наймом. Содружество уже много лет не ведёт открытых военных действий.
— Мы не афишируем свои контракты, — пожал наёмник широченными плечами. — Но работы хватает. Крупные корпорации, владельцы частных планет, иные государства. Далеко не всем хочется, чтобы их разногласия с плебсом стали достоянием широкой гласности.
— Однако. Вы говорите как строевой офицер высшего эшелона, а не как обычный наёмник.
— А кто вам сказал, что я всегда был наёмником? — иронично фыркнул боец и развернувшись, вышел из каюты.
Не ожидавший такого поворота Майк плюхнулся обратно на койку и, не удержавшись, в голос выругался. Только теперь до него дошло, что этот человек и есть командир группы, которой поручено провести акцию. Если переводить его должность на войсковые звания, то говорил с Корманом человек в чине полковника. Не ниже.
«Серые гуси» давно уже отказались от армейских званий и чинов, словно подчёркивая тем самым разницу между регулярной армией и собой. Десятник, взводный, ротный, вот и все обозначения, которые они применяли в общении между собой. Словно показывая всем, что их отряды, не скованная приказами и уставами масса, а группа отдельных людей, собравшихся вместе ради достижения своей цели. Впрочем, так оно и было.
Запутавшись в собственных мыслях, Майк с облегчением услышал сообщение по внутренней связи, что корабль готовится к старту и всем находящимся на борту нужно занять места в разгрузочных гамаках. Отбросив не нужные мысли, Корман быстро забрался в гамак и, накинув страховочную сеть, прикрыл глаза. Ему нужно было успокоиться и осмыслить всё произошедшее. У него в мозгу никак не вязалось то, что он услышал от командира группы и то, что наёмникам предстояло сделать.
Решив вернуться к этой теме после взлёта, Майк усилием воли задвинул свои волнения подальше, и попытался максимально расслабиться. Он всегда тяжело переносил взлётные перегрузки. Но тщательно отгоняемые мысли не желали отгоняться. То и дело Майк возвращался к полученному заданию, и чем больше он обдумывал будущую операцию, тем меньше она ему нравилась.
Кормана нельзя было назвать пацифистом, или борцом за права всех обиженных и оскорблённых. Более того, за время своей службы агент Корман не раз применял оружие, но устраивать бойню на планете, которая ничем не угрожает содружеству, ему тоже не нравилось. Ведь вся вина обитателей «Спокойствия» заключалась только в том, что они не желали иметь дело с чиновниками содружества.
Само собой, политика содружества американской конституции давно уже свелась к простому и незатейливому постулату; все добываемы ресурсы, независимо от того, где именно они добываются, должны принадлежать содружеству. В особенности, это касается углеводородов и уранидов. Следующими в списке стоят лекарственное сырьё и производные для предметов роскоши.
К большому огорчению поселенцев «Спокойствия», у них было почти всё из этого списка. А значит, поселенцы должны в срочном порядке поделиться. А поделиться, в понятии чиновников означает, скромно отойти в сторонку и подождать, когда им что-нибудь бросят с барского стола. Майк всегда знал о подобном отношении власть предержащих ко всему остальному миру, но одно дело, знать, и совсем другое, уткнуться в это носом.
Переждав приступ тошноты, накативший на него во время взлёта, Майк дождался разрешения покинуть гамак, и тяжело поднявшись, первым делом отправился в санузел. Умывшись, и прополоскав рот, Корман вернулся в каюту, и присев к столу, снова принялся размышлять. Что-то в полученном задании казалось ему странным. Неправильным. Но что именно?
На первый взгляд, всё было логично. Чиновники решили покарать тех, кто осмелился указать им на то, что они слишком зарвались. Естественно, что нанятые на стороне исполнители должны находиться под неусыпным контролем спецслужб во время проведения порученной им операции. И кого же ещё отправить для подобного контроля, как не агента, имеющего достаточно высокий допуск секретности.
Но тратить огромные деньги для показательной экзекуции на крошечной планете, где-то на окраине миров, по меньшей мере, расточительно. Бросать на ветер такие деньги только ради поддержания имиджа самого крутого, просто не серьёзно. А самое главное, почему едва начавшись, операция сходу начала преподносить неприятные сюрпризы?
Короче говоря, вопросов было больше чем ответов. Понимая, что уже ничего не понимает, Майк поднялся на ноги и, пройдясь по каюте, направился к переговорному устройству. Нужно было выпить. Неважно чего, лишь бы это что-то содержало алкоголь. Корман не был любителем выпивки, но иногда, позволял себе ослабить вожжи, чтобы успокоиться или просто привести мысли в порядок. Сейчас, был именно такой случай.

* * *

Отбор одарённых детей затянулся. Мишель, проклиная всё на свете, возил приехавших гостей из посёлка в посёлок, с удивлением отмечая, сколько детей обладают эмпатическим потенциалом. Нет, он безусловно знал о наличии одарённых детей, но никогда не думал, что их окажется так много. Обычно, люди умеющие считывать эмоциональный фон других людей отмечали для себя подобных ребятишек и начинали потихоньку обучать их воспринимать свои способности не как проклятье, а как дар, способный облегчить жизнь им самим и их близким.
Практически в каждом посёлке находилось пара человек, обнаруживших у себя подобные способности и научившиеся правильно использовать их. Именно они и обучали подрастающих эмпатов. Приезжих встречали по разному. Даже присутствие среди гостей всем известного врача, и председателя совета планеты не сразу приводило хозяев в благодушное расположение духа.
Услышав о проверке детей, кто-то из поселенцев вёл себя спокойно, кто-то настораживался, а кто-то даже не ленился сходить домой за оружием. Но к удивлению Мишеля, каждый раз всё проходило спокойно. Приехавшие женщины быстро рассредоточивались среди родителей и вскоре, даже самые отчаянные заметно расслаблялись. Наблюдая за действием женщин из приехавшей группы, Мишель испытывал двоякие чувства.
С одной стороны, попавшие в сферу внимания этих людей подростки, автоматически лишались любой альтернативы. Их судьба была решена. Служба в следственном отделе империи. Но с другой, это был их шанс на блестящее образование, хороший заработок и интересную работу. Кроме того, как сказала глава приехавшей группы, о них будут старательно заботиться всю их оставшуюся жизнь. Именно эти сомнения не давали врачу покоя.
То и дело, с сомнением поглядывая на приехавших женщин, Мишель пытался решить для себя, как поступить. Заметив его сомнения, глава группы, седая следователь жестом отозвала врача в сторону и, глядя ему прямо в глаза, решительно спросила:
— Доктор, что происходит?
— О чём вы? — сделал вид что удивился Мишель.
— Вот только этого не надо, мсье Мишель, — улыбнулась женщина. — Я же вижу, что вы всё ещё не верите нам.
— Если честно, то, да. Не верю. Мы слишком долго были отрезаны от любой помощи, чтобы теперь так безоглядно доверять своих детей кому попало.
— Я знаю, — помолчав, кивнул седая. — Перед отлётом сюда, мне дали изучить материалы по истории вашей планеты. И не скажу, что всё увиденное мне понравилось. Вы, безусловно, правы, мсье Мишель и имеете полное право не недоверие. Но тогда скажите откровенно, что мы должны сделать, чтобы убедить вас в своей лояльности?
— Не знаю, — помолчав, буркнул Мишель.
— Понимаю, — вздохнула женщина. — Но скажите, есть в империи хоть один человек, который сможет убедить вас в нашей честности?
— Есть. И не один, а даже двое, — улыбнулся Мишель.
— И кто же это? — с интересом спросила седая.
— Капитан «драконов» в отставке, Влад Лисовский, и начальник службы безопасности российской империи, граф Кудасов.
— Однако, и знакомства у вас, мсье, — удивлённо покачала головой женщина. — Но хоть связаться с кем-то из них вы можете?
— Где сейчас Влад, я не знаю, — покачал головой Мишель. — А вот с графом связаться можно. У нашего Стаса есть все необходимые коды для прямой связи с конторой.
— Хотите сказать, что ваш «дракон» имел прямую связь с самим Кудасовым? — растеряно переспросила седая.
— Капитан в отставке Лисовский, является так же и подполковником службы безопасности и официальным представителем империи на этой планете. Сейчас, в его отсутствие, его замещает Стас.
— Тот ветеран без ног, что сидит в космопорту на таможне и иммиграционном контроле? — ещё больше удивилась женщина.
— Именно он. Открою вам маленький секрет. Стас, не просто ветеран и инвалид. Он ещё и коллега Влада. Тоже бывший «дракон».
— О чёрт! Я слышала, что правительство нашло тихую планету, куда могут переселяться ушедшие в отставку ветераны, но не думала, что это будут «драконы», — задумчиво протянула женщина.
— А что с ними не так? — удивился Мишель.
— Вся беда в том, что они уходят в отставку или полными отморозками, опасными даже для самих себя, либо заторможенными инвалидами, не способными обслуживать собственные потребности.
— Кто вам такое сказал? — возмутился Мишель, от удивления даже забыв про свои сомнения.
— Слухи, — нехотя призналась седая, неопределённо пожимая плечами.
— Чушь собачья! Нормальные, сильные парни, не всегда целые, но у них работа такая. А соображают так, что нам с вами позавидовать можно, — решительно отрезал Мишель.
— Ну, вам виднее, — поспешно согласилась женщина, вскидывая руки, словно защищаясь. — Так мы можем связаться с графом, чтобы он развеял наконец все ваши сомнения?
— Для этого, нам придётся вернуться в космопорт, — вздохнул Мишель.
— Тогда, не будем терять времени, — решительно ответила седая.
Понимая, что этого разговора всё равно не избежать, Мишель дождался, когда члены группы, закончив проверку, рассядутся по снегоходам и, ловко развернув свою машину, решительно направил её в сторону космопорта. Сидевшая на пассажирском сидении седая, то и дело поглядывала на врача задумчивым взглядом, словно решая, что-то для себя. Почувствовав её сомнения, Мишель не удержался и, вздохнув, начал разговор сам:
— Думаете, можно ли мне доверять?
— Можно сказать и так, — чуть усмехнувшись, кивнула женщина.
— А если точнее?
— А если точнее, пытаюсь понять, есть ли у вас нужный допуск и если есть, то каков его уровень, — откровенно призналась седая.
— На планете, я председатель совета правления планеты. А что касается допуска к вашим секретам, так я сам того не желая, уже столько узнал, что и рад бы не знать, да забывать не умею, — грустно усмехнулся Мишель.
— Хорошо. Будь, что будет. По линии внешней разведки прошла информация, что в обитаемой галактике стало известно о наличии на планете большого количества эмпатов. Думаю, вы понимаете, чем это вам грозит?
— Догадываюсь, — кивнул Мишель, резко, помрачнев.
Он действительно догадывался, о чём именно пытается его предупредить бывшая рабыня. То, что она побывала в самом настоящем рабстве, Мишель не сомневался. Седая была права, когда говорила, что он легко мог отличить правду от вымысла. И ещё лучше, это умела делать его кузина Дженни. Именно поэтому, всех вновь прибывших на планету, первым делом отправляли к ней.
— Выходит, вы просто решили опередить всех остальных? — уточнил он, повернувшись к седой.
— Да поймите же вы наконец! — завопила седая во весь голос, — наша служба вышла на департамент иностранных дел с предложением отобрать одарённых детей для дальнейшего обучения и устройства их на работу в нашу службу. Слышите, вы. На работу! И прежде чем начать работать, они закончат школу, получат несколько каких-нибудь смежных профессий, и только потом начнут служить.
— Хотелось бы верить, — мрачно вздохнул Мишель, одновременно внимательно считывая её эмоциональный фон.
В данной ситуации это было не сложно. Здесь было всё. Злость, обида, удивление, и даже презрение. Но не было того, что Мишель так боялся ощутить. Лжи. Она говорила правду. Или то, что она считала таковой. И именно последний факт отравлял Мишелю жизнь. Больше всего он надеялся на слово графа Кудасова. Ведь именно этот человек сумел помочь им избавиться от многолетнего рабства в корпорации, и именно его решения помогли поселенцам усилить свои позиции.
Сообразив, что горлом ничего не докажешь, седая замолчала, старательно подыскивая аргументы, для убеждения упрямого врача. Заметив её мучения, Мишель чуть усмехнулся и, пожалев страдалицу, сказал:
— Расслабьтесь. Если Кудасов даст мне слово, что с нашими ребятами всё будет именно так, как вы описываете, я позволю вам забрать детей, и помогу уговорить их родителей.
— А вы не много ли на себя берёте? — разозлившись, зашипела седая. — Кем вы себя возомнили, чтобы человек такого ранга давал вам своё слово?!
— Ранг, чин, титул и тому подобные регалии не имеют для меня никакого значения. От такого недостатка как чинопочитание, я избавился много лет назад, когда один из высочайших чинов в корпорации «созидание» клялся мне, что наёмники прилетели на планету только для того, чтобы защитить лаборатории и оборудование, а на самом деле, начали уничтожать наших людей, — тихим, безжизненным голосом ответил Мишель.
Задохнувшись от растерянности, седая медленно перевела дух, и помолчав, так же тихо ответила:
— Простите. Я не знала.
— Об этом вообще знают только местные. Так что, не удивляйтесь, что во многих посёлках вас встречают с оружием в руках.
Седая не нашлась, что ответить. Они так и молчали всю дорогу. Точнее, всё время, пока Мишель гнал снегоход по одному ему известным тропам. Напрямую, через лес. Уже на подъезде к посёлку под простым названием, «предпортовый», комплекс связи, лежавший в машине Мишеля, вдруг зашёлся пронзительным верещанием. Понимая, что просто так Стас не стал бы его вызывать, Мишель резко остановился и, развернув комплекс, откинул крышку, быстро вбивая на клавиатуре код доступа.
Увидев на экране знакомое, украшенное шрамами лицо, врач кивнул, вместо приветствия, сходу спросив:
— Что случилось?
— С орбиты сообщили, что зонды дальнего обнаружения засекли странный след, навроде ионного выхлопа от корабельных дюз. Дежурная вахта на обоих эсминцах приведена в состояние повышенной боевой готовности. Командир корабля твоих гостей считает, что есть опасность десантирования на ботах оборудованных камуфляжем.
— И что бы всё это значило? — растеряно протянул Мишель. — На планету напали? Кто?
— Ещё ничего неизвестно, — покачал головой Стас. — Но я на свой страх сообщил о происшествии во все посёлки. Наши ветераны знают, что делать в таких случаях. А вам, будет лучше всего вернуться сюда. Да, и ещё. На станции тоже объявлена тревога, и две штурмовые группы готовы в любой момент высадиться в точку вызова.
— А не получится так, что мы попусту панику разводим? — помолчав, спросил Мишель.
— Лучше быть живым параноиком, чем мёртвым оптимистом, — фыркнул Стас. — Поторопитесь. Я жду вас на таможне.
— Едем, — кивнул Мишель, и отключил комплекс.
— А почему именно на таможне? — с интересом спросила седая.
— Космопорт, единственная точка, откуда можно связаться с любым посёлком на планете. Там самый мощный узел связи и ретранслятор, связанный с орбитальной станцией. И самое цивилизованное место на «Спокойствии», — усмехнулся Мишель. — Так что, любое нападение начнётся именно оттуда.
— Похоже, у вас большой опыт обороны планеты, — протянула женщина.
— Раньше, все неприятности начинались именно там. Не думаю, что в этот раз будет по-другому. К тому же, как я уже сказал, это единственный очаг цивилизации на планете, и место, куда может приземлиться большой корабль.
— Не думаю, что лес может быть препятствием для приземления современного корабля.
— При чём здесь лес? Поверхность планеты вся изрезана оврагами, расселинами, покрыта холмами, скальными выступами и другими естественными неровностями.
— Думаете, что садясь, крупный корабль может подломить стойку и оказаться в ловушке? — уточнила седая, всё ещё недоумевая.
— Во всяком случае, именно так мне когда-то объясняли механику этого действа бывшие пилоты, — пожал плечами Мишель, направляя снегоход в очередную прогалину.
Ещё через три часа, вся группа дружно ввалилась в здание космопорта, гомоня и с интересом оглядываясь. Прибыв на планету, гости сходу были рассажены по машинам и увезены в посёлок, так что времени на осмотр местных достопримечательностей у них просто не было. Оставив членов группы в зале терминала, Мишель, сопровождаемый седой, направился на узел связи.
— Что нового? — спросил врач, входя в комнату.
— Пока тихо, — вздохнул Стас. — Наберись терпения, старина. Пока, мы можем только ждать.

* * *

К удивлению опытного «нюхача», Влад быстро сумел ухватить суть объясняемого ему процесса, и уже через пару дней начал очень успешно закрываться от ментального сканирования Рашида. Понимая, что пора усложнить задачу, следователь собрал всю свою группу и, встав с ними в круг, приказал разведчику сопротивляться изо всех сил. Стоявший неподалёку Влад, чуть усмехнулся и, закрыв глаза, сосредоточился.
В тот же миг, ему на голову словно упала бетонная плита. Во всяком случае, ощущение было именно такое. Медленно выпрямившись во весь свой не маленький рост, разведчик сжал кулаки, и старательно контролируя каждую мысль, принялся отодвигать от себя обрушившееся давление. Главное для него в этот момент, было удержать рвущуюся наружу ярость. Ведь закрывать свои эмоции, означало не просто избавиться от всех мыслей, а сделать так, чтобы никто и нигде не смог бы почувствовать твоё настроение.
Стоявшие в сомкнутом кругу следователи заметно напряглись, снова пытаясь продавить защиту разведчика, но Влад упорно удерживал вокруг себя мысленный кокон, за который не могла пробиться ни одна посторонняя мысль. Именно так объяснял ему механику этого действа Рашид, и именно так старался действовать разведчик. Мощь противостояния достигла своего апогея. Влад понял, что теперь, всё зависит только от его собственных сил и выносливости.
Не ожидавшие такого упорного сопротивления следователи сгрудились плотнее, достигая благодаря тактильному контакту наибольшего единения усилий, но существенных плодов это не принесло. Между тем, Влад, продолжая удерживать кокон, успел подумать, что подобное противостояние, не более чем очередной способ указать на себя тому, кто пытается тебя найти. Мелькнувшая в голове опытного разведчика мысль подала ему новую идею. Не сопротивляться, а пропускать любое сканирование мимо себя. Так, словно бы оно проскальзывает по стеклянной поверхности.
И едва идея успела оформиться во что-то конкретное, как Влад, недолго думая, тут же решил испытать её на деле. Кокон, который он себе до этого представлял, покрылся зеркальной плёнкой, по которой все направленные на разведчика мысли просто соскальзывали в сторону. Не ожидавшие подобного финта эмпаты потеряли точку сосредоточения, на которую они прикладывали своё усилие и дружно покачнулись. Один из молодых ребят не удержался на ногах, и вся группа повалилась на пол, словно костяшки домино.
— Ну и команда?! Они же у тебя на ногах не стоят, — не удержавшись, рассмеялся разведчик.
— Что это чёрт тебя возьми было?! — возмущённо прохрипел с пола Рашид.
— Решил сменить тактику, — усмехнулся Влад.
— Зачем? Думаешь, если сумел устоять против моей группы в течении нескольких минут, то стал профессиональным эмпатом? — возмутился Рашид.
— И в мыслях не было, — фыркнул разведчик. — Просто, неожиданно понял, что такой способ защиты, всё равно, что носить на себе маяк. Для опытного бойца сразу станет понятно, где именно прячется противник.
— Влад, это только начало. Неужели непонятно, что мне пришлось начинать с азов? — вздохнул «нюхач». — А вообще, ты молодец. Я ещё не слышал, чтобы неподготовленный человек смог бы вот так, сходу обучиться удержанию целой группы. Силён.
— У нас очень мало времени, Рашид. Общую механику я понял, но мне нужно стать невидимым для крокодилов. И именно этому ты должен меня научить.
— Человек не может стать невидимым, старина, — ответил следователь, тяжело, вздохнув. — Даже ваши корабли, оборудованные самой современной системой защиты от технических средств обнаружения, всё равно имеют слабые места, и их можно заметить. А уж человека, тем более.
— Знаю. Но другого выхода у нас просто нет, — ответил Влад, вздохнув в ответ не менее тяжко. — Я должен научиться прятаться.
— Знаешь, я уже начинаю жалеть, что у тебя обнаружились такие способности, — буркнул Рашид, задумчиво почёсывая в затылке.
— Жалей, не жалей, а дело делать надо, — криво усмехнулся разведчик. — Так что, давай думать.
— А чего тут думать. Всё давно уже придумано без нас. Есть несколько способов укрыться от ментального сканирования местности. Первый, ты почти уже освоил. Второй, это перехват. Ты не сопротивляешься сканированию, а перехватываешь луч и, быстро внедрившись в сознание противника, внушаешь ему, что всё в порядке и он ничего не видит. И третий, мимикрия. Ты старательно изучаешь какого-то представителя местной фауны, и в момент соприкосновения с лучом сканирующего, начинаешь изображать из себя какого-нибудь оленя или кабана. Объясняю грубо, но на доступном уровне.
— Понятно. Для тупых и военнослужащих, — усмехнулся Влад в ответ. — Нет, на подобные штуки у нас нет времени. К тому же, мы и понятия не имеем, что там за звери водятся и что они ощущают. Нужно что-то вроде, меня здесь вообще нет, и всё вокруг просто кусты. Как-то так.
— А кусты там какие? — иронично спросил Рашид.
— Не занудствуй, а! — фыркнул в ответ Влад. — Понятия не имею, какие там кусты. И если честно, мне очень хочется плюнуть на всё, просто высадиться на этот шарик, решая все возникающие проблемы просто и без затей.
— Ага, кинжальным огнём штурмового бластера, — рассмеялся в ответ Рашид. — Забудь об этом…
Договорить «нюхач» не успел. Его фраза была прервана рёвом тревожного баззера. Удивлённо переглянувшись, офицеры, не сговариваясь, сорвались с места и галопом понеслись в сторону рубки управления. Ловко уворачиваясь от нёсшихся по коридорам матросов, они добежали до мостика, где уже собрались разведчики и группа Рашида. Имея команду пропускать всю эту шоблу на мостик без доклада, вахтенные матросы только мрачно переглядывались, морщась от подобного нарушения боевого расписания.
Из дверей рубки вышел сам командир корабля, Егоров и, оглядев собравшихся, мрачно сообщил:
— Значит так, господа офицеры. Только что, из пятна аномалии вывалились пять кораблей неизвестной конструкции и сходу атаковали корабль, принадлежащий нашим оппонентам. Они оказались ближе к точке выхода чужих. Экспедиционный флот с представителями человеческой расы не пострадал и теперь, они все дружно отходят к разгонной точке перехода, для быстрого эвакуирования.
— А что делаем мы? — насторожено спросил Влад, как самый старший по званию в собравшейся группе.
— Я принял решение остаться на месте и приготовиться к бою. Наша миссия ещё не завершена, так что, если кто-то решит покинуть корабль и вернуться обратно в империю самостоятельно, сейчас самое время.
— Егоров, ты сам-то понял, чего сейчас сказал? — мрачно поинтересовался Рашид.
— Господин капитан, ваша группа свою задачу выполнила уже давно, так что, вы вполне можете покинуть место военных действий. Это не ваше дело, и не ваша драка, — пожал плечами каперанг.
— Я бы так не горячился, — усмехнулся в ответ Рашид, но его усмешка сейчас больше напоминала оскал.
— Понятно, — кивнул, помолчав Егоров. — В нашем богоспасаемом отечестве, всё как всегда. Правая рука понятия не имеет, что левая делает.
— Ну, где-то так, — развёл руками «нюхач».
— Надеюсь, вы свою связь сюда протащить не додумались? — с подозрением поинтересовался Егоров.
— Аналитики решили, что это слишком дорого будет. Предпочли обойтись выделенным каналом с системой кодировки, — продолжал улыбаться Рашид.
— И то ладно. Если что, хоть режим радиомолчания не нарушите, — вздохнул Егоров.
— Не переживай, первый после бога. Сейчас нам всем передавать просто нечего. Результат-то нулевой, — утешил его Влад.
— Это точно, — нехотя признал Рашид.
— Ладно, хрен с ним, с результатом, — резко сменил тему Влад. — Ты можешь перевести картинку с камер внешнего наблюдения на мониторы в кают-компании?
— Зачем? — не понял Егоров.
— Хотелось бы знать, кто там кого долбит и кому пора помогать, — пожал плечами разведчик.
— С чего это ты вдруг собрался крокодилам помогать? — удивился Рашид.
— Есть у меня одна идея, — задумчиво протянул Влад. — Но это только в том случае, если кальмары сумеют отпинать крокодилов.
— Может, пояснишь? — насторожено спросил Егоров.
— Нечего пока пояснять. Сам ещё не понял, чего придумал, — признался Влад с неожиданной откровенностью.
— Ладно, тогда, думай. А я пока прикажу связистам переключить вам картинку, — устало вздохнул Егоров.
Офицеры дружно затопали в указанное помещение, на ходу поглядывая на идущих рядом следователей. Заметив взгляды разведчиков, Рашид чуть усмехнулся и, кивнув, не громко ответил на невысказанный вопрос:
— Дерутся. А крокодилы просто из шкур выскакивают от ярости. Приходится даже прикрываться, чтобы облегчить восприятие.
— Ярость, это хорошо, — всё так же задумчиво протянул Влад.
— Чем именно? — быстро уточнил Рашид.
— В ярости, все существа делают ошибки и не замечают очевидного. Так что, нам нужно подождать, и как следует понаблюдать за их манерой ведения боя.
— И что это нам даст? — не унимался «нюхач».
— А хрен его знает, — пожал плечами разведчик. — В любом случае, знать хоть что-то лучше, чем не знать вообще ничего.
— Тоже верно, — ничего не понимая, ответил Рашид.
Они добрались до кают-компании и первым что увидели вошедшие, была яркая картина боя, транслируемая в реальном времени. Влад с порога прикипел взглядом к мониторам, остановившись прямо посреди каюты. На это стоило посмотреть. Пять неизвестных кораблей кружились в смертоносном танце, то и дело, окутываясь маревом защиты. Крейсер крокодилов уже имел несколько пробоин, сквозь которые медленно вытекали кристаллики кислорода.
Но крейсер продолжал сражаться. Все орудийные порты по верхнему поясу корабля были открыты, но огонь из орудий вёлся в какой-то странной последовательности. Потом, порты верхнего яруса закрылись, и им на смену были открыты порты среднего яруса. И снова всё повторилось. Даже неподготовленные следователи сумели заметить, что огонь из орудий крейсера ведётся в строго определённой последовательности, которая не меняется в зависимости от ярусов.
— И как это понимать? — спросил Рашид, тыча пальцем в монитор.
— Слабые накопители, — с хищной усмешкой выдал Влад. — Внеся эту последовательность в навигационный компьютер десантного бота, я рискну взять эту калошу на абордаж.
— А если рисунок стрельбы меняется в зависимости от количества и мощности защиты противника? Что тогда? — тут же спросил Рашид.
— Отстань, зануда. На мониторы смотри, — огрызнулся Влад, не отрывая взгляда от экранов.
А там корабли неизвестных во всю палили по крейсеру крокодилов из всех своих орудий. Жаркое марево щита становилось всё слабее. Теперь, даже не особо разбирающимся в тонкостях ведения космического боя молодым следователям стало ясно, что гибель огромного корабля, дело недалёкого будущего.
— Похоже, дела у наших заклятых друзей не очень, — проворчал Рашид, поглядывая на замершего, словно статуя разведчика.
Вместо ответа, Влад подошёл к коммуникатору внутренней связи и, попросив вахтенного связать его с командиром, попросил, дождавшись ответа Егорова:
— Командир, сбрось им по открытому каналу предложение огневой поддержки.
— Зачем? — не понял каперанг.
— Вышибем этих монстров и, переговоры начнутся снова. А у нас появится шанс сделать своё дело, — быстро пояснил свою мысль Влад.
— Понял. Сделаю, — коротко ответил Егоров, отключая связь.
— И что теперь? — с интересом спросил Рашид.
— Теперь, будем ждать. Если они действительно воины, как сами говорят, то от помощи не откажутся. А если дураки или из-за какого-нибудь древнего завета откажутся, то так тому и быть. Чем меньше их останется, тем нам проще.
— А переговоры? — снова пристал к нему «нюхач».
— Сколько раз тебе повторять? Отвянь, зануда! — вызверился Влад. — Да я понятия не имею, что там дальше будет. Я даже логики этих зверей понять не могу. Просто знаю, что это будет правильный ход, — добавил разведчик, остывая.
— Ладно. Значит, будем ждать, — согласился Рашид с неожиданной лёгкостью.

* * *

Весь перелёт до «Спокойствия», Майк Корман безвылазно просидел в выделенной ему каюте, пытаясь строить хоть какие-то планы. Но всё оказалось бессмысленно. Слишком мало информации у него было и слишком всё было зыбко. Теперь, вся операция зависит только от наёмников. Хотя, с другой стороны, Майк уже внутренне приготовился к своей преждевременной отставке и старательно отслеживать то, что должно произойти, особого смысла не видел.
Командир наёмников посетил Майка почти сразу после выхода из подпространства. Войдя в каюту без стука, наёмник окинул Майка задумчивым взглядом, и еле слышно вздохнув, сообщил:
— Мы почти достигли планеты. Через полчаса стандартного времени начинается торможение и с этого момента, мы переходим в боевой режим. Средства пассивного наблюдения обнаружили дюжину зондов дальнего слежения, так что, придётся включать камуфляж.
— Откуда здесь такое оборудование? — удивился Майк.
— Скорее всего, от русских. По нашим данным, на полюсах планеты в режиме постоянного патрулирования висят два эсминца, укомплектованных русскими экипажами. Короче говоря, империя создаёт здесь свою базу.
— Зачем? — спросил Майк, уже зная ответ.
— Официально, для патрулирования пояса астероидов. Пираты снова активизировались. А не официально, дьявол их знает, — пожал плечами наёмник. — С этими русскими вечно всё не так. Чего не коснись, обязательно всё сделают по-своему.
— Это верно, — помолчав, кивнул Майк. — Русские исторически были неудобным противником.
— Знаю. Приходилось сталкиваться с их «медведями», — поморщился наёмник от неприятных воспоминаний.
— Вам? — удивился Майк.
— Да. Одна горнодобывающая корпорация наняла наших ребят для наведения порядка на планете, где восстали шахтёры. А те успели запустить в эфир сигнал «СОС» до того, как мы разнесли в дребезги ретранслятор. Мимо проходил линейный крейсер русских с двумя ротами «медведей» на борту, и отреагировал на сигнал. Рассказывать вам всю эту историю я не стану, но после высадки этих ненормальных, нам пришлось набирать целый батальон и влезать в долги, чтобы купить новый корабль.
— Сурово, — чуть усмехнувшись, кивнул Майк.
Он уже понял, о какой именно операции идёт речь и чего не договаривает наёмник. Сводку по этому столкновению он анализировал лет десять назад, но это совсем не означает, что со временем русские стали слабее. Скорее, наоборот. Нельзя было отрицать тот факт, что войска российской империи имели огромный боевой опыт, приобретённый ими в сотнях различных конфликтов. А самое интересное, что эта страна умудрялась воевать как на чужой территории, так и на своей. Причём, последнее случалось даже чаще, чем первое.
Все эти мысли промелькнули в голове у Майка как вспышка молнии. С интересом глядя на наёмника, он чуть улыбнулся и, поднимаясь на ноги, спросил:
— Выходит, вы успели повоевать на своём веку?
— Понюхал пороху, — кивнул наёмник, криво, усмехнувшись. — Но сейчас не об этом. Начинайте готовиться к высадке. Скафандр для вас уже приготовлен. Через час вас будут ждать в арсенале корабля.
— Думаете, он мне потребуется? — удивился Майк.
— «Спокойствие», планета с тяжёлыми условиями пребывания. К тому же, практически всё население планеты живёт охотой и рыболовством. Это значит, что без драки не обойдётся.
— Такое впечатление, что вы их боитесь, — помолчав, с расстановкой произнёс Майк.
— Боюсь, не правильное слово, — покачал головой наёмник.
— А какое тогда правильное? — надавил Майк, пытаясь выяснить хот что-то.
— Скажем так, у меня возникло стойкое убеждение, что мы влезли в свежее и вонючее дерьмо, из которого будет очень трудно выбраться. Сигнализирует мне что-то подобное орган, ответственный за нюх. Так что, выдвигаемся в лёгких скафандрах. Я хотел взять штурмовые, но начальство решило, что это будет слишком.
— Слишком что? — уточнил Майк.
— Слишком вызывающе и откровенно. Свидетели всё равно останутся. Ведь полной зачистки нам не заказывали, — скривился наёмник. — А лёгкие скафандры без опознавательных знаков, стандартной комплектации, так что, указать на кого-то конкретно будет сложно.
— Конспирация, — усмехнулся Майк.
— Можно сказать и так, — кивнул наёмник.
Не прощаясь, он вышел из каюты и Корман, впервые за весь этот долгий перелёт понял, что именно ему предстоит. А предстояло ему окунуться с головой в самую настоящую кровавую баню. В очередной раз, обругав своё начальство, сунувшее его в эту заваруху, Майк быстро переоделся в термобельё и, выйдя в коридор, отправился в арсенальный отсек, прихватив с собой полученную на складе бюро камеру, с опечатанным блоком выхода и извлечения кристалла памяти.
Процесс облачения в скафандр был не сложным, но требовал соблюдения определённого порядка действий. Майк, жизнь которого давно уже протекала в тиши кабинетов и коридоров бюро, то и дело вынужден был обращаться за помощью к каптенармусу, выдававшему оружие и снаряжение. Наконец, процесс одевания был окончен, и Майк, тяжело топая башмаками, отправился в шлюзовой трюм, на погрузку.
Два десантных бота уже прошли предполётную подготовку, и наёмники быстро, но без суеты рассаживались по своим местам. Заняв указанное ему место, Майк пристегнулся к неудобному, жёсткому ложементу, и достал камеру. С этой минуты все действия наёмников должны были быть зафиксированы. Заметив его действия, командир наёмников, имени которого Корман так и не узнал, чуть усмехнулся и, кивком головы указав на камеру, сказал:
— Уже начали готовить отчёт о наших подвигах?
— Вы же знаете, это условия контракта, — пожал плечами Майк, всем своим видом показывая, что ему и самому эта идея не очень нравится.
— А чем бы предпочли обойтись вы? — не унимался наёмник.
— Таким же видеоотчётом, сделанным одним из вас, — развёл руками Майк.
— И сочли бы это достаточным? — продолжал спрашивать наёмник.
— Вполне. Заключение эксперта, что видео настоящее, сам материал, и всё. Это обычная практика.
— Знаю. Потому и удивился, когда узнал, что вас отправляют с нами, — кивнул наёмник.
— А уж как я удивился, узнав об этой поездке, — не сдержал сарказма Майк.
— А вообще, на мой взгляд, это большая глупость, — неожиданно заявил наёмник, глядя прямо в камеру.
— Э-э, что вы имеете ввиду? — не понял Корман.
— Всю эту операцию. Чует моё сердце, надерут русские нам задницу.
— Откуда такой пессимизм? — спросил Майк, глазами указывая собеседнику на работающий прибор.
— Все доклады внешней разведки просто вопят, что империя обосновалась на планете всерьёз и надолго, а наши бонзы продолжают вести себя так, словно им сам чёрт не брат. Но любому здравомыслящему человеку понятно, что это не так. Русские, слишком сложный, опасный, и не предсказуемый противник. Причём не только для нас, — ответил наёмник, чуть прикрыв глаза, и показывая тем самым, что знает о съёмке.
— И из чего вы сделали такой вывод? — осторожно спросил Майк.
— Об этом говорит вся их история. У нашей армии нет такого опыта, как у русских. Ни регулярная армия, ни наёмники, не умеют воевать так, как это делают имперцы. Мы слишком привязаны к нашей системе обеспечения. Они же, наоборот, готовы плюнуть на жилые модули, пищевое снабжение, и прочие удобства и драться на любых условиях. Точнее, их главное условие; ввяжемся в драку, а дальше видно будет. И при этом умудряются регулярно побеждать. Что в локальных конфликтах, что в серьёзном столкновении.
— И многие из ваших людей так думают? — задал Майк самый главный вопрос.
Корман давно уже понял, к чему ведёт этот опытный, грамотный вояка, и теперь давал ему возможность полностью высказать всё, что он думает.
— Считайте все. Вопреки устоявшемуся мнению, в наёмники идут отнюдь не дураки. Точнее, дураки у нас долго не живут. Вернее будет сказать, не выживают, — ответил наёмник, хищно, усмехнувшись. — Так что, имейте это ввиду, когда будете давать очередное задание нашему отряду.
— Надеюсь, мне не придётся этого делать, — усмехнулся в ответ Майк.
Десантный отсек огласился воплем сирены, и беседу пришлось закончить. Захлопнув забрало шлема, Майк быстро проверил связь с остальными членами группы и, проверив привязные ремни, приготовился к высадке на планету. Сирена мявкнула ещё раз, и бот плавно сдвинулся с места. Майк сглотнул подступивший к горлу комок и, в ту же секунду на всех сидевших навалилась перегрузка.
Свободное падение бота, приданное ему катапультой, сменилось стремительным полётом. Пилоты выводили транспорт на крутую траекторию приземления, которую трудно было отследить при помощи радаров. Точно так же на планету мог падать какой-нибудь космический мусор. Система камуфляжа, не позволяла компьютерам слежения идентифицировать летящий объект. Точнее, так было задумано.
Борясь с подступающей тошнотой, Корман успел вспомнить, что именно эти моменты десантники называют дорогой в один конец. Системы раннего обнаружения постоянно совершенствовались, и то и дело случалось так, что, казалось бы, абсолютно надёжная система маскировки таковой на самом деле не была. В итоге, часть десантных ботов оказывалась уничтоженной ещё на подлёте к атакуемой планете.
Бросив быстрый взгляд на сидящего напротив командира наёмников, Майк с удивлением понял, что пришедшие ему на ум мысли вдруг обретают весомое доказательство. Лицо офицера было напряжено так, словно его перекосило от сильнейшего напряжения. При этом он явно говорил с кем-то по командирской связи, и услышанные новости его явно не радовали.
— Что случилось? — спросил Майк, решившись.
В ответ, наёмник сделал ему рукой знак не мешать, и снова углубился в свой разговор. Спустя минуту, он откинулся на жёсткую спинку ложемента и Корман услышал его тяжёлый вздох.
— Значит так, парни, — собравшись с мыслями, начал офицер. — Наш старт успели зафиксировать, и без всяких рассуждений атаковали. Один бот был уничтожен до того, как успел запустить двигатели, второй лишился компьютера управления и теперь дрейфует в пространстве. В обоих десантах есть потери. Думаю, до планеты доберёмся только мы. А самое паршивое, что кроме двух эсминцев, у планеты болтается ещё какая-то военная калоша. И это её экипаж успел засечь наше появление.
Так что, наш корабль тоже обстреливают. Причём делают это профессионально. Похоже, русские успели рассчитать траекторию движения корабля матки и теперь старательно накрывают все вектора отхода. Если им удастся его зацепить, мы просто застрянем на планете. Уходить в объём нам будет не на чем.
Услышав эту новость, Майк Корман почувствовал, как сердце провалилось куда-то в живот, а по спине пробежал ледяной ручеёк. Собравшись с мыслями, Майк прочистил горло и, оглянувшись на замерших, на своих местах десантников, сказал:
— Ваши люди не проводили разведку?
— Конечно, проводили, — скривился наёмник.
— И?
— Что, и?! — зарычал наёмник в ответ. — У нас нет агентов на этом шарике и нет постоянного доступа к системе наблюдения. На тот момент, когда наша разведка прошла здесь, всё было именно так, как я рассказывал. Никто и понятия не имеет, откуда взялся этот третий корабль и что он здесь делает.
— Есть какие-нибудь предположения? — спросил Майк, одновременно продолжая снимать всё на камеру.
— Ни одного, — покачал головой офицер. — До смены экипажей кораблей охраны ещё далеко. Торговые суда таким оборудованием не обеспечиваются. Так что, даже пытаться придумывать не буду.
— И что будем делать? — спросил один из наёмников.
— Надеяться, что наши пилоты сумеют выкрутиться. А сами действуем по плану, — решительно ответил офицер.
В этот момент, над люком пилотажного отсека трижды вспыхнул и погас красный сигнал. Это означало, что бот вошёл в атмосферу планеты и до посадки остались считанные минуты.
— Господи, спаси нас, — еле слышно прошептал Майк, закрывая глаза и откидываясь на подлокотник.

* * *

Появление из пятна аномалии пяти кораблей неизвестных стало для Альказа полной неожиданностью. Увлёкшись тщательным слежением за каждым вздохом мягкотелых, его наблюдатели и думать, забыли про другую опасность. И теперь, весь экипаж пожинал плоды собственной глупости. Стоя на мостике, ксеноброн с ненавистью смотрел на легко маневрирующие корабли противника, с мрачной обречённостью отмечая медленно падающее напряжение энергии в накопителях.
Ярость Альказа сквозила в каждом его движении, но боевой генерал продолжал держать себя в узде, не сводя взгляда узких, вертикальных зрачков с экранов мониторов. Только роговица глаз казалось золотой, что в переводе на человеческие эмоции было равносильно покраснению. Рядом с ним, в своём переносном ложе лежал верховный линкора. Его сильно ороговевшая кожа ограничивала движения техножреца. Теперь, он даже почесаться не мог без посторонней помощи.
Но ум престарелого техножреца всё ещё оставался острым, словно абордажная сабля. Не отрываясь от созерцания картины боя, он тихо, так чтобы слышал только Альказ, произнёс:
— Накопители слабнут. Что собираешься делать?
— Драться, — коротко ответил Альказ.
— И с кем именно ты драться собрался? — иронично спросил верховный. — Их пятеро, если ты забыл.
— Ты как всегда вовремя начал надо мной издеваться, — фыркнул Альказ, и в голосе его прозвучал лязг вынимаемой из ножен стали.
— Сдохнуть мы всегда успеем. А для начала, нужно сделать так, чтобы этих, — тут техножрец ткнул когтем в сторону экрана, — осталось как можно меньше. Помнишь, что я говорил тебе про союз с мягкотелыми?
— Такое, пожалуй, забудешь, — фыркнул Альказ.
— Так вот сейчас, самое время сделать для этого первый шаг, — продолжил свою мысль верховный.
— Ты предлагаешь мне забыть про честь воина Ксены и просить помощи у мягкотелых?! — зарычал Альказ, разворачиваясь к нему всем телом.
— Сейчас, речь не о чести и красивой смерти, а о том, что мы должны сделать, — не менее жёстко отрезал верховный. — Если тебя это утешит, то можешь считать мои слова приказом, которому ты обязан подчиниться. Считай, что это мой грех, и моё падение.
— Я не собираюсь считаться с тобой грехами, — огрызнулся Альказ, заметно, успокаиваясь. — Что ты предлагаешь?
— Прикажи установить связь с мягкотелыми.
— Связисты постоянно контролируют их канал, — ответил Альказ.
— Не сомневался, — кивнул техножрец, встопорщив гребень, что соответствовало человеческой усмешке.
— Адмирал, корабли мягкотелых отходят, — громко доложил один из наблюдателей.
— Все? — быстро повернулся к нему Альказ.
— Нет. Только те, что пришли позже, в составе большого конвоя.
— А два крейсера, что пришли сюда первыми?
— Остались на месте. Точнее, медленно маневрируют, обходя нас с нижнего правого угла.
— И как это понимать? — повернулся Альказ к верховному.
— Убрали с места боестолкновения лишний балласт, — помолчав, предположил техножрец. — Если память мне не изменяет, на тех кораблях были только те, кто собирался проводить переговоры о рабах.
— Это верно, — помолчав, кивнул ксеноброн. — Но что собираются делать военные?
— Прикажи вести за ними постоянное наблюдение, — посоветовал техножрец.
— Считаешь, что он могут ударить в спину?
— Нет. Скорее, они будут наблюдать.
— Наблюдать за чем? — не понял Альказ.
— За нашей манерой ведения боя. Тактика наших действий им неизвестна, и упустить такую возможность, просто верх глупости.
— Согласен. Я бы тоже не стал упускать шанса, понаблюдать за ними, — вздохнул Альказ.
— Вот и не упускай. Свяжись с ними и предложи вступить в бой на нашей стороне, — моментально нашёлся верховный.
— Мне слишком трудно переступить через себя, — скрипнув зубами, признался Альказ. — С того дня, как я получил свой первый шрам, мне внушали, что воины Ксены не ищут союзников и никто не может сравниться с нами в доблести и боевой ярости. А теперь, ты требуешь от меня сломать всё то, на чём я вырос.
— Уступить в малом, чтобы выиграть в большом, разве не этому тебя учили в корпусе воинов? — нашёлся с ответом техножрец.
— Ты изворотлив, как горный урт, — прошипел Альказ.
Это высказывание можно было расценивать двояко. Горный урт, небольшое хищное животное, обитавшее в горах Ксены, считалось одним из самых опасных на планете. Гибкое, быстрое, а самое главное, смертельно ядовитое. Как выглядит этот зверь, толком не знал никто кроме, всё того же сословия техножрецов, но слава о его повадках давно уже стала источником для шуток и оскорблений. Сам Альказ, выросший на орбитальной крепости и ни разу не бывавший на тверди, даже представить себе не мог, как этот самый урт выглядит.
— Приму твои слова за комплимент, — хитро прищурился техножрец. — Ведь урт умеет выбираться из самых хитроумных ловушек.
— А я надеялся, что ты натравишь на меня парочку своих прихвостней, — не сдержал злости Альказ.
— И потерять двух толковых адептов ради удовлетворения твоей ярости? Обойдёшься, — фыркнул в ответ верховный. — Лучше подумай, с кем из экипажа мягкотелых тебе проще было бы договориться.
— Воин со шрамом, — не задумываясь, ответил ксеноброн. — Он мой враг, но он, настоящий воин.
— Я не сомневался в твоём ответе, — помолчав, вздохнул верховный. — Но почему именно он?
— Я уже сказал. Он настоящий воин, — пожал плечами Альказ.
— Тогда, начинай готовить своё сообщение для него. Но помни. Это воин, и говорить с ним ты должен как с равным. Повторюсь, это воин. Ты сам так сказал.
— Сказал, — нехотя признался ксеноброн.
— Адмирал, корабль мягкотелых вызывает нас, — раздался голос связиста.
— Соединяй, — приказал Альказ, бросив взгляд на индикатор накопителей.
На экране монитора связи появилось лицо командира крейсера. Увидев напряжённо замершего ксеноброна, человек быстро поправил фуражку, и, откашлявшись, спросил:
— Господин Адмирал, у меня только один вопрос. Точнее, предложение. Если вам требуется помощь, то мы можем её оказать до прихода вашего подкрепления.
— Вы готовы вступить в бой? — растерявшись от неожиданности переспросил Альказ.
— Да. Пятеро против одного, не очень честно, — ответил капитан крейсера с едва заметной усмешкой.
— А второй ваш корабль? — не удержавшись, уточнил Альказ, всё ещё не веря в честность мягкотелых.
— Он будет прикрывать экспедиционную эскадру. Там слишком много гражданских, которые и понятия не имеют, что такое настоящий бой, — ответил офицер, презрительно, скривившись.
— Я знаю, что такое ваши чиновники, — кивнул Альказ, невольно оскаливаясь в ответ.
При высоком уровне фантазии, этот оскал можно было бы принять за усмешку. Стоявший у монитора связи офицер сумел сдержать себя, и ксеноброн по достоинству оценил выдержку человека.
— Интересно было бы узнать источник такой осведомлённости, — не удержался мягкотелый.
— Так вы готовы вступить в бой? — повторил свой вопрос Альказ, пытаясь соскользнуть с опасной темы.
— Пусть ваши связисты остаются на этой волне, чтоб мы могли согласовывать свои действия, — решительно кивнул человек и, поднеся ладонь к обрезу козырька фуражки, отключился.
— Ты веришь, что они будут сражаться на нашей стороне? — спросил Альказ, поворачиваясь к верховному.
— Больше того. Они сумели сделать так, что ты, приняв их предложение, не потеряешь своей хвалёной чести, — весело отозвался техножрец.
— Хвалёной?! — переспросил Альказ так, что стоявший рядом с носилками адепт со страху шарахнулся назад и зацепившись за полу собственной хламиды рухнул на палубу.
— А кто несколько аний назад ныл мне про потерю чести и долг воина? — переспросил техножрец, явно забавляясь всем происходящим.
— Когда-нибудь, ты перейдёшь черту…
— И что? Что ты со мной сделаешь? Загрызёшь? Или разрубишь на куски своей адмиральской саблей? — неожиданно жёстко спросил верховный. — Лучше держи себя в когтях и прислушайся к тому, что я тебе говорю. Может, хоть капелька разума задержится в твоих прямых как коридор казармы мозгах. И не пытайся напугать меня, Альказ. Я давно уже труп, но нахожусь рядом с тобой только потому, что тебе хватило ума вытащить меня из небытия. Значит, ты ещё не безнадёжен. И я заставлю тебя взяться за ум, даже если для этого мне придётся сдохнуть на твоих клыках.
Не ожидавший такой отповеди ксеноброн разом успокоился, и отступив от носилок, над которыми замер в угрожающей позе, тихо сказал:
— Прости, старый друг. Я не должен был срываться на тебя. Говори, что я должен делать.
— Прикажи усилить плотность огня, и начинай манёвр уклонения, — быстро подсказал техножрец.
— Нам не хватит энергии на два таких действия одновременно, — покачал головой Альказ, внимательно посмотрев на индикатор накопителей.
— Я уже приказал подключить к извлекателям энергии всех имеющихся на борту корабля рабов, — ответил верховный. — Начинай командовать, и внимательно следи за тем, что делают люди.
— Люди? Ты называешь их так? — с интересом спросил Альказ, отдав нужные указания.
— Мы называем их мягкотелыми, только потому, что их кожа не имеет роговых наростов. Но если говорить про их дух, то многие из них, ни в чём не уступают нашим воинам. Впрочем, ты, это знаешь лучше других. Дорого бы я дал, чтобы заполучить такую же кожу, как у людей, — еле слышно закончил техножрец.
— Думаешь, это помогло бы нам? И если да, то в чём? — не понял Альказ.
— Не здесь и не сейчас, — покачал головой техножрец. — Веди бой, а после, мы с тобой поговорим.
— Адмирал, мягкотелые дали два залпа и один из кораблей чужаков выбыл из боя! — раздался вопль наблюдателя.
— Они всё-таки начали, — выдохнул Альказ, так до конца и не поверивший в то, что люди решатся влезть в чужую драку, да ещё и на его стороне.
Словно в ответ на его слова, на экранах мониторов развернулась хаотичная, но величественная и пугающая по своей масштабности схватка. Огромный крейсер мягкотелых, преодолев инерцию покоя, окутавшись маревом силового щита, выходил на дистанцию эффективного залпового огня. Плазменные торпеды, которыми люди сумели зацепить один из кораблей противника, заставили чужих оставить в покое линкор ксеносов и сосредоточиться на новом противнике. Четыре из пяти боевых единиц выставили щиты. Пятый корабль, получив очевидно серьёзную пробоину, вынужден был отступить за линию боя.
Разогнавшийся крейсер на долю мгновения отключил щит, и в ту же секунду борт корабля словно взорвался. Залп, произведённый из всех орудий направленного к противнику борта, заставил щиты двух кораблей усиленно замерцать от навалившейся перегрузки. Ответный залп не заставил себя ждать, но крейсер мягкотелых уже успел выставить свою защиту, при этом продолжая маневрировать.
— Клянусь первородным яйцом, вот это мощь! — не сдержал восхищения Альказ.
— Именно поэтому я продолжаю твердить тебе, что союз с ними может быть нам выгоден, — устало вздохнул техножрец. — Сдержи свои инстинкты. Придёт время, и ты сойдёшься со своим врагом лицом к лицу. Но это должен быть бой чести. Бой между тобой, и человеком, но не между расами.
— Я запомню твои слова, — кивнул Альказ, не отрывая взгляда от мониторов.

* * *

Тишину и бесконечность ожидания нарушил сигнал вызова коммуникатора. Сидевший у прибора Стас, не удержавшись, скривился и, нажимая на кнопку ответа, проворчал:
— Знал бы, какой козёл додумался этой хреновине такой мерзкий зуммер вкорячить, башку бы проломил.
— Вот и Влад точно так же вечно ругался, — усмехнулся в ответ Мишель. — Хотел бы я знать, где он сейчас.
— На задании. Это всё, что нам сообщили, — вздохнул в ответ Стас.
Их разговор прервал голос капитана эсминца «Северный». Капитан второго ранга, увидев на мониторе знакомую физиономию разведчика, кивнул, и не размениваясь на долгие реверансы, сообщил:
— Значит так, старина. Неизвестная калоша попыталась под прикрытием камуфляжа выбросить три десантных бота. Один уничтожен, второй подбит и теперь дрейфует на дальней орбите, а третий, умудрился войти в атмосферу планеты. Наши ребята ведут их, но боюсь, разбираться с ними вам придётся самим. Точнее, вам придётся их удержать на месте до того момента, когда подтянутся штурмовые группы.
— Координаты посадки, — коротко потребовал Стас, быстро выводя на экран компьютера интерактивную карту.
— Они ещё в воздухе, — покачал головой офицер.
— Поднимаем в воздух нашу яхту. Координаты скинешь мне сразу по получении, — скомандовал Мишель, решительно направляясь к выходу из узла связи.
— Ты сам воевать собрался? — иронично бросил ему в след Стас, оставив в покое клавиатуру.
— А что не так? — не понял врач.
— У тебя здесь два десятка опытных бойцов, а ты собираешься голову непонятно куда совать. Сядь и сиди, без тебя разберутся, — усмехнулся инвалид, доставая личный коммуникатор.
— Илья, готовы?
— Уже все жданки съели, — пробасил в ответ геолог.
— Поднимай машину. Координаты пришлю, как только станет ясно, куда их несёт, — скомандовал Стас и, отложив коммуникатор, добавил, — я команду на общий сбор отдал сразу, как только первый сигнал по этим дурикам пришёл. Так что, парни давно уже под ружьём в яхте сидят. Да и бот десантный тоже в воздухе.
— Думаешь, придётся воевать? — напряжённым голосом спросил Мишель.
— Ну, воевать, это громко сказано, а хлестаться точно будем, — пожал плечами ветеран.
— А вооружения бота против этих, хватит? — задумчиво спросил врач.
— Штафирка, — рассмеялся Стас. — Нам оставили машину, аналогов которой ещё просто нет. Так сказать, решили обкатать опытный образец в полевых условиях. Температуру нашу держит хорошо, так что, теперь осталось только в драке проверить.
— Хотел бы я знать, каким образом Влад умудрился выморщить у своего начальства такую технику, — удивлённо проворчал Мишель.
— Ну, тут как раз всё просто, — пожал плечами Стас. — Испытывать новую технику подобного рода, всё равно нужно. И чем условия испытаний экстримальнее, тем лучше. Главное, вовремя отправлять отчёты об откатке.
— И кто из вас отправляет такие отчёты? — с интересом спросил врач, с удивлением осознавая, как много он не знает о проживающих на планете ветеранах.
— Группа из состава планетарной безопасности. А данном этапе, это делаю я. Точнее, я отправляю данные с бортовых компьютеров в службу технической поддержки СБ.
— А при чём тут СБ? — окончательно растерялся Мишель. — Ведь бот нам оставил корабль флота.
— Ты просто многого не знаешь, — улыбнулся Стас. — Официально, корабль приписан к флотской эскадре, а на самом деле, это кораблю СБ.
— Как такое может быть?
— Я и так сказал больше, чем нужно, — покачал головой ветеран.
— А, ну, да. Влад же получил звание и погоны офицера СБ, — подумав, кивнул Мишель.
— А при чём тут Влад? — в свою очередь удивился Стас. — Неужели ты и вправду решил, что имперская безопасность раздаёт на обкатку своим людям подобную технику? Поверь, это не так. Просто, наш душка Влад, умудрился влезть с очень мерзкую заварушку на этой богом забытой планете и помочь имперскому СБ. как следует приподнять свой имидж. В общем, вложил в копилку службы солидные дивиденды.
— Это в каком же виде? — не понял Мишель.
— Любая служба безопасности, славна своими свершениями. А раскрутить историю с гнездом террористов, это тебе не кобель начхал. Понял?
— Ну, вроде, — кивнул Мишель, неопределённо пожав плечами.
Их беседу прервал очередной сигнал коммуникатора. Быстро пробежав взглядом полученные данные, Стас стремительно набрал несколько каких-то кодов и, нажав кнопку ввода, удовлетворённо кивнул:
— Есть координаты посадки. К счастью, они решили плюхнуться на нашем континенте. Данные я уже парням перебросил, так что, осталось дождаться результата захвата.
— Да ну его к чёрту! — неожиданно вызверился Мишель. — Я же тут с ума сойду от неизвестности. Далеко они сели?
— За косой скалой, — ответил Стас, выводя на экран карту местности.
— Чего ты мне эту картинку показываешь?! — презрительно фыркнул врач. — Я там, через два часа буду. Забыл, что эта моя планета?
— Собираешься на снегоходе туда добираться?
— Ну, летать-то я не умею. Да и не на чем мне летать. Так что, я как-нибудь так, по земле, — усмехнулся Мишель и, подхватив свою неразлучную винтовку, выскочил в коридор раньше, чем Стас успел остановить его.
Но опытный разведчик и не собирался влезать туда, где его крошечная гравиплатформа может стать обузой. Достав свой личный коммуникатор, он быстро нажал пару клавиш и, дождавшись ответа, скомандовал:
— Срочно прикройте доктора. Он собрался сунуть свой нос туда, куда кобель кое-что другое не суёт.
— Вижу. Уже блокируем снегоход, раздалось в ответ и Стас, отключив связь, удовлетворённо усмехнулся.
— Вот так вот. А то в драку он лезть собрался, — проворчал ветеран, быстро переключая настройки компьютера и выводя на экран карту места посадки неизвестного бота в интерактивном режиме.
С появлением на планете имперских военных, жить ветеранам стало проще. Несколько спутников на орбите планеты позволяли регулярно отслеживать всё происходящее на поверхности, не выходя и кабинета. Появилась связь, и даже крошечная радиостанция, сообщавшая поселенцам о жизни в большом мире.
Стас, отлично знавший, что любопытный как обезьяна врач не усидит на месте и обязательно попытается влезть в заваруху. Поэтому, едва с орбиты поступил сигнал о появлении неизвестного корабля, он связался с двумя ветеранами из бывших «медведей» и попросил их прикрыть Мишеля.
Увидевший двух здоровенных вооружённых тяжёлым оружием десантников в дверях ангара, где стояли разъездные снегоходы космопорта, Мишель обречённо вздохнул и, распахнув свою дверцу, громко скомандовал:
— Залезайте, дьяволы. Не драться же с вами.
— Да уж, лучше не надо, — рассмеялся один из ветеранов, быстро забираясь в машину.
Прекрасно осознавая, что проживший на планете всю жизнь врач лучше них знает все местные проезды и тропы, ни один из бойцов даже не предложил сменить его за рулём. Убедившись, что все расселись, Мишель привычно втопил педаль ускорителя в пол, и мощная машина, словно прыжком вырвалась на снег.
— Чёрт! Ты хоть предупреждай, что водишь так же, как летают наши пилоты десантных ботов, — проворчал один из ветеранов, хватаясь за скобу на стойке.
— Понятия не имею, как они летают, а водят здесь так все, — злорадно усмехнулся Мишель, снова прибавляя скорости.
Эту поездку ветераны запомнили на долго. Спустя два часа бешеной гонки, снегоход выкатился на опушку леса, и бывшие десантники в один голос завопили:
— Стой!
Вжав педаль тормоза так, что снегоход едва не перекинулся через кабину, Мишель обернулся к своим телохранителям, удивлённо, спросив:
— Вы чего орёте?
— Что бы, ты не вздумал к этой калоше вплотную подъехать, — вяло огрызнулся сидевший рядом с ним боец, потирая локоть, и еле слышно шипя сквозь зубы от боли.
— Так вон же наши, — ответил врач, тыча пальцем в кружащие над нарушителем объекты.
— Это называется, поиграть мускулами. Сейчас парни с ними связь установят, ультиматум выдвинут, а дальше будем посмотреть, — пояснил второй ветеран, внимательно наблюдая за разворачивающимся действом.
— Ничего не понял. На что ты хочешь посмотреть, — покачал головой Мишель.
— Как эти, нарушители реагировать будут, — пояснил врачу сосед, поудобнее перехватывая тяжёлую штурмовую винтовку.
— Слушай, доктор. Ты же вроде как тут воевал во всю. А простых вещей не знаешь.
— Я тут скорее, в партизан играл. Точнее, изображал повстанческий отряд в количестве одного человека, — грустно усмехнулся Мишель. — Из леса выглянул, пару самых наглых болванчиков шлёпнул, и бегом во все тяжкие по сугробам. Лишь бы ноги унести.
— А что… — начал было его сосед, но тут, нарушители осмелились на решительные действия.
Севший на скальный выход бот, запустил маневровые двигатели и попытался оторваться от земли. Но висевшие над ним кораблики оказались не просто шустрыми судёнышками, а ещё и очень зубастыми. И яхта и перекрашенный в полицейские цвета десантный бот сходу открыли по влетающему судну шквальный огонь, заставив его бессильно плюхнуться обратно. Судя по дыму и снопу вырвавшегося огня, у нарушителя был повреждён один из двигателей.
— Похоже, по навигационному компьютеру засадили, — проворчал сидевший рядом с Мишелем ветеран.
— С чего ты взял? — с интересом спросил Мишель.
— У ботов такого типа, два маршевых двигателя и восемь маневровых. Так что, повредив один, они не много теряют. На остальных уйти можно. Но это только в объёме. Там, где ни веса, ни кислорода для горения нет. А здесь, на тверди, любое повреждение двигателя может стать роковым. А что до навигации, так всё просто. Видел, как он на бок заваливаться начал?
— Ага.
— Вот это и значит, что компьютер накрылся. Пилотам пришлось в ручном режиме машину сажать. Будь компьютер цел, он бы сам тягу на повреждённый борт перебросил. На оставшиеся двигатели.
— А разве навигатор не в самой середине корабля сидит? По-моему, это самая важная часть любого корабля, — задумчиво спросил Мишель.
— Кораблик-то маленький, — усмехнулся ветеран. — Броня там само собой усиленная, но для тех стволов, что на нашем боте установлены, это не помеха. Тебе же Стас говорил, аналогов этой штуке ещё не придумали.
— А зачем? — снова не понял Мишель. — Я понимаю, усиленное оружие и броня для больших кораблей. С этим не поспоришь. Но десантному боту для чего такие игрушки?
— А десантники по-твоему не люди? — неожиданно насупился ветеран.
— Ты меня не понял, — быстро пояснил Мишель. — Я понимаю, если бы десантному боту приделали мощные двигатели и увеличили манёвренность. А для чего ему мощное оружие и усиленная броня? Ведь главное для судов такого класса, скорость и манёвренность. Или я опять чего-то не понимаю?
— Опять, — с улыбкой кивнул ветеран. — Десантный бот, не только доставляет личный состав на поверхность планеты. Он ещё и оказывает огневую поддержку, обеспечивает их разведданными о противнике и проводит эвакуацию раненых. Так что, толковое оружие такому кораблику в самый раз. Как и броня.
— Понятно, — вздохнул Мишель, и помолчав, добавил, — ну, и долго мы ещё так сидеть будем?
— Пока они не поймут, что вляпались по самые гланды и не придут к нужному нам выводу, — жёстко усмехнулся ветеран.
— В смысле, не решат сдаться? — осторожно уточнил врач.
— А у них есть другие варианты? — рассмеялся ветеран, не сводя взгляда с дымящейся машины.

* * *

Влетевший в кают-компанию посыльный с порога проорал, что крокодилы ответили на отправленное им предложение, и капитан корабля вызывает подполковника Лисовского к себе на мостик. Удивлённо посмотрев на молодого, румяного парнишку, лет двадцати, Влад демонстративно поковырял пальцем в ухе, после чего спросил:
— Ты чего орёшь, труба иерихонская?
— Так ведь срочно, — удивлённо развёл руками посыльный.
— Ну, пошли, раз срочно, — с усмешкой вздохнул разведчик, и не спеша вышел в коридор.
Войдя в рубку управления, Влад осмотрелся и, увидев насторожено замершего у монитора связи Егорова, громко спросил:
— Чего тут у тебя случилось?
— Ответ от наших зубастых приятелей пришёл. Я им предложение скинул, в смысле, огнём поддержать, а они вдруг согласились, — с улыбкой ответил Егоров.
— М-да, это и я не ожидал, — улыбнулся в ответ Влад.
— Чего именно? — с интересом уточнил каперанг.
— Что согласятся. Откровенно говоря, думал, пошлют куда подальше. Они же воины. Гордые, аж послать некуда. А они согласились. Странно. Видать, припекло их, раз согласились помощь мягкотелых принять.
— А чего не принять-то?! — не понял Егоров. — Мы в драку влезем, значит и у них шкуры целее будут.
— Вот на шкуру, им как раз наплевать, — задумчиво протянул Влад. — Драки они не боятся. Тут что-то другое.
— Ну, это уже не мои дела. Мы начинаем манёвр. Посмотришь?
— Обязательно посмотрю. Кое-что о наших друзьях мне уже понятно. Теперь, понаблюдаем за потенциальным противником, — хищно усмехнулся Влад.
— Я смотрю, ты уже совсем окрас сменил, — удивлённо покачал головой Егоров. — Впервые вижу, чтобы разведчик так чужой техникой интересовался.
— А ты, похоже, уже забыл, что мы тут вообще делаем, — фыркнул в ответ Влад, которого филиппика про окрас явно задела. — Думаешь, если эти, один корабль потеряют, так и нам делать ничего не придётся? Ошибаешься.
— Может и так, — примирительно кивнул Егоров, смущённо отворачиваясь от разведчика.
Ляпнув про смену окраски, он и сам не ожидал такой реакции приятеля. И теперь, не знал, как разрядить ситуацию. От тяжёлых мыслей его отвлёк наблюдатель, скороговоркой доложивший о выходе крейсера на дистанцию выстрела. Забыв про размолвку с разведчиком, капитан первого ранга с головой погрузился в командование кораблём.
Первый же залп торпедами вывел из строя один из нападавших кораблей. Классифицировать их правильно не представлялось возможным, слишком малы были человеческие знания об этих существах. Крейсер вышел на дистанцию эффективного огня из бортовых орудий, и Егоров скомандовал огонь. Огромная туша корабля вздрогнула, отозвавшись на резкий выброс огромного количества плазмы.
Существа попытались ответить, но мощь силового щита легко справилась с навалившейся перегрузкой. Сидевшие за консолями наблюдатели и навигаторы даже не поморщились когда шкалы на индикаторах, дружно скакнули вверх. Наблюдая за действием экипажа, Влад не мог не отметить слаженность и чёткость действий моряков. Сразу становилось понятно, что эти люди не раз побывали в серьёзных переделках.
Кроме того, и сам крейсер являл собой очень необычное судно. Экспериментальный боевой корабль, в создании которого были использованы все самые передовые достижения науки. Аналогов некоторым из них просто не существовало. Только теперь, разведчик понял, что его страна, его родина вышла на новый этап своего развития. Ведь получив такой флот, империя становилась лидером во всех отношениях. От армии, до разведывательного флота.
Даже пассажирские суда, построенные на основе таких технологий, будут на голову превосходить старые калоши пиратов. Одного такого щита будет вполне достаточно, чтобы противостоять нападению до тех пор, пока на помощь не подоспеют корабли военного флота. Обуреваемый такими мыслями, Влад пропустил момент, когда бортовые орудия крейсера дали очередной залп и ещё один корабль противника выпал из боя.
— Что там крокодилы поделывают? — очнувшись от раздумий спросил Влад у наблюдателя.
— Отошли в сторону. Похоже, им энергии не хватает. Даже щит отключили, — быстро ответил склонившийся над монитором лейтенант.
— А скорость хода?
— Непонятно. Просто отошли и зависли.
— Похоже, пытаются перезагрузить накопители, — предположил разведчик, слегка отстранив лейтенанта.
— Может и так. А может, просто ждут, когда нас начнут на куски рвать, чтобы урвать и себе кусочек, — хмыкнул лейтенант.
— Не думаю, — покачал головой Влад. — Не те это звери.
— С чего вы взяли?! — удивился юный офицер.
— Приходилось сталкиваться, — отмахнулся Влад, неопределённо пожав плечами, и не отрывая взгляда от монитора.
Его ожидания не были обмануты. Вскоре, громадина линкора сдвинулась с места и, окутавшись щитом, медленно направилась по пологой дуге во фланг противнику. Само собой, говорить о флангах при сражении в объёме, не правильно, но все разумные существа, вынужденные вести боевые действия в космосе предпочитали называть вещи привычными терминами. Так было проще и понятнее.
Выйдя на дистанцию удара, линкор погасил щит, и огонь всех бортовых орудий сосредоточился на двух уже подбитых кораблях противника.
— Грамотный ход, — одобрительно проворчал Влад. — Сами они защититься не могут, значит, противник вынужден будет распылить силы, чтобы прикрыть соратников, — пояснил он, заметив в глазах лейтенанта невысказанный вопрос.
— А если нет? — не удержался наблюдатель.
— Тогда, мы будем уверены, что нам никто не выстрелит в спину, — жёстко ответил Влад.
— Добивать раненых?! — ахнул лейтенант, пытаясь вскочить на ноги.
— Сидеть, — прошипел в ответ разведчик, нажимая ему на плечо протезом и попросту вдавливая обратно в кресло. — И запомни, юноша. На войне нет места благородству.
— Но ведь существуют правила, общечеловеческие ценности…
— Заткнись, и слушай. А главное, постарайся это как следует запомнить, дольше проживёшь, — глубоко вздохнув, перебил его Влад. — Война, не дуэль и даже не драка в баре. Все эти правила и ценности здесь не имеют никакого значения. На войне, главное, выжить. Так было всегда. И во времена крестовых походов, и при освоении космоса, и во время схваток за ресурсы и пригодные для жизни планеты. И если в бою ты видишь раненного противника, добей. Иначе, пройдя мимо, рискуешь получить выстрел в спину. А это больно и обидно. А ещё, это просто мёртво.
— А как же пленные? — растерянно пролепетал лейтенант. — Они же надеются на то, что им сохранят жизнь. Человек бросил оружие, поднял в руки в знак того, что он сдаётся на милость победителя, а я должен его убить?
— Не обязательно. Не надо путать божий дар с яичницей. Если рядом с тобой большое количество солдат, а за спиной подразделение, назначенное заниматься сбором трофеев и конвоированием пленных, то стрелять ты не имеешь права. А вот во время самого боя, когда идёт драка ствол на ствол, нож на нож и кулак на кулак, оставлять за спиной живого противника, верх глупости, и безответственности.
— Но почему?
— Да потому, что его выстрел может оказаться смертельным не только для тебя самого. В конце концов, твоя жизнь, это только твоя проблема. Это ещё может оказаться смертельным для твоего напарника. Для тех, кто идёт рядом с тобой и надеется на твою помощь и компетентность.
— Ну, это наверно у вас в разведке так, — помолчав, не очень уверенно протянул лейтенант. — У нас-то во флоте частенько и в плен брать бывает некого. Распылят на атомы вместе с кораблём, и всё.
— А если абордаж? — грустно усмехнулся Влад. — Думай, парень. Учись головой пользоваться. Дольше проживёшь.
Подкрепляя свои слова фактами, разведчик выразительно ткнул пальцем в экран монитора. Один из трёх кораблей чужих вывалился из ордера и, развернувшись, попытался атаковать линкор крокодилов. Но было уже поздно. Корабль, получивший повреждения первым, развалился на три части, окутавшись облаком какого-то кристаллизовавшегося газа. Второй, полыхнув вспышкой взрыва, закрутился вокруг собственной продольной оси и начал медленно дрейфовать в сторону аномалии, из которой появился.
— Огонь из всех орудий! — во весь голос завопил Влад, забыв, что не командует крейсером.
— Заткнись, сам знаю, — рявкнул в ответ Егоров, и тут повторил команду.
— М-да, господа офицеры, с вами не соскучишься, — проворчал лейтенант.
— Ты в имперском флоте, сынок. А здесь скучать не принято, — весело огрызнулся Егоров, быстро подходя к консоли наблюдателя. — Влад, если уж пришёл, так хоть не лезь под руку, — добавил он, сверяя данные телеметрии.
— Извини, привычка, — смущённо буркнул разведчик.
— Можно подумать, что ты не в разведке служил, а кораблём командовал, — фыркнул в ответ каперанг.
— Высадкой я командовал. А там иногда и похлеще бывало, — усмехнулся Влад, продолжая смотреть на экран.
Уничтожив подбитые корабли, линкор медленно, словно не спеша, развернулся и сосредоточил огонь на оставшемся противнике. Но энергии кораблю союзников явно не хватало. Его энергетический щит то и дело мерцал, пропуская разряды раскалённой плазмы.
— Мы можем увеличить плотность огня? — спросил Влад, повернувшись к Егорову.
— Уже сейчас палим на пределе рекомендованной частоты. Охладители не выдержат, — ответил тот, качая головой.
— Прикажи повторить торпедную атаку. Задавим плотностью огня, — предложил разведчик.
— Манёвренностью возьмём. Они и так половину зарядов в пустоту гонят, — попытался отмахнуться Егоров.
— У нас всего два корабля, — продолжал настаивать Влад. — А у крокодилов накопители вот-вот накроются. Так что, не спорь, или скоро будем одни против троих воевать.
— Ты меня тактике ещё учить будешь?! — попытался возмутиться Егоров.
— Потом поругаемся. Делай, что говорят, — зарычал в ответ Влад.
Разведчик отлично понимал, что лезет не в свою епархию, но остановиться не мог. Слишком явным было преимущество противника. Кроме того, он словно чувствовал, что линкор временных союзников находится на последнем издыхании. Их диспут прервал неожиданно ворвавшийся в рубку Рашид. Влетев так, словно за ним стая волков гонится, «нюхач» быстро огляделся и, увидев Егорова, быстрым шагом подошёл к консоли наблюдателя.
— Каперанг, делай, что он говорит. Это не просто так, — в полголоса посоветовал следователь растерявшемуся командиру корабля.
— Вы совсем охренели, господа офицеры?! — вызверился Егоров. — Один мне как зелёному курсанту советы даёт, другой какие-то пророчества в нос тычет. Валите оба нахрен отсюда. Это мой корабль и бой тоже я веду. Так что, заткнитесь и сидите молча.
— Не ори, не дома, — огрызнулся Рашид, но договорить не успел.
Ответный залп противника пришёлся на момент включения силового щита. Столкновение раскалённой плазмы и мощнейшего электромагнитного излучения заставило крейсер содрогнуться всей своей огромной массой и вызвало перегрузку всех систем управления.
— Дьявол, убирайтесь отсюда, вы мне мешаете, — рявкнул Егоров, бросаясь к консоли внутренней связи.
Но многократно продублированные системы управления уже самостоятельно справились с проблемой. Освещение рубки снова включилось и Егоров, заметно успокоившись, принялся отдавать распоряжения, первым делом затребовав данные о полученный кораблём повреждениях.
Убедившись, что броня с честью выдержала это испытание, Егоров вызвал канонирскую палубу, приказав плюнуть на охладители и увеличить плотность огня на тридцать процентов. Одновременно с этим, он приказал три торпедных залпа подряд. Понимая, что в данный момент они в рубке лишние, Влад и Рашид вышли в коридор. Этот бой принадлежал Егорову.

* * *

Приземление можно было бы назвать мягким, если бы не слова выглянувшего из кабины пилота:
— Всё в порядке, джентльмены, но у меня как в том анекдоте, есть две новости. Хорошая, и плохая. С какой начать?
— Не тяни кота за канделябры, Джек. Выкладывай, что там у тебя, — угрюмо рыкнул офицер, выбираясь из своего ложемента.
— Хорошая новость, посадка прошла в штатном режиме и бот в полном порядке. Плохая, у нас гости. По всем параметрам, тоже десантный бот, но с надписью на борту, полиция. А самая плохая, эта жестянка вооружена так, что у меня лично нет никакого желания с ней связываться, — с кривой усмешкой доложил пилот.
— Ты же сказал, что новости только две, — фыркнул офицер.
— Третья дополняет вторую, — пожал плечами пилот.
— Есть и четвёртая, сэр, — высунулся из отсека второй пилот и навигатор в одном лице.
— Что там ещё на наши головы? — спросил наёмник, окончательно помрачнев.
— Рядом с ботом появилась ещё какая-то калоша. Но внешним обводам, прогулочная яхта, но тоже с вооружением. Похоже, мы в заднице, господа.
— Алло, это моя фраза, — оборвал его наёмник, растеряно, усмехаясь. — Попробуй связаться с нашим кораблём.
— А смысл? Взлететь нам точно не дадут, — вздохнул в ответ пилот, одновременно поправляя гарнитуру связи.
— Просто сообщи, что нас зажали. А мы джентльмены, пока подумаем, что делать дальше, — добавил офицер, поворачиваясь к внимательно слушавшей его команде.
— А что тут можно придумать? — мрачно спросил один из наёмников, угрюмо поглядывая на Майка.
— Не нужно на меня так смотреть. Я с самого начала был против этой авантюры, — не громко проворчал Корман, всерьёз опасаясь за целостность собственной шкуры.
Шутить наёмники не умели. Точнее, шутки их могли оказаться совсем не смешными. Понимая, что за всё случившееся наёмники могут отыграться на нём, Корман приготовился к серьёзной драке. Но сидевший рядом с ним офицер сумел разрядить обстановку. Помолчав, он задумчиво потёр ладонью подбородок, и решительно выпрямившись, сказал:
— Если предъявят ультиматум и потребуют сдачи, сопротивления не оказываем. Сильно нахулиганить мы здесь не успели, так что, есть варианты.
— Какие? — с интересом спросил Майк.
— Свалим всё на вас. Точнее, на вашу контору, — ответил наёмник, цинично, усмехнувшись. — И не надо говорить мне про то, что это будет непорядочно и про предательство нанимателя. Вы не сумели обеспечить нас точными данными по охране пространства планеты, а значит, подставили нас под молотки.
— Я вас, никуда не подставлял, — попытался возмутиться Майк.
— Не напрягайтесь, — оборвал его излияния наёмник. — Нас в любом случае будут допрашивать не местные топтуны, а костоломы из имперской безопасности русских. А уж они-то в два счёта установят, кто здесь кем является.
— Логично, — вынужден был согласиться Майк, ощущая, как по спине бегут ледяные мурашки.
— Так что, будем просто сидеть и ждать? — уточнил наёмник, обвинивший Кормана в возникших проблемах.
— Да, сделаем вид, что у нас проблемы с техникой и подождём их реакции.
— Чьей? Аборигенов? — не удержался Корман.
— Русских. Аборигены давно и старательно заигрывают с империей, а те в ответ снабжают их оружием и своими ветеранами из спецподразделений. Так что, лезть в драку с кучей бойцов, прошедших все боевые точки империи, мы не будем.
— Боитесь? — не удержавшись, ехидно поинтересовался Майк.
— Не пытайтесь казаться дурнее, чем вы есть на самом деле, — презрительно скривился наёмник. — Я уже отвечал вам на этот вопрос. Русские «медведи», не те ребята, которые маются состраданием и человеколюбием. Они предпочитают сначала стрелять, а уж потом выдвигать предложение сдаться. А стрелять они умеют.
— Надеетесь вытащить своих людей из этой передряги без потерь? — сообразил наконец Корман.
— А вы всерьёз решили, что мы будем из-за вашего контракта драться насмерть? — иронично спросил офицер. — Как уже было сказано, ваша служба в очередной раз облажалась, не предоставив нам точные разведданные. Как следствие, вина за провал операции ложится на вас целиком и полностью, что означает, что мы, в свою очередь, имеем полное право отказаться от дальнейшего выполнения своих обязательств. Всё это прописано в предоставленных вашему командованию документах.
— Чёрт возьми, я думал, что имею дело с солдатами, а оказалось, что с торгашами, — растеряно, проворчал Майк.
— Придержите язык, мистер, если не хотите лишиться его вместе с головой, — зарычал в ответ офицер. — Мы наёмники и воюем за деньги, а не ради ваших дурацких идей. Про идеалы равенства и демократии можете рассказывать тем идиотам, которые ведутся на эту морковку для осла.
— Хорошо. Давайте оставим идеологические споры и вернёмся к нашим делам, — быстро пошёл на попятный Майк.
Сложившаяся ситуация всё больше и больше его напрягала. Перед начальником отдела одной из самых серьёзных контор содружества американской конституции замаячил очень серьёзный шанс расстаться с собственной головой. Плюнув на все задания, приверженность делу и опасность остаться без пенсии, Корман отложил в сторону, выданную ему в агентстве камеру, и поправил висевший на бедре штурмовой пистолет.
Заметив его движение, наёмник неопределённо хмыкнул и, покачав головой, сказал:
— Решили воевать с русскими в одиночку?
— Значит, вы не шутили, когда говорили про сдачу? — осторожно уточнил Майк.
— Я никогда не шучу жизнями своих людей, — отрезал наёмник.
— Командир, есть вызов, — снова влез в разговор пилот.
— Что там? — повернулся к нему офицер.
— Требуют полностью заглушить двигатели, покинуть бот и сложить оружие. Потом отойти в сторону на двадцать шагов и стоять с поднятыми руками.
— Однако, — мрачно покачал головой наёмник.
— И вы примите такие условия? — не удержался Майк.
Ему не верилось, что куча опытных, вооружённых до зубов, прошедших огни и воды бойцов так просто сложат оружие и сдадутся.
— А по-вашему, мы должны возмутиться и броситься в штыковую атаку? — зашипел в ответ наёмник. — Хватит подначивать меня и задавать идиотские вопросы. Это не война. Точнее, это не наша война. Никому из нас все эти люди не сделали ничего плохого. Был контракт, а теперь, его нет. Как говорится, только бизнес, и ничего личного.
— Что будем делать, командир? — спросил один из бойцов.
— Придётся принять их условия, — вздохнул офицер. — Глушите двигатели и передайте в эфир, что мы сдаёмся, — добавил он, повернувшись к пилотам.
— Это же позор, — не сдержался Корман.
— Это было последнее ваше высказывание, мистер. Ещё одно слово, и в люк вылетит ваше тело. Частями, — зарычал в ответ офицер, неуловимым движением выхватывая из набедренной кобуры штурмовик.
Убедившись, что наёмник настроен очень серьёзно, Майк мрачно кивнул, и мысленно поставив крест на своей карьере, принялся отстёгивать ремень безопасности. Но судя по следующим событиям, его попутчики избытком доверчивости не страдали. Едва только Корман поднялся на ноги, как двое наёмников зажали его с боков, а офицер, ловким движением извлёк из набедренной кобуры ФБРовца пистолет.
— Эй, зачем это? — попытался возмутиться Корман.
— Заткнись. Не хватало только твоего тупого героизма, — рявкнул в ответ наёмник.
Сообразив, что они задумали, Корман попытался вырваться, но держали его профессионально. В следующую секунду, руки агента вывернули за спину, а самого потащили к люку в полусогнутом состоянии. Десантный люк бота и тихим шипением открылся, и Майка попросту вышвырнули на снег, лицом вниз. Кое-как отерев глаза и выплюнув набившийся в рот снег, Корман поднял голову и огляделся. Увиденное, ему очень не понравилось.
Без малого взвод наёмников, включая пилотов и командира, по одному выбирались из бота и, бросив на плотный наст всё имевшееся в наличии оружие, покорно отходили в сторону с поднятыми руками. На самого Кормана была направлена штурмовая винтовка, за которую уверенно и ловко держался сурового вида мужик в странном комбинезоне. Моментально сообразив, что любое движение может стать для него фатальным, Майк осторожно встал на колени и, подняв руки, спросил:
— Я могу подняться?
— Только очень медленно, и без глупостей, — рыкнул в ответ мужик.
— Куда уж тут глупить, — пожал плечами Корман, медленно, поднимаясь.
— Да хрен твою маму знает. Может, ты какой-нибудь камикадзе долбанный, — не остался в долгу мужик, одновременно сопровождая каждое движение противника стволом оружия.
— Я всего лишь наблюдатель, — быстро сообщил Майк, решив начать свою собственную игру.
— Там разберутся, всего лишь, или ого какой, — криво усмехнулся мужик и, указав ему винтовкой на подкативший снегоход, скомандовал, — давай в машину. И учти, дёрнешься, останешься без головы. И это не фигура речи.
— Не думаю, что вы захотите испачкать снегоход кровью, и начнёте стрелять в салоне, — позволил себе дерзость Майк, решив проверить границы человеколюбия местного населения.
— А зачем стрелять и пачкать его? — пожал плечами мужик. — Там паренёк сидит, который тебе бестолковку одним ударом проломит. Так что, сиди и не чирикай. Наблюдатель, — последнее слово мужик произнёс так, словно выплюнул.
Убедившись, что избытком доброты здесь никто не страдает, Корман решил на время прикусить язык. Качать права и что-то доказывать было ещё рано. Прежде, нужно было разобраться, кто на планете главный и с кем здесь вообще можно иметь дело. Но когда его подвели к снегоходу, мозг агента заработал со скоростью хорошего компьютера.
За рулём машины сидел тот, кого аналитики отдела назвали главным на этой планете. Мишель Реньи, врач, и главный идейный вдохновитель всех местных повстанцев. Уроженец планеты, обладатель сразу полудюжины различных учёных степеней и руководитель совета планеты. Корман уже принялся мысленно потирать руки, в предвкушении удачного шанса убрать одного из главных фигурантов дела, когда взгляд агента упал на сидящего рядом с Реньи мужчину.
Испугано икнув, Корман с трудом подобрал отбившую ему пальцы ног челюсть и, прокашлявшись, прохрипел:
— Это человек, или вы проводите генетические эксперименты с белыми медведями?
— Знакомьтесь, мистер… — Мишель сделал паузу, давая арестованному возможность представиться.
Вспомнив, что агенты русской службы безопасности всё равно установят его личность в течении нескольких минут, Корман не стал кокетничать и сделав глубокий вдох, ответил:
— Майк Корман. Начальник оперативного отдела ФБР.
— Ни хрена себе, — прогудел похожий на мужика медведь.
Да, да, именно так его про себя и окрестил Корман. Сообразив, что пялится на этого громилу с открытым ртом, Майк в очередной раз подобрал челюсть, и кое-как взяв себя в руки, кивнул:
— Именно так. Начальник оперативного отдела.
— И какого же хрена вам тут потребовалось? — снова загудел медведь.
— Направлен своим начальством в качестве наблюдателей за группой наёмников, — недолго думая, признался агент.
— А что наёмники забыли на нашей планете? — вклинился в разговор Мишель.
— Думаю, у нас ещё будет время обстоятельно поговорить с мистером Корманом. Но в более приемлемой обстановке, — прервал их беседу конвоировавший Майка мужик.
Вместо ответа, медведеподобный громила перегнулся через спинку сидения и, ухватив агента за шиворот, закинул в салон машины словно котёнка. Только сверхпрочная ткань комбинезона затрещала. Плюхнувшись на сидение и отдышавшись, Корман вспомнил слова конвоира про проломленную голову, и растеряно вздохнув, подумал:
— Такой если врежет, то не проломит, а просто сшибёт её мне с плеч.

* * *

Перезагрузка накопителей позволила линкору увеличить мощность силового щита на двадцать процентов. Замена трети рабов на свежую смену добавила ещё тридцать процентов мощности. Бросив взгляд на индикаторы накопителей, Альказ удовлетворённо кивнул, и приказал начинать манёвр. Огромный корабль, преодолев инерцию покоя, величественно сдвинулся с места и уверенно направился к точке боестолкновения.
Выйдя на дистанцию огневого контакта, линкор дал три залпа подряд в ускоренном темпе, и ксеноброн, радостно оскалился. Вышедшие из боя корабли были добиты. Приказав совершить разворот, Альказ выдал канонирам целеуказание на оказавшийся боком к линкору корабль, и бортовые орудия дали залп. На этот раз, ликование в рубке линкора было всеобщим. Ещё один корабль противника, получив серьёзные повреждения, покинул поле боя.
— Добейте его! — зарычал Альказ так, что шарахнулись даже сидевшие рядом с ним навигаторы.
В этот момент, ксеноброн действительно был похож на охваченного боевой яростью абордажника. Оскаленные клыки, сузившиеся до толщины нитки зрачки, напряжённые пальцы с торчащими, словно кинжалы когтями и воинственно встопорщенный гребень заставили всех находящихся в рубке офицеров напрячься и отодвинуться от генерала подальше. Связываться с бойцом, лично водившим свою команду на абордаж самых разных судов, никому не хотелось. Ведь легенды о боевом офицере, регулярно тренирующимся с рядовыми воинами, постоянно циркулировали среди экипажа линкора и офицеров орбитальной крепости, где базировался флагман.
Тем временем, два оставшихся в строю противника корабля, развернувшись, попытались вернуться обратно в аномалию, но крейсер мягкотелых, заметив их манёвр, открыл ураганный огонь по противнику. Недолго думая, Альказ приказал поддержать временного союзника огнём. В итоге, оба корабля противника, выбросив огненные протуберанцы попросту развалились на части. Обломки, медленно вращаясь, начали дрейфовать в сторону от аномалии.
— Победа, — выдохнул кто-то из навигаторов.
— К сожалению, это не наша победа, — не громко ответил Альказ, глубоко, вздохнув.
— Но ведь…
— Отставить, навигатор, — перебил его ксеноброн. — Отвести линкор на исходную позицию. Провести проверку и оценить весь полученный кораблём ущерб. Проверить состояние накопителей и используемых рабов. Отчёт я жду через два стандартных часа.
— Но мягкотелые…
— Вот именно поэтому я и называю стандартные единицы времени. Хочу быть готовым к тому моменту, когда мягкотелые разберутся со своими делами, — снова перебил навигатора Альказ. — Мягкотелые оснащены более мощными двигателями и накопителями, и им требуется меньше времени, чем нам, чтобы приготовиться к новому бою.
— Да, генерал, — икнул в ответ навигатор и принялся с пулемётной скоростью вбивать в навигационный компьютер новые данные о возможном противнике.
Убедившись, что спорить и что-то доказывать, желающих больше нет, Альказ развернулся и решительным шагом вышел из рубки. То, что люди осмелились вмешаться в драку, на стороне ксеносов выбивало ксеноброна из колеи. Уже много циклов подряд он считал мягкотелых единственными противниками своей расы и теперь, не мог выработать правильное отношение к этому факту.
В коридоре, генерала остановил один из молодых адептов и с поклоном сообщил, что ксеноброна желает видеть верховный техножрец линкора. А главное, это очень срочно. Удивлённо кивнув, Альказ жестом велел посыльному следовать вперёд. Верховный мог оказаться в любом из потайных уголков огромного корабля, поэтому, ксеноброн предпочёл за лучшее последовать за молодым адептом.
Опасения Альказа оправдались. Проведя ксеноброна через молельный зал, посыльный свернул в какой-то узкий коридор и Альказ неожиданно для себя понял, что уже успел окончательно запутаться в этом паучьем лабиринте. Узкие коридоры, резкие повороты и странные по своей геометрии переходы действовали на него угнетающе. В этих катакомбах запросто можно было заблудиться на всю оставшуюся жизнь.
И приди, кому в голову идея избавиться от дерзкого генерала, лучшего места было не найти. Самое неприятное, что драться в подобном помещении было просто невозможно. Плечи Альказа упирались в переборки, а голову то и дело приходилось пригибать. Даже развернуться быстро было сложно, не говоря уже о том, чтобы выхватить саблю. Рассчитывать в такой ситуации, можно было на собственные когти и клыки.
Наконец, совершив ещё один поворот, посыльный остановился у очередной переборки, на взгляд Альказа, ничем не отличавшуюся от всех остальных и, постучав условным стуком, с поклоном отступил в сторону. К удивлению ксеноброна, переборка с тихим шипением ушла в сторону и, Альказ увидел небольшой компьютерный зал. Носилки верховного стояли перед большим панорамным монитором, а тяжёлая клавиатура лежала у него на животе.
Огромные, всё ещё острые когти техножреца с удивительной ловкостью звонко клацали по металлическим клавишам, набирая какие-то команды. Оглянувшись через плечо, техножрец молча, кивнул, давая Альказу понять, что отметил его появление и вернулся к работе. Сдержав рвущееся наружу раздражение, от такого отношения к своей персоне, Альказ шагнул в зал и, подойдя к носилкам, замер, словно памятник самому себе.
Закончив набор команд, верховный отложил клавиатуру, и жестом указав Альказу на стоящее рядом кресло, устало вздохнул:
— Нас потрепали?
— Не так сильно, как могли бы, — ответил Альказ, чуть встопорщив гребень.
На языке ксеносов это означало усмешку. Кивнув, верховный чуть кивнул головой и, устроившись поудобнее, тихо сказал:
— Я получил очередное задание.
— Для нас? — уточнил Альказ.
— Для меня. Хотя, если быть честным, я даже представить себе не могу, как и каким образом его выполнить.
— Что-то опасное?
— Скорее, необычное, — помолчав, осторожно ответил верховный.
— Ты закончил здесь? Думаю, нам нужно поговорить. С глазу на глаз, — ещё тише произнёс ксеноброн.
— Согласен, — кивнул техножрец и жестом подозвал к себе носильщиков.
Четыре дюжих рабочих особи легко подхватили носилки и, повинуясь очередному жесту верховного, понесли их куда-то в дальний конец зала. Тяжело поднявшись, Альказ последовал за ними. К удивлению ксеноброна там оказался ещё один проход, достаточно широкий, чтобы сквозь него запросто можно было пронести носилки верховного техножреца. Только теперь Альказ вдруг понял, что совершенно не знает устройство корабля, которым командует.
Они поднялись на два яруса вверх и, пройдя в какой-то очередной незнакомый Альказу кабинет, остановились. Рабочие особи аккуратно поставили носилки и беззвучно вышли. Усевшись в кресло, Альказ устало потянулся и, оглянувшись на дверь, спросил:
— Надеюсь, здесь мы можем говорить свободно?
— Не беспокойся. Слушать мои разговоры ни кто не решится, — жёстко усмехнулся верховный.
— Тогда расскажи мне о своём задании, — сходу перешёл к делу Альказ.
— Всё просто и сложно одновременно, — помолчав, вздохнул верховный. — Мне приказано попасть на борт корабля, вступившего в бой на нашей стороне и постараться выяснить о технологиях людей как можно больше. Но как это сделать, я даже не представляю.
— Что именно сделать? — растеряно уточнил Альказ, не ожидавший такого признания.
— Добраться до их технологий, — в очередной раз, вздохнув, ответил техножрец.
— А попадание на борт боевого корабля тебя не затрудняет? — не удержался от иронии Альказ.
— Здесь как раз всё просто, — отмахнулся верховный. — Выходим на связь и просим их принять делегацию, которая должна будет выразить экипажу корабля признательность верховных управляющих за помощь. А вот как найти того, кто поможет мне заглянуть в их техническую документацию?
— Ты отправишься один?
— Возьму с собой только пару толковых молодых адептов. Что называется, будут на побегушках.
— Но ведь ты прикован к этим носилкам. Они там совсем мозги растеряли, или впали в боевое безумие?! — возмущённо зарычал Альказ, вскакивая на ноги и хватаясь за саблю.
— Сядь, — жёстко осадил его техножрец. — И перестань орать.
— Но ведь это безумие…
— Это очень мудрый ход, — неожиданно ответил верховный. — Скажи, кого бы ты больше опасался, огромного бойца, способного откусить тебе голову, или лежащего на носилках калеку, вся сила которого заключается в умении говорить и быстро соображать?
— Бойца, — коротко кивнул Альказ, растеряно плюхнувшись в кресло.
— Вот именно, — удовлетворённо усмехнулся техножрец. — Так что, успокойся и помоги мне выработать подходящую линию поведения.
— Но почему я? Ведь это не военная операция, — спросил ксеноброн, окончательно растерявшись.
— Так сложилось, что из всех представителей нашей расы, больше всех с мягкотелыми общались только мы двое. Я сейчас не говорю о приказах, отдаваемых в рабских загонах и во время атаки и абордажных схваток. Вспомни, ведь мы регулярно встречались с людьми в объёме, и даже побывали на одной из их планет. Пусть мы и просидели всё время на борту капера, но мы общались не с рабами, а со свободными людьми. И у тебя даже возникли серьёзные вопросы об их жизни.
— Бред, — помолчав, решительно отрезал Альказ. — Я даже не сомневаюсь, что среди адептов вашего корпуса найдётся десяток особей, знающих о людях на много больше.
— Когда уже ты прекратишь изображать из себя тупого служаку и начнёшь пользоваться тем, что находится у тебя в голове? — укоризненно вздохнул верховный.
— А что я опять не так сказал?! — попытался возмутиться Альказ.
— Ты же отлично знаешь, что все эти знания теоретические. Полученные от захваченных рабов. А мы с тобой видели настоящую жизнь. Ту, которой и живут мягкотелые. И хватит спорить со мной. Начинай думать.
— А что тут можно придумать? — развёл руками ксеноброн, искренне не понимая, что от него требуется.
— Хорошо. Давай зайдём с другой стороны, — помолчав, кивнул техножрец. — Что бы ты сделал, получив такое задание?
— Для начала, попав на корабль мягкотелых, попробовал бы подружиться с кем-нибудь из командного состава. Хотя, зная их отношение к непохожим на людей существам, это было бы сложно сделать.
— Согласен. Что ещё? — потребовал ответа верховный.
— В вашем положении, я бы попробовал упирать на собственный недуг. У нас с этим бороться не умеют. Значит, нужно попробовать другие способы лечения, — неожиданно предложил Альказ.
— Стоп! О каком недуге речь? — быстро переспросил верховный.
— Твой панцирь. Когда-то, ты сам говорил, что многие поколения наших генетиков не могут разрешить эту проблему. Так почему бы не озадачить человеческих учёных?
— Я всегда говорил, что ты военный гений, — радостно воскликнул техножрец, оживлённо потирая руки.
Трущиеся друг о друга когти техножреца при этом издавали звук затачиваемых ножей, а шкура скрипела, словно наждак по камню.
— Похоже, твоя кожа с каждым днём становится всё толще, — наблюдая за ним, отметил Альказ.
— Не то слово, — скривился верховный, обнажив впечатляющий набор зубов. — Скоро я даже с боку на бок без чужой помощи перевернуться не смогу.
— И что тогда?
— До этого ещё дожить нужно, — отмахнулся техножрец. — Прикажи связаться с кораблём мягкотелых и попроси их назначить место и точку стыковки для принятия на борт нашего представительства.
— Может, мне лучше пойти с тобой? — задумчиво спросил ксеноброн.
— Нет. Ты останешься на борту. Ты не только капитан линкора. Ты ещё и командующий пограничным флотом. А теперь иди. Начинай готовить встречу, — решительно приказал верховный.

* * *

Сидя в кают-компании, Влад, Рашид, и остальные разведчики напряжённо следили за ходом боя, транслируемого на широкие экраны мониторов. Наконец, последний корабль нападавших выбыл из боя, и огромный линкор крокодилов медленно покинул зону боевых действий. Тревожный базер прогудел отбой тревоги, и офицеры, с облегчением перевели дух. Только теперь Влад понял, что подсознательно ждал нападения крокодилов сразу после окончания схватки.
Убедившись, что линкор ксеносов лёг в дрейф, разведчик вышел из кают-компании и решительно направился в рубку управления. Но едва переступив порог, Влад сходу понял, что поспешил. Стоявший на мостике Егоров сосредоточенно выслушивал доклады подчинённых о состоянии корабля и тут же давал новые вводные. Заметив разведчика, каперанг ограничился кивком, давая ему понять, что видит посетителя, после чего вернулся к своим делам.
Понимая, что сунувшись к нему с разговорами или советами, только помешает, Влад покорно вышел в коридор и, прислонившись плечом к переборке, принялся ждать. Тут его и застал Рашид. Подойдя к задумавшемуся разведчику, «нюхач» быстро оглянулся и, убедившись, что рядом никого нет, тихо сказал:
— Они не нападут.
— Что? — удивился Влад.
— Я говорю, они не нападут, — повторил следователь.
— Мне б твою уверенность, — мрачно усмехнулся разведчик.
— Там что-то затевается, но что именно, я не понимаю, — ещё тише ответил Рашид.
— Ты это слышишь? — осторожно уточнил Влад, для наглядности ткнув себя пальцем в лоб.
— Да. Они что-то планируют, но вот что… — следователь беспомощно развёл руками, всем своим видом показывая невозможность получить другую информацию.
— А если попробовать угадать?
— В угадайку в детском саду играть будешь, — неожиданно огрызнулся Рашид. — Я имею право оперировать только фактами или тем, что могу утверждать с определённой долей точности.
— Это как? — не понял Влад, всё ещё находившийся где-то в своих мыслях.
— Когда считал эмоции, указывающие на определённые действия, — пояснил Рашид.
— Слушаю тебя, и складывается стойкое убеждение, что ты заговариваешься, — криво усмехнулся Влад. — Сам-то понял, чего сейчас сказал?
— Да иди ты, — зарычал «нюхач».
— Не злись. Просто мне вся эта заваруха покоя не даёт. Что-то здесь не так. Но что именно? Не понимаю.
— А что тебя не устраивает? — насторожился Рашид.
— Не правильно всё это. Даже их согласие, это не правильно. Это звери. Солдаты, воины, хищники, кто угодно, но не союзники. А они приняли помощь и теперь ещё просто отошли в сторону и чего-то ждут.
— А по-твоему, они должны были сходу броситься на нас?
— Да. Мы для них рабы, пища, низшие существа, но никак не союзники, — резко ответил Влад, рубанув воздух ребром ладони.
— Не горячись. Просто поясни, почему ты так уверен в том, что они не считают нас равными себе, — попросил Рашид, заметно понижая голос.
— Я уже говорил, мне пришлось столкнуться с ними на нейтральной территории. И должен признаться, если бы не тяжёлый скафандр, эта тварь мне бы голову откусила. У них челюсти, как пневматический пресс. А клыки такие, что любой настоящий крокодил позавидует.
— И что? Ну, хищники, и что дальше? — не понял Рашид.
— Я не знаю, как это правильно объяснить, — вздохнул Влад. — Просто, когда мы сошлись в драке, я вдруг понял, что это не просто ярость. Это была настоящая гремучая смесь. Злость, презрение, ненависть, и даже удивление. Всё вместе.
— А у тебя?
— В смысле?
— Что ты в тот момент чувствовал?
— Удивление. Нет, и злость, и ненависть тоже были. Но больше всего, удивление. Не ожидали мы их там встретить. Понимаешь? Не ожидали. Там и так всё не просто было, а тут ещё неизвестные гуманоиды, которых ни в одном каталоге нет.
— А страх? — помолчав, спросил следователь.
— Немного, — ответил разведчик после короткой паузы. — Нас специально готовят к таким контактам. Заставляют изучать самые разные расы, и виды чужих. Так что, страха почти не было.
— Кажется, я начинаю понимать, — протянул Рашид после минутной паузы. — Это не знание обо всей расе. Это, скорее, ваше личное противостояние с тем командиром.
— С каким командиром? — не понял Влад, занятый своими мыслями.
— Тот, с которым вы рычали друг на друга, как два цепных кобеля, — рассмеялся «нюхач».
— Хочешь сказать, что все остальные розовые и пушистые? — скептически хмыкнул разведчик. — Только не клянись, что это так. Всё равно не поверю.
— Тоже мне, создатель театральной науки. Не верю! — не остался в долгу Рашид. — Нет, они совсем не розовые и ни разу не пушистые, но свои кровожадные инстинкты тебе лучше придержать.
— Ты это к чему? — насторожился Влад.
— Скоро узнаешь, — загадочно усмехнулся Рашид и, развернувшись, не спеша двинулся в сторону лифтов, сунув руки в карманы и слегка насвистывая фривольный мотивчик.
Выпрямившийся Влад с удивлением таращился ему в след, пытаясь понять, что это было и о чём его пытались предупредить. Отлично зная следователя, разведчик даже не пытался остановить Рашида, чтобы узнать что-то больше. Не скажет. Хоть режь его, хоть стреляй. Но удивление опытного бойца продлилось не долго. Вышедший их рубки Егоров, увидев замершего, словно статуя разведчика, недолго думая, хлопнул его по плечу и, не дожидаясь реакции, сообщил:
— У нас новые новости.
— Чего ещё? — буркнул Влад, предполагая самое плохое.
— Друзья твои на связь вышли. Предлагают принять на борт своё представительство.
— Зачем?
— Якобы, это делегация, которая должна будет выразить нам благодарность наших союзников за оказанную помощь.
— И ты в это веришь?
— Можно подумать, у меня варианты есть. Не забывай, что нам приказали не только эту кляксу изучить, но ещё и хоть что-то про крокодилов узнать. А тут такой шанс. Сами в руки идут.
— Ага, только смотри, как бы без этих самых рук не остаться, — хмыкнул Влад.
— В любом случае, командование не поймёт, если откажемся. Сам понимаешь, не могу я нашим умникам заявить, что отказался от контакта только потому, что мне один старый параноик рекомендовал это сделать.
— Ну, тогда и подсунь им этих самых умников. Съедят, так не велика потеря, — хищно усмехнулся Влад.
— Ох, и любишь ты эту научную братию. Аж зубы от полноты чувств сводит.
— Не то слово, — согласно кивнул Влад. — Как вспомню, сколько раз из-за их закидонов приходилось голову чёрту в пасть совать, так волосы дыбом, и не только на голове.
— Ладно, отставить лирику, — рассмеялся Егоров. — Лучше посоветуй, как лучше всё обставить, чтобы и гостей принять и умников сохранить.
— А я-то здесь причём? Ты кораблём командуешь, вот и командуй.
— Лисовский, совесть имей. Тебя главным экспертом по этим зверям назначили, вот и изволь соответствовать.
— Тогда поставь у выхода из шлюза штурмовую группу в полной выкладке. Пусть почётный караул изображают. Дёрнутся крокодилы, им же хуже. А нет, тогда так и скажешь, мол, построили для принятия высоких гостей. Да, и держи Рашида рядом.
— А его-то зачем? — не понял Егоров.
— Эти крокодилы, ещё и сильные эмпаты. Так что, если не хочешь, чтобы они через тебя начали экипажем командовать, делай, что говорю, — отрезал Влад.
— О чёрт! Я и забыл совсем за этой катавасией, что они ещё и мозгокруты, — охнул Егоров, схватившись за голову.
— Вызывай всё группу «нюхачей», — подумав, посоветовал Влад.
— Понял, сделаю, — кивнул каперанг и, развернувшись, вернулся в рубку.
Понимая, что здесь он уже ничем помочь не может, Влад отправился в свою каюту. Пройдя в санитарный отсек, он скептически оглядел свою одежду и, вздохнув, достал из шкафчика парадную форму. Раз уж приходится присутствовать при исторической встрече двух рас, то и выглядеть надо соответственно. Как не крути, а встреча действительно историческая. Про контакты крокодилов с пиратами разведчик отлично знал, но официально, это был первый контакт.
Заломив на правое ухо, берет, Влад скептически качнул в руке уставной лучевик и, пробурчав:
— Да ну его к чёрту, — пристегнул к поясу кобуру со штурмовым пистолетом.
Прошедший огни и воды солдат хотел быть готовым к любым неожиданностям. Ещё раз, покосившись на своё отражение в зеркале, он в очередной раз вздохнул и, махнув рукой, решительно вышел из каюты. В коридоре его окликнул Руслан и, на ходу поправляя, берет, сказал:
— Давай Андрея дождёмся.
— А вы как про встречу в верхах узнали? — удивился Влад.
— Егоров по внутренней связи сообщил. А это не перебор? — спросил Руслан, ткнув пальцем в кобуру с тяжёлым пистолетом.
— Мы с моей паранойей посоветовались и решили, что нормально, — усмехнулся в ответ разведчик.
— Ну, если честно, то мне моя шизофрения то же самое советует, — рассмеялся Руслан, поворачиваясь к приятелю боком и демонстрируя точно такое же оружие.
Веселье друзей прервало появление третьего разведчика. Но едва только сослуживцы бросили взгляды на его кобуру, как сходу разразились гомерическим хохотом.
— И чего смешного? — удивлённо поинтересовался Андрей. — Я что, штаны задом на перёд надел?
Вместо ответа, продолжавшие хохотать разведчики предъявили ему своё оружие.
— Ну, да, — усмехнувшись, кивнул Андрей. — Армия, это на всю жизнь. И не вижу ничего смешного.
— Да уж, кто в армии служил, тот в цирке не смеётся, — простонал Руслан, утирая набежавшие от смеха слёзы.
— Так, господа офицеры. Что-то нас на истерику пробило. Хреновый признак, — выдохнул Влад, кое-как, успокоившись.
— Думаешь, будем хлестаться? — спросил Руслан, моментально став серьёзным.
— Откровенно говоря, от этих зверей можно чего угодно ожидать, — кивнул Влад.
— Похоже, ты им совсем не веришь, — помолчав, резюмировал Андрей.
— Вообще, — согласно кивнул Влад.
— Значит, будем исходить из возможности агрессии, — вздохнул Руслан.
— Это ещё не все пряники, — тихо ответил Влад. — Помните, что про них Рашид рассказывал?
— Ты про эмпатию? — уточнил Андрей, скривившись так, словно лимон раскусил.
— Ага.
— Вот уж не было печали, — фыркнул Андрей, ещё сильнее помрачнев. — И что делать?
— Вам, держаться поближе к «нюхачам», а руки поближе к оружию. Ну не верю я в то, что эти звери способны на такие чувства как благодарность, сострадание, или что-то подобное. Вот хоть убей, не верю, — чуть не взвыл от избытка эмоций Влад.
— А тебя никто и не заставляет, — усмехнулся в ответ Руслан. — Лучше спроси, кто им верит?
— Ладно, мужики. Хватит рефлексировать. Пошли работать, — подвёл итог разговору Андрей, и друзья дружно направились в сторону шлюзовой камеры.

* * *

Оказавшись в камере, Корман первым делом попытался выйти на связь с начальством со своего личного коммуникатора, но, как оказалось, наличие прибора, совсем не гарантирует его работоспособность. Майк поначалу удивился такому небрежению к азам задержания и ведения следствия. Ведь у арестованного могло оказаться оружие и средства связи. Но всё оказалось просто и сложно одновременно.
Воспользоваться оружием ему не представлялось возможным. Сидевший в снегоходе гигант ни на секунду не сводил с него взгляда, словно специально провоцируя на необдуманный поступок. А выход с личного коммуникатора на планетарный ретранслятор был просто заблокирован. Корман не мог поверить собственным глазам. Ретранслятор на орбите был. Коммуникатор показывал его наличие чётко. Но все линии выхода на него были заблокированы.
Это был первый вопрос, который Корман задал пришедшему проведать его человеку. Неопределённо пожав плечами, неизвестный буркнул что-то про специалиста и снова исчез. Вот теперь, Корману стало по-настоящему страшно. Из поведения арестовавших его людей выходило, что им абсолютно всё равно, что будет делать заключённый. Хочет покончить с собой, пожалуйста. Хочет биться головой об стену, да ради бога. А самое главное, его даже не допросили.
Такое презрение ко всем правилам проведения расследования, могла означать только одно. Его уже приговорили. Содрогнувшись от собственной догадки, Майк отложил коммуникатор в сторону и, подойдя к дверям, попытался рассмотреть замок, на который его заперли. Но и тут его ожидало разочарование. На двери не было никакой электроники, никаких кнопок и никакого дистанционного управления.
Грубая, бездушная механика. Сталь, и физическая сила. Из тяжких раздумий его вывел звук открывающихся дверей, и странный, еле слышный гул. Выглянув в узкое окошко, прорезанное в двери, Корман с трудом разглядел человека, сидящего в инвалидном кресле, закреплённом на крошечной гравиплатформе. Именно она издавала тот самый странный гул.
— Вы спрашивали что-то про связь? — не здороваясь спросил инвалид, едва подъехав к дверям камеры.
— Да. Мой коммуникатор не может связаться с ретранслятором, — кивнул Корман, понимая, что отказываться в данном случае глупо.
— Можете использовать его вместо подставки, — усмехнулся инвалид. — Не зная специального кода, вы не сможете ни с кем связаться вне пределов этой планеты.
— А на планете? — насторожился Майк.
— Сколько угодно, — пожал плечами мужик.
— Но почему?
— Мы не звери. Сидеть в одиночке тяжкое занятие, а тюрем, в обычном понимании этого слова у нас нет.
— А если быть совсем точным, то вы хотите отследить, с кем на планете я попытаюсь связаться, — тихо проговорил Корман, осенённый внезапной догадкой.
Вместо ответа, сидевший в кресле мужик только усмехнулся.
— Напрасно старались. На этой планете у меня нет, и не может быть помощников. Как не мерзко это признавать.
— А что тут мерзкого? — откровенно удивился инвалид.
— Люди, сочувствующие нашим идеалам живут практически на всех планетах обитаемой части галактики. А в этом богом забытом углу, про нас никто и знать не желает, — пространно ответил Корман.
— А чему вы удивляетесь? — пожал плечами инвалид. — Местные жители много лет подряд пытались обратить внимание внешнего мира на свои проблемы, проливая кровь и регулярно устраивая бунты против потогонной политики корпорации. Но все ваши, так называемые демократии и слышать ничего не желали. А теперь вы удивляетесь, что с вами не желают иметь дела?
— Я всё это знаю, — скривился Корман.
— Тогда к чему эти сожаления?
— Уж поверьте, я сожалею совсем не о том, что с нами не желают иметь дела.
— А о чём же?
— О том, что моё начальство оказалось слишком недальновидным. Упустив шанс, навести на этой помойке порядок, они упустили возможность получать всё то, что получает сейчас ваша империя.
— Вы это про что? — осторожно уточнил инвалид.
— Про урановые руды, морепродукты, пушнину, и всё остальное, не говоря уже про лекарственные препараты из натурального сырья. Проклятье! Это же настоящая золотая жила, а наши болваны попросту прошляпили её. Ладно, плевать. Это изначально было не моим делом. Лучше скажите, что со мной будет?
— Это решаю не я, — пожал плечами инвалид. — Скоро за вами прилетят те, кому вы действительно интересны. А дальше, всё будет зависеть только от вас.
— Похоже, мне предстоит вербовка службой безопасности российской империи. Только учтите, что меня уже практически списали.
— Тем хуже для вас, — равнодушно отозвался мужик. — Если вы не будете им интересны, то вас спишут окончательно.
— Но ведь существуют определённые правила задержания и использования иностранных агентов, — попытался возмутиться Корман.
— Слушай, друг. Ты не поверишь, но мне абсолютно наплевать, и на правила, и на тебя, и на все ваши игрища в стиле плаща и кинжала. Я только передаточное звено. Вот приедут те, что компетентен решать подобные проблемы, перед ними и будешь выступать, — осадил его излияния инвалид. — Но учти. Попытаешься бежать, я тебя без всяких правил шлёпну.
Увидев моментально появившийся, словно из неоткуда штурмовой пистолет, Корман сумел только судорожно вздохнуть. С оружием этот странный мужик обращаться умел. Оспаривать этот факт было глупо. Но даже сумей Майк убить своего сторожа, бежать отсюда, всё равно некуда. На этой планете, любого беглеца отыщут за считанные часы. Ведь здесь жили охотой.
— Откуда на орбите взялся третий корабль? — собравшись с мыслями, спросил Майк.
— Прибыли представители империи, для заключения очередной порции договоров, — равнодушно пожал плечами инвалид.
— На военном корабле? — не поверил Корман.
— Ну, места у нас неспокойные, — всё так же равнодушно отвечал мужик. — Пираты то и дело мелькают. Вот и решили подстраховаться.
— Уж очень вовремя они тут появились, — мрачно прошипел Корман, не веря ни единому слову.
— Дружище, ты не поверишь, но мне глубоко наплевать, веришь ты мне или нет. Главное, что они здесь и сумели снова оказать нам помощь, — рассмеялся инвалид.
— Логично, — нехотя кивнул Майк. — А что будет с наёмниками?
— Тут всё сложно, — задумчиво протянул инвалид, почёсывая в затылке. — С одной стороны, они наёмники и работают за плату. С другой, вы притащили их сюда не на прогулку. Так что, решать это дело будет совет планеты. Наверное, так будет правильно.
— И что на ваш взгляд они решат?
— Понятия не имею, — ответил мужик, пожимая плечами. — Жизнь здесь простая, нравы патриархальные, так что, могут и штраф назначить, за незаконное проникновение на планету, а могут и к стенке прислонить, чтоб другим неповадно было.
— Стадо дикарей, — с ненавистью прохрипел Корман.
— Ну конечно, — презрительно фыркнул инвалид, разворачивая свою платформу. — Это же мы лезем к вам на планету, пытаясь устроить геноцид и подмять под себя всё полезное. Это позволено делать только высоко цивилизованным гражданам.
Не ожидавший такой отповеди Корман растеряно замер, лихорадочно подыскивая достойный ответ. Но как назло, нужных слов не находилось. Дверь в коридоре не громко хлопнула, и Майк сообразил, что снова остался в одиночестве. Тем временем, вернувшийся на узел связи Стас, быстро пробежав взглядом список, исходящий вызовов, удовлетворённо кивнул головой и, связавшись с орбитальной станцией, попросил к коммуникатору командира дежурной смены.
— Привет, старина. Что там у вас? — улыбнулся капитан-лейтенант, едва усевшись к монитору.
— Клиент несколько раз пытался связаться с кем-то за пределами планеты. Номер определили, но на большее наших способностей и техники не хватит.
— Знаю. Я уже передал всю информацию по инстанции, так что, остаётся только ждать, — кивнул офицер.
— Когда за этими приедут?
— Корабль уже вышел в подпространство. Давненько у наших костоломов такого улова не было, вот и торопятся. Видать, машинка для обдирания ногтей совсем заржавела.
— Скорей бы уж, — вздохнул Стас.
— А куда вам теперь торопиться?
— А сам как думаешь? Тюрьмы-то у нас нет. Полдюжины камер кое-как прямо здесь оборудовали, и вся любовь. А нужны мне эти звери прямо в терминале? Даже конвойных нет. А их кормить, поить, выгуливать надо.
— И без прогулок не заплесневеют, — отмахнулся капитан-лейтенант. — Если хочешь, я тебе из свободной смены десяток парней пришлю. На всякий случай.
— Из них такие же конвойные, как и из меня, — рассмеялся Стас. — Ладно, не дёргай ребят. Как-нибудь обойдусь. Благо, запрета на стрельбу нет. Так что, переживём.
— Как скажешь. Но если что, не стесняйся. Ребята уже озверели от скуки, так что, небольшая командировка на твердь им не помешает.
— Верю, — рассмеялся Стас и, попрощавшись, отключил связь.
Бросив взгляд на часы, Стас подумал, что неплохо было бы перекусить, как вдруг дверь без стука распахнули, и в комнату ввалился Илья.
— Привет, медвежонок, — усмехнулся Стас, пожимая огромную ладонь геолога. — Тебя каким ветром сюда принесло?
— Отвёз Мишеля в лабораторию и решил посидеть с тобой. Что называется, на всякий пожарный, — помолчав, прогудел гигант.
— Думаешь, наши гости вздумают норов показать?
— Всё может быть.
— Не думаю, — покачал головой Стас. — Они же не идиоты. Наверняка уже просчитали, что вырваться из клетки, даже не полдела. Нужно ещё вырваться с планеты. А вот это, задачка из области не решаемых.
— Ну почему? Их бот вон на поле стоит. Садись да взлетай.
— Ну поднялись они на орбиту, и что?
— Что, что?
— Дальше что? Так и будут вокруг шарика летать, пока воздух не кончится? К тому же, оружие у них всё изъяли, с бота оружейные накопители вытащили, а самое главное, там наши ребята малость помудрили.
— И чего намудрили? — в тон ему спросил Илья.
— А того, что через пять минут несанкционированного полёта, эта калоша разлетится на атомы. В навигационный компьютер специальную программку вписали.
— Вообще-то, кораблём любого класса управляет компьютер общего управления, — с сомнением протянул гигант.
— Верно. Но это все знают. А вот то, что в случае поломки его заменяет навигационный, известно только специалистам. Так что, сразу после взлёта, если полётный компьютер не получит соответствующий код, отключится, передав управление навигатору. А тот в свою очередь, не получив код отмены команды, переключит все двигатели на срочное самоуничтожение. И после этого, изменить что-либо уже будет невозможно.
— А зачем так сложно? — спросил Илья, почёсывая в затылке. — Не проще было тогда или сразу на уничтожение программировать, или просто код на открытие люка сменить?
— Вот сразу видно, что ты не боевик, — усмехнулся Стас. — Такие простые ловушки годятся против обычных цивилов, а у нас тут настоящие «серые гуси». Профи, которые и сами не дураки такие пакости устраивать.
— Выходит, они могут и этот капкан раскусить.
— А вот тут ты их начинаешь переоценивать, — злорадно усмехнулся Стас. — Чтобы обнаружить лишнюю программу, нужно полностью протестировать всю систему, а на это у них времени просто не будет. Предполётный тест покажет, что всё в полном порядке. Даже сообщит, о снятых накопителях. А вот новую программку он будет воспринимать как свою. Ведь она вписана во все основные тестовые системы корабля.
— Кто ж тут у вас такой грамотный?
— Есть спецы, — загадочно усмехнулся Стас. — Ладно, раз уж пришёл, посиди тут, а схожу, поем, а то кишка кишке уже рапорт пишет.
— Добро, — кивнул Илья, осторожно отодвигаясь от входа.
При его габаритах, перемещаться в любом помещении нужно было очень аккуратно. В противном случае, разрушения и имущественный ущерб были неминуемы.

* * *

Подготовка к официальной встрече не заняла много времени. Едва только с корабля мягкотелых ответили согласием на приём официальной делегации, как подручные верховного техножреца развили бурную деятельность. Рабочие особи аккуратно перенесли носилки верховного в шлюз и, погрузив их в катер, скрылись в грузовом отсеке. Рядом с техножрецом остались только двое помощников.
Провожавший его Альказ, задумчиво покосился на молодых адептов и, не удержавшись, спросил:
— Может, стоит заменить их парой моих офицеров?
— Не в этот раз. Твои офицеры, бесспорно отличные бойцы, но им не хватит знаний, чтобы узнать то, что нужно нам. Не беспокойся, люди слишком мягки, и не станут убивать мирного учёного. Ведь по их меркам, я инвалид и не могу никому причинить вреда.
— Да? Будем надеяться, что они в это верят, — не сдержал сарказма Альказ.
— А почему бы им и не поверить? — лукаво усмехнулся в ответ верховный. — Я прикован к этим носилкам и не могу двигаться.
— Да, но при этом никто не мешает тебе вспороть горло любому, оказавшемуся в переделах досягаемости твоих когтей. Я не говорю уже о клыках, — рассмеялся Альказ.
— Друг мой, — наставительно произнёс техножрец, — мой внешний вид, определён путём нашей эволюции. И обсуждать эту тему воспитанный индивид просто не станет.
— Вы бесподобны, верховный, — расхохотался Альказ. — Надеюсь, у вас всё получится. Удачи.
— И тебе удачи, друг мой, — кивнул техножрец, жестом отпуская ксеноброна.
Альказ вышел из катера, и техники быстро задраили люк. Покинув шлюз, Альказ поднялся на мостик, откуда решил проследить за дальнейшими событиями. Ксеноброн и сам не понимал, с чего вдруг так привязался к этому старому, ехидному, вредному, но удивительно мудрому техножрецу. Генеральский катер не спеша покинул шлюз, и аккуратно подрабатывая маневровыми двигателями, направился в сторону крейсера мягкотелых.
— Наши действия, генерал? — вывел Альказа из задумчивости голос дежурного навигатора.
— Ждать, и быть готовыми к любым неожиданностям, — не громко ответил Альказ. — Передайте канонирам, орудия должны открыть огонь в течении трёх единиц отсчёта после команды залп.
— Вы считаете, что мягкотелые осмелятся… — начал, было, навигатор.
— Я ничего не считаю, — оборвал его ксеноброн. — Но мы должны быть готовы ко всему. Нельзя верить рабам.
— Но ведь они ещё не рабы, — резонно возразил навигатор.
— Всё может измениться, — усмехнулся Альказ, оскаливая клыки.
— Генерал, линкор не выдержит ещё одного боя, — еле слышно произнёс командир команды канониров.
— Почему? — резко спросил Альказ, разворачиваясь к нему всем телом.
— Загрузка накопителей энергией едва ли на треть от общего объёма, рабы еле дышат и, если снова начнётся бой…
— Проверьте всех рабов ещё раз, — зарычал ксеноброн. — Заберите из загонов всех, кто ещё способен продержаться хоть одни стандартные сутки.
— В этом случае, мы опустошим все наши загоны, генерал, — всё так тихо ответил канонир.
— Кто замещает верховного? — громко спросил Альказ, бросая свой вопрос куда-то в пространство рубки.
— Верховный назначил преемника, но мы его ещё не видели…
— Я не тебя спрашиваю, — рявкнул ксеноброн и развернувшись, покинул рубку.
Спустя несколько минут, из-за поворота вышел техножрец среднего возраста и, почтительно поклонившись, тихо прошипел:
— Вы хотели меня видеть, генерал?
— Каково состояние корабля? — вместо приветствия спросил Альказ.
— Вам ведь уже всё доложили, — чуть пожал плечами техножрец.
— Что вы можете сделать, чтобы улучшить положение? — спросил Альказ, щёлкнув клыками от возмущения.
— По приказу верховного, в зал изъятия энергии отправили почти всех рабов принадлежащих нашему корпусу. Что ещё мы можем сделать?
— Почти, но не всех, — зарычал в ответ Альказ. — Верховному угрожает опасность, линкор не готов к бою, а вы держитесь за свои привилегии?
— Это рабы корпуса техножрецов…
— Не будет никаких рабов и никаких техножрецов, если мягкотелые вздумают нас атаковать. От всего вашего корпуса даже воспоминаний не останется, если линкор погибнет, — продолжал бушевать Альказ.
— Верховный говорил мне, что с вами сложно иметь дело, — осёкшись, ответил техножрец.
— Именно поэтому на моём корабле именно он является верховным, а не кто-то другой, — не остался в долгу ксеноброн. — Так вы передадите своих рабов?
— Дайте нам стандартный час, — помолчав, кивнул техножрец.
— И ни единицей больше, — рыкнул Альказ. — Узнаю, что задержали хоть на миг, лично вырву вам глотки.
— Вы смеете…
— Смею, — перебил его ксеноброн. — И помните, ни единым мгновением больше.
— Недаром про вас говорили, что вы одержимы, — растеряно, проворчал техножрец.
— Попробуй опоздать, и проверишь это на собственной глотке, — не сумел промолчать Альказ.
Ссориться с представителем одного из самых могущественных кланов было не самой мудрой затеей, но ксеноброн не мог позволить себе уступить. Особенно, сейчас. Проговаривая вслух свою угрозу, он неожиданно понял, что действительно готов сцепиться в рукопашной схватке со всеми адептами жреческого корпуса, присутствующими на этом корабле.
Впрочем, начнись сейчас бой с мягкотелыми, и все эти ссоры окажутся в прошлом. Линкор не выдержит прямого боестолкновения с крейсером людей. Альказ отлично понимал это и потому, сознательно шёл на открытое противостояние с техножрецами. Уступить сейчас, означало признать главенство жреческого сословия над воинами, а главное, поставить корабль перед угрозой уничтожения, и потому, ксеноброн угрожал. Открыто и прямо.
Стоя перед разъярённым ксеноброном, техножрец вдруг ощутил не просто страх, а настоящий, животный ужас. Такое, техножрец испытывал впервые за свою жизнь, и флюиды этого чувства Альказ ощущал так, словно это были его собственные эмоции. Медленно шагнув вперёд, ксеноброн чуть наклонился к своему оппоненту, и еле слышно произнёс:
— Боишься? Это правильно. Меня надо бояться. Ведь я тот, кого называют избранным. Так что, делай, что тебе приказано и будешь жить. А если нет… ну, про глотку ты уже слышал.
Резким движением, развернувшись спиной к техножрецу, Альказ быстро зашагал в свою каюту, краем уха услышав, как тот судорожно втянул воздух сквозь сжатые клыки. Альказу нужно было срочно успокоиться и осмыслить произошедшее, а сделать это он мог только в своей каюте. Оставшись в одиночестве. Неплохо было бы ещё принять душ и обработать кожу смягчающим гелем, но это, только в том случае, если отправленный к мягкотелым катер вернётся в запланированный срок.
Но время шло, а оговорённого сигнала опасности всё не было. Наконец, с мостика сообщили, что катер верховного вернулся и уже входит в шлюзовую камеру. Сообразив, что ничего срочного пока не будет, ксеноброн занялся уходом за своей кожей. Пример верховного иногда заставлял его вздрагивать от предстоящего, и чаще использовать гель, но текущие дела и командование пограничным флотом частенько заставляли его забыть о проблеме старения.
Понежившись под струями душа, Альказ старательно очистил кожу скребницей, избавившись от ороговевших чешуек и смазав каждую складку тела смягчающим гелем, ощутил зверский голод. Выдавив из синтезатора сразу три порции протеина, Альказ проглотил их, даже не заметив. Удивлённо посмотрев на пустую тарелку, ксеноброн швырнул посудину в утилизатор и, устроившись поудобнее на своём ложе, свернулся в клубок.
Теперь, оставалось только ждать и вести постоянное наблюдение за аномалией. Пришлые уже доказали свою агрессивность, а значит, ни о каких переговорах или совместных действиях речи быть не может. Выходит, верховный был прав, когда говорил, что объединение ксеносов с людьми против пришлых вполне возможно. И люди с успехом это доказали, вмешавшись в драку на стороне ксеносов.
Люди. Ксеноброн вдруг поймал себя на мысли, что называет мягкотелых так, как называл их верховный. Странная это раса. Непонятная. То они, кучка трусливых рабов, способных только плакать и молить победителей о пощаде, а то вдруг, безжалостные враги, сметающие на своём пути всё живое. А главная их загадка, эмоции. То, как они умеют чувствовать, переживать и выбрасывать эти чувства в окружающий эфир. Ведь именно поэтому рабы и стали так ценны для расы ксеносов.
Вспомнив о ценности рабов и молельном зале, Альказ вернулся к разговору с техножрецом и подумал, не слишком ли круто он с ним обошёлся. Ссориться с теми, кто может напрямую обратиться к духу корабля, глупо. Ведь без его помощи, линкор превратится в бездушную груду железа. Так и не найдя ответа на свой вопрос, ксеноброн сосредоточился и осторожно позвал дух корабля. Сейчас, когда верховного рядом не было, ему очень нужна была поддержка.
Альказ не боялся ответственности, или смерти, как не боялся принимать решения и идти до конца, но одно дело, отвечать за жизни своих подчинённых перед Верховными Управляющими, и совсем другое, делать это перед самим собой. Ответ своего покровителя ксеноброн получил почти сразу. По его мыслям пробежала тёплая волна осторожного касания. Это было сродни океанской волне. Она может быть ласковой и мягкой, а может быть твёрдой и безжалостной.
Осознав, что ему ответили, ксеноброн принялся вспоминать все события, произошедшие за последнее время. Даже свой спор с техножрецом он словно видел со стороны. Закончив демонстрацию, Альказ осторожно задал свой вопрос. Стоило ли ссориться с техножрецом? Но после короткой паузы, его сомнения развеялись, словно листья от осеннего ветра. Всё та же тёплая волна подхватила сознание ксеноброна и понесла его куда-то вдаль. Туда, где нет ни тревог, ни волнений.
Альказ ощущал себя так, словно его вернули в глубокое детство. Туда, где ему было тепло и беспечно. Ощущение покоя и благости захватили ксеноброна целиком. Он даже забыл о своих переживаниях по ушедшему к мягкотелым верховному. Возвращение было тяжёлым. Из счастливого забытья ксеноброна вырвал громкий стук в дверь. С трудом открыв глаза, Альказ несколько мгновений пытался понять, где находится и что происходит. Потом, узнав собственную каюту и различив тяжёлые удары в дверь, он тяжело поднялся на ноги и, добравшись до двери, активировал замок.
Дверь распахнулась, и в каюту едва не ввалились посыльный с мостика, двое абордажников и техножрец, на которого нарычал Альказ. Увидев генерала, вся четвёрка так и замерла на пороге в самых нелепых позах. Похоже, абордажники уже собирались взломать дверь. Внимательно оглядев всех собравшихся, Альказ хрипло спросил:
— Что случилось? С чего вдруг вы вздумали ломиться в мою каюту, словно это отсек размножения?
— Пришло сообщение от верховного. Он на крейсере мягкотелых, и они принимают его как высокородного гостя. Даже выстроили почётный караул. С ним всё в порядке. Он приказал тщательно следить за аномалией и не беспокоиться о нём самом, — прочистив горло, ответил техножрец.
— Это хорошая новость, — осмыслив сказанное, кивнул Альказ. — Вы выполнили мой приказ?
— Да. Состояние накопителей, полны на две трети, — чуть смутившись, ответил техножрец.
— Что-то не так? — насторожился Альказ, заметив его реакцию.
— Я сообщил верховному о нашем споре, и он пообещал лично содрать с меня шкуру, если я ещё раз осмелюсь спорить с вами, — нехотя признался техножрец.
— Я постараюсь сохранить вашу шкуру в целости, если вы пообещаете больше не спорить со мной, — оскалил в усмешке клыки Альказ.
Вместо ответа, техножрец отступил на два шага назад и отвесил ему глубокий, церемониальный поклон. Насторожено смотревшие на него воины от изумления смогли только звучно лязгнуть клыками. Такие почести отдавались только особам, ступавшим на твердь. Большие почести оказывались только Верховным Управляющим.

* * *

Встречу нежданных гостей можно было бы назвать пышной, если бы все собравшиеся не знали истинной подоплёки такой помпы. Как только навигаторы сообщили о приближении к крейсеру катера крокодилов, Егоров приказал построить у шлюза взвод десантников в полной боевой выкладке. Благо, с момента начала боя, вся рота «медведей» находилась в полной боевой готовности. Так что, построение не заняло много времени.
Катер вошёл в шлюзовую камеру, автоматика уровняла давление, и двери шлюза открылись, впуская на борт крейсера делегацию. Стоявшие в тяжёлых скафандрах бойцы, захлопнувшие забрала своих шлемов смотрелись устрашающе. Процессия из четырёх носильщиков, тащивших странное сооружение, на котором лежало существо, смахивающее одновременно и на крокодила и на черепаху. Причём последнюю, оно напоминало только панцирем, закрывавшим всё тело данной особи.
Носилки сопровождали два крокодила, одетые в серые, бесформенные балахоны с большими капюшонами, скрывавшими головы идущих. Руки этой парочки так же скрывали широкие рукава этих странных одеяний. Носильщики, увидев строй вооружённых до зубов солдат, споткнулись на ровном месте, заставив идущих следом крокодилов угрожающе зашипеть.
Лежащий на носилках крокодил поднёс когтистую лапу к горлу и не громко произнёс:
— Надеюсь, вы не собираетесь арестовать нас только за то, что мы решили высказать вам свою благодарность лично?
— Это почётный караул, — пояснил Егоров, выступив вперёд. — В моей стране есть обычай встречать, таким образом, почётных гостей. Так что, беспокоиться вам не о чем. Мы хотели оказать вам соответствующие вашему рангу почести.
— Вам известен мой ранг? — удивился лежащий.
— Не совсем, — смутился каперанг. — Ваши подчинённые не соизволили сообщить нам такие подробности. Но в любом случае, уполномоченный вести первые в истории переговоры, не может быть рядовым по определению.
— Изящно, — улыбнулся крокодил, и от этой улыбки, стоящие за спиной командира корабля офицеры моментально насторожились.
— Очень хочется верить, что ваши люди не схватятся за оружие только из-за нашей внешности, — заметив их реакцию, съехидничал крокодил.
— А вы не хотите встать, чтобы ответить вежливостью на вежливость и например, встать? — влез в разговор стоявший в стороне офицер со шрамом на лице.
— А-а, личный враг нашего генерала, — почти пропел крокодил. — Рад познакомиться с таким отчаянным человеком. Но вынужден с сожалением сообщить, что я просто не в состоянии выразить вам свою признательность за оказанную честь. Как вы можете видеть, моя кожа превратилась в роговой панцирь и теперь, я даже с боку на бок без посторонней помощи перевернуться не могу. К сожалению, это проклятие нашей расы. Все стареющие особи постепенно превращаются вот в таких беспомощных инвалидов. В лёгкую добычу для гуртов.
— Значит, мы не ошиблись в определении вашего ранга, — удовлетворённо кивнул Егоров. — Носить просто рабочую особь никто не станет.
— Я верховный техножрец флагманского линкора пограничного флота Ксены. И я уполномочен говорить с вами от имени Верховных Управляющих нашей планеты и нашей расы. Это первые особи в иерархии планеты, после императорской семьи.
— В переводе на человеческий язык, вас назначили официальным послом Ксены для общения с людьми, — резюмировал Егоров.
Вместо ответа, крокодил только медленно кивнул. Стоявший рядом с каперангом Влад ясно расслышал, как заскрипели трущиеся друг о друга пластины ороговевшей кожи ксеноса. Наблюдая за нежданным послом, разведчик вдруг подумал, что для сумасшедшего гения Мишеля, этот крокодил был бы подарком богов. Этот помешанный на науке доктор точно сумел бы найти лекарство от такой беды.
Тем временем, Егоров решил закончить официальную часть встречи и пригласил гостей в кают-компанию. Шагая по коридорам за процессией, Влад не заметил, как увлёкся своими мыслями. Ведь если Мишель сумел бы создать лекарство от этой напасти, то крокодилы просто вынуждены были бы смирить свой агрессивный нрав и начать мирную торговлю. Жить без проблем, хотят все, и этот постулат можно принять как аксиому. Из задумчивости, разведчика вывело осторожное касание за плечо. Резко обернувшись, Влад едва не уткнулся носом в пасть одного из сопровождавших посла ксеносов.
— Простите, — еле слышно прошипел тот, склоняясь в лёгком поклоне. — Мой мастер хотел бы поговорить с вами после официальной части встречи. С глазу на глаз.
— О чём? — растерялся Влад.
Такого поворота событий он не ожидал. Угрозы, взаимные оскорбления, драка, ко всему этому он был готов. Но не к простому разговору с глазу на глаз. И уж тем более, он не собирался заводить какие-то секреты с этими крокодилами.
— Мой мастер считает, что вы, возможно, сможете помочь ему в одном очень деликатном деле, — всё так же тихо ответил посыльный.
— Я?! Это в каком же?
— Он сам расскажет вам об этом. Просто задержитесь после беседы, и он сам всё объяснит.
— Хорошо. Я задержусь, — помолчав, кивнул разведчик.
Спорить, и категорически отказываться от подобной встречи было глупо. Ведь, как недавно напомнил ему Егоров, он потому и оказался на этом корабле, что считался специалистом по новой расе. Из очередного ступора задумчивости его вывел Руслан. Хлопнув сослуживца по плечу, приятель с усмешкой спросил:
— Старина, у тебя такой вид, словно тебя пригласили на ужин в качестве основного блюда. Чего тебе нашипел наш чешуйчатый друг?
— Меня действительно пригласили, — кивнул Влад. — Но не на ужин, а для приватного разговора.
— О как?! С чего вдруг такая честь? — удивился Руслан.
— Вот и я думаю, с чего вдруг такая честь? — в тон ему ответил Влад.
— Ну, да. При таком раскладе я бы тоже озадачился, — растеряно кивнул Руслан. — Как думаешь, что там будет?
— Даже представить себе не могу, — покрутил головой разведчик. — Единственное, что приходит в голову, так это передача официального вызова на поединок с их генералом.
— Это тот, который со шрамом? — уточнил Андрей.
— Угу. Другие там дрались не со мной.
— Чушь какая-то, — фыркнул Руслан. — Приезжать для переговоров и передавать вызов на поединок. Не вяжется.
— А я и не говорю, что это точно. Просто, другой причины для разговора с глазу на глаз не вижу, — вздохнул Влад.
— И что делать планируешь?
— План война покажет, — махнул рукой разведчик и решительно зашагал в сторону кают-компании.
Когда разведчики добрались до нужного помещения, там уже вовсю шли переговоры. Пристроившись в углу, разведчики навострили уши. Слушая посла, Влад только диву давался, как ловко, словно играючи, этот старый зверь уходит от разговоров о рабах, пиратских нападениях и тому подобных неудобных тем. Зато, когда речь зашла об обмене технологиями, и торговле ресурсами, его словно подменили.
К удивлению всех собравшихся, ксеносы не признавали бумажных договоров. В их среде, если два высокопоставленных чиновника в присутствии свидетелей давали слово выполнить ту или иную договорённость, то это исполнялось свято. Записывались только сроки и порядок исполнения договора.
— Похоже, у этих зверей понятие о чести на много выше, чем у нас, — подумал Влад, услышав подобное заявление.
Наконец, после долгих переливаний из пустого в порожнее, уставшие стороны переговоров решили сделать перерыв до следующего дня. Само собой, понятие день и ночь в глубоком космосе было весьма относительным, но для поддержания привычного ритма применялись знакомые понятия. Дождавшись, когда все собравшиеся потянутся к выходу, Влад быстро проскользнул к носилкам и, нависнув над ксеносом, тихо спросил:
— Зачем вы меня звали?
— Дайте мне две минуты, чтобы привести мысли в порядок, и я отвечу на все ваши вопросы, — тяжело вздохнув, ответил крокодил.
Несмотря на все мирные инициативы, Влад так и не смог заставить себя называть ксеносов по-другому.
— Ваши мысли мне не интересны. Что вам от меня надо? — продолжал настаивать разведчик с угрозой в голосе.
— Почему вы так резко настроены против нас? — удивился ксенос. — Неужели это только из-за столкновения с нашими воинами? Не верю. Вы солдат и не должны испытывать ненависть к бывшему противнику. Ведь это неправильно. Тогда что? Чем мы вам так помешали?
— Хотите знать правду? — прошипел Влад, уподобляясь ксеносу. — Ваши так называемые воины были на корабле пиратов, которые захватили людей, чтобы продать их вам в рабство. Среди этих людей была моя семья. Их убили. Пиратов я уничтожил, но я точно знаю, что на том корабле были и ваши звери. И я успокоюсь, только когда доберусь до них.
— Когда это было? — помолчав, осторожно спросил ксенос. — Расскажите мне всё, и если это правда, я лично обеспечу вам возможность вызвать этих воинов на поединок. Но я должен быть уверен, что в гибели ваших близких виноваты именно они.
— Их убили пираты, но корабль был захвачен для пополнения рынка работорговли. А рабов в таком количестве скупаете только вы, — упрямо набычившись, ответил Влад.
— Вы можете это доказать? — с интересом поинтересовался верховный.
— Могу. В навигационном компьютере захваченного пирата были помечены координаты вашей системы. А существа, контролирующие этот сектор, только вы. И не надо кивать на тех, что вылезали из аномалии. Об этих тварях вам самим ничего неизвестно.
— Вы правы, — чуть скривившись, кивнул ксенос. — Нам действительно ничего о них неизвестно. Но это не доказывает, что рабов скупали именно мы. Ведь пираты могли просто назначить встречу в этом секторе.
— Не заговаривайте мне зубы, — отмахнулся Влад. — Рабы вам зачем-то нужны. Это бесспорно. И используете вы их не для пищи. Здесь что-то другое. Мы пока не знаем что именно, но мы это узнаем. Рано или поздно.
— Вы мне угрожаете? — растерялся верховный.
— Поддерживаю беседу, — фыркнул разведчик.
— И всё-таки, расскажите мне, что случилось с вашей семьёй, — помолчав, попросил верховный.
Влад уже открыл рот, чтобы послать крокодила по сексуально пешеходному маршруту, когда появившийся за плечом разведчика Рашид, положив ему руку на плечо, мягко остановил разгоравшийся межрасовый скандал. Сжав пальцы, он удержал Влада от резких высказываний и негромко посоветовал:
— Расскажи ему, старина. Хуже не будет.
— Хорошо, — сделав глубокий вдох, кивнул разведчик.
Влад уже понял, что именно сделал «нюхач». Увлёкшись спором, он отвлёкся от поддержания контроля над собственным ментальным щитом, и Рашид, одновременно с касанием плеча, мягким толчком отправил ему ощущение спокойствия и уверенности в своей правоте. Стоявшие рядом с верховным техножрецом ксеносы растеряно переглянулись и, напрягшись, дружно шагнули к носилкам.
— Интересно, — удивлённо протянул верховный, жестом когтистой руки возвращая свою свиту на место.
— Что именно вам интересно? — уточнил Рашид с весёлой злостью в голосе.
— Я и предположить не мог, что среди людей есть особи, владеющие мыслеречью.
— Чем-чем? — удивился «нюхач».
— Умением эмпатического общения, — пояснил верховный.
— Это не единственное, чему вам ещё предстоит удивиться, — многообещающе протянул Рашид, указывая Владу на стоящий рядом стул.

* * *

Пересказ истории гибели Лины и детей не занял много времени. Внимательно слушавший разведчика ксенос только однажды вздрогнул, услышав, каким именно образом был найден пиратский корабль. Удивлённо покосившись на сидящего рядом с Владом «нюхача», он чуть качнул головой и снова сосредоточился на рассказе. Когда разведчик закончил своё повествование словами:
— Таким образом, мы оказались в вашей системе, — ксенос глубоко вздохнул, и кивнул, ответил:
— Вы были правы, когда решили что мы действительно ведём дела с пиратами. Но должен сразу сказать, что это бывало очень редко. Только в тех случаях, когда нам нужно было купить что-то такое, чего нет у нас. Так было и в этот раз. Мы решили попытаться установить у себя один из ваших ретрансляторов, и договорились с капитаном того капера, чтобы он отвёз нас в ваш сектор.
Говоря в ваш, я имею в виду всех людей. Без исключения. Там мы приобрели бывший в употреблении ретранслятор в рабочем состоянии и отправились в обратный путь, когда капитан капера, узнав о проходящем мимо корабле, решился на нападение. Мы пытались остановить его, ведь наша миссия ещё не была окончена, но он отказался слушать. Вступать в бой двумя особями против целого экипажа мы сочли нецелесообразным и остались в своих каютах. Дальше, действовали только пираты.
— Вы сказали, «мы пытались остановить его». Выходит, на том корабле были вы лично и кто-то ещё? — медленно переспросил Влад, моментально сделавший стойку над этой оговоркой.
— Всё верно. Я лично присутствовал на капере, вместе с вашим противником чести. Генералом Альказом, высокородным ксеноброном армии Ксены, — снова кивнул верховный. — В той экспедиции нас было только двое, и, как я уже говорил, сражаться с целым экипажем было нецелесообразно. Мы могли бы победить в этой драке, но что потом. Системы управления вашими кораблями и коды доступа к навигационной системе нам неизвестны. Генерал видел, как всё случилось, и должен признать, что поведение вашей женщины произвело на него большое впечатление. И она, и её детёныш, погибли в бою, как полагается воинам.
С этими словами верховный медленно склонил голову в знак почтения к смелой самке. Стоявшие за носилками ксеносы синхронно повторили этот жест. Растеряно молчавший Влад, с хрустом сжал кулаки, словно собирался броситься в драку, но отслеживавший каждое его движение Рашид, незаметно сжал локоть разведчика, удерживая его на месте.
— Хорошо. Оставим пока эту тему, — прохрипел Влад, взяв себя в руки. — У меня только один вопрос. Чем вы платили пиратам за их услуги?
— Металлом, — последовал короткий ответ. — Они получали от нас металл, который вы определяете как металлы класса уранидов.
— Верно, мы нашли на капере такой металл, — помолчав, выдохнул Влад. — Так о чём вы хотели поговорить со мной?
В ответ, верховный звучно щёлкнул клыками. Этот вопрос убедил его в том, что офицер сумел полностью овладеть своими эмоциями и способен воздержаться от нелогичных поступков. Теперь, начиналось самое главное. Те мысли, что верховный успел выхватить во время перехода по коридорам крейсера из-за странного ментально щита, не давали старому ксеносу покоя. Случайная, даже призрачная возможность избавиться от ороговевшего панциря заставляла его трепетать, словно едва вылупившегося из яйца детёныша.
— Открою вам один секрет, друг мой, — собравшись с мыслями, заговорил верховный. — Наша раса, обладает одной уникальной для вас способностью. Мы умеем считывать не только эмоции находящихся рядом существ, как это делает ваш сослуживец. Мы способны слышать ваши мысли. И там, в коридоре, я услышал, как вы подумали про какого-то врача, который мог бы попробовать вернуть мне подвижность. Скажите, это действительно возможно?
— Не знаю. Я не учёный, — пожал плечами Влад.
— Понимаю. Но тот человек, о котором вы думали, он ведь учёный? Он умеет работать с биологическим материалом? — перефразировал вопрос ксенос.
— Умеет. И должен сказать, отлично умеет. Но для того, чтобы решить подобную проблему, вам нужно оказаться там, где он живёт. Вывозить его с планеты бесполезно, — ответил Влад и изрядной долей злорадства в голосе.
— Почему? — тут же последовал вопрос.
— Потому, что он работает с препаратами, созданными из естественного сырья, а сырьё это произрастает на его планете родной планете. Так что, для проведения подобного эксперимента вам придётся отправиться в наш сектор и жить там какое-то время, оставив все дела здесь. Не думаю, что в сложившейся ситуации это будет возможно.
— О какой ситуации вы говорите? — не понял верховный.
— Я говорю о рабах. И не пытайтесь убедить меня, что у вас их нет, — отрезал разведчик.
— Боюсь, этот вопрос лежит уже вне пределов моей компетенции, — нехотя признал верховный.
— Так свяжитесь со своим начальством, и пусть они решают это вопрос, — пожал плечами Влад. — В любом случае, до тех пор, пока вопрос о рабах не будет решён, ни о чём другом разговора не будет.
— Прежде, чем я выйду на Верховных Управляющих с таким предложением, я должен иметь на руках неоспоримые доказательства наличия нужного препарата. И не важно, у кого в руках он будет, — тихо ответил верховный после долгого молчания.
— Уже прогресс, — жёстко усмехнулся Влад. — Вы перестали отрицать сам факт наличия у вас рабов.
— Нет смысла спорить о том, что известно твоему оппоненту точно. Но вопрос о возврате людей, решаю не я. И думаю, что решить его удастся только после того, как вы сможете предложить на обмен что-то способное их заменить, — упрямо покачал головой верховный.
— Ваша раса не в том положении, чтобы диктовать нам условия. Объединённый флот людей блокирует этот сектор со всех сторон, и вам останется только тихо умереть в изоляции. Ни один корабль не выйдет из этой части системы, и не войдёт в неё. Для чего вам нужны рабы? — спросил Влад так, словно щёлкнул хлыстом.
— Энергия, — еле слышно произнёс верховный.
— Что? Какая ещё энергия? — не понял разведчик.
— Эмпатическая энергия людей, которую они излучают под воздействием сильных эмоций, — пояснил Рашид, удручённо качая головой.
— Откуда ты?.. — начал, было, Влад, поворачиваясь к приятелю.
— Он показал, — коротко пояснил «нюхач», кивая на ксеноса.
— Показал? — снова не понял разведчик.
— Это самая охраняемая тайна нашей расы, — всё так же тихо ответил верховный. — Вся наша сила и вера закольцована на умении живого существа питать своей эмпатической энергией двигатели кораблей и сам дух наших обиталищ.
— Стоп-стоп, — остановил его излияния Влад, вскинув обе руки. — Что ещё за вера? Значит, захват рабов сводится ещё и к религиозным обрядам?
— Можно сказать и так, — кивнул ксенос.
— Тогда объясните мне, как можно эту самую эмпатическую энергию преобразовать в энергию для двигателей космического корабля? Чушь какая-то.
— Это точно такая же чушь, как и то, что вы добываете энергию для своих кораблей из кусков металла, — пожал плечами верховный. — У вас одни технологии, у нас другие. Я не буду вдаваться в подробности этой процедуры, её вы всё равно не поймёте. Это только для посвящённых. Но то, что я сейчас озвучил, правда. И изоляция нашего сектора приведёт к тому, что мы действительно вымрем. Я потому и решился открыть вам эти тайны, что почувствовал угрозу. Не для себя. Для всех нас.
— Угрозу чего? — насторожился Рашид.
— Опасность. С момента вашего появления в нашем секторе, ощущение опасности не покидало меня. И вот теперь, оно достигло своего пика.
— А если эта угроза исходит не от нас, а от тех, из аномалии? — с интересом уточнил Рашид.
— Нет. У их угрозы другой вкус. Это от вас.
— Другой вкус? Это как? — спросил Рашид, едва не подпрыгивая от нетерпения.
— Вы и ваши люди слишком слабо подготовлены, чтобы оперировать такими понятиями, — ответил верховный, разводя руками. — Наш корпус обучается мыслеречи с самого детства и совершенствуется до того момента, когда ему придёт время покинуть службы Ксене. Но и тогда, уровня мастера достигают лишь единицы.
— И всё-таки поясните, что значит, другой вкус? — продолжал настаивать Рашид.
— Должно быть вам известно, что любая эмоция имеет свою окраску. Но вместе с тем, они имеет и свой привкус. Радость сладка, огорчение кислит, а опасность имеет привкус горечи. Но и горечь бывает разная, — пояснил верховный, тщательно подбирая слова.
— М-да, похоже, моего уровня действительно мало, — огорчился Рашид.
— Учитесь. Ваш потенциал не использован даже не половину, — вдруг ответил ксенос, чуть встопорщив шейный гребень.
Выглядело это достаточно угрожающе, особенно вкупе с хищным оскалом, но сидевший рядом с разведчиком «нюхач», только улыбнулся в ответ на такое зрелище. Заметив этот обмен эмоциями, Влад решил воздержаться от комментариев и, собравшись с мыслями, спросил:
— Выходит, рабы вам нужны для того, чтобы перемещаться в объёме?
— Да.
— И без них, вы застрянете на планете?
— Да.
— Но если мы найдём вам лекарство от вашего панциря, вы рискнёте отдать рабов? — продолжал спрашивать Влад.
— Я уже говорил, этот вопрос буду решать не я, — вздохнул верховный. — Но я точно знаю, что такое лекарство могло бы сильно укрепить ваши позиции в переговорах по этому вопросу.
— Почему? — последовал моментальный вопрос.
— Цикл нашей жизни короток. В переводе на ваше исчисление, мы начинаем покрываться панцирем на тридцатых, сороковых годах нашей жизни. И чем старше мы становимся, тем больше этот процесс ускоряется. Кожа перестаёт воспринимать смягчающий гель, и вскоре, мы превращаемся в то, что вы видите. Так что, возможность прожить ещё столько же лет без опасения стать неподвижной вещью, это мечта всей нашей расы.
— Это работа не одного дня. А люди тем временем будут гибнуть на ваших кораблях. Так что, искать в сложившейся ситуации компромисс просто необходимо, — ответил Влад. — Иначе, ваша раса вымрет быстрее, чем решили ваши аналитики.
— Странно. Те, кто только что пытался решить этот вопрос до тебя, не рискнули угрожать мне.
— Это чиновники. А я, солдат. Я не привык ходить кругами и плести словесное кружево. Мне известна моя цель, и я знаю способ получить желаемое. Это всё, что требуется. А рассказывать про выгоды и интриговать, это не для меня, — пожал Влад плечами.
— А разве ваши чиновники не могут обойтись без тебя и заставить того врача сделать нужное лекарство?
— Они даже не знают о его существовании.
— Ну, так я могу подсказать им. Теперь, — снова оскалился ксенос.
— Не думаю, что они вам поверят. Решить этот вопрос могу только я, — равнодушно ответил разведчик.
— Почему?
— Я знаю этого человека лично. Больше того, он мой друг и сделает нужный препарат, бросив все остальные дела. А если на него начнут давить чиновники, то он найдёт тысячи причин чтобы тянуть время до бесконечности. А я, тем временем, отправлю своему начальству отчёт, где выставлю вашу расу кучкой кровожадных монстров, которых в обязательном порядке нужно изолировать от всего остального мира. И можете мне поверить, это будет сделано.
— Я понял не все слова, что ты произнёс. Но, судя по твоим эмоциям, ты уверен в своих командирах. Это плохо. Если те, кто прислал тебя, прислушиваются к твоим словам, а думать иначе у меня нет причин, то у нас действительно могут настать тяжёлые времена, — помолчав, ответил ксенос.
— Они уже настали. Те, из пятна, не простят вам потери сразу пяти кораблей. Думаю, этот бой был только пробой сил. Я прикажу капитану крейсера отвести корабль к точке перехода, чтобы ни один корабль чужих не прошёл в обитаемый сектор галактики. Вы окажетесь в изоляции. До тех пор, пока нужная нам договорённость не будет достигнута, ни корабли чужих и аномалии, ни ваши корабли не покинут этот сектор.
— Почему? — снова спросил ксенос явно помрачнев.
— Пока нет договора, и вы и они, являетесь врагами всех остальных рас. Вы держите у себя наших соплеменников и отказываетесь вернуть их. Значит, вы, наши враги. А те, из пятна, прорвавшись на эту сторону, начнут уничтожать тех, кто окажется под рукой. Ведь это ваш корабль вёл с ними бой.
— Вы взяли нас за горло.
— Это называется ультиматум. Думайте. А до тех пор, пока вы не примите верное решение, изоляция не прекратится.

* * *

После долгого затишья, известия на графа Кудасова посыпались как из рога изобилия. Сначала, непонятное нападение на жителей планеты «Спокойствие». Точнее, попытка нападения. Благо, на тот момент там находились бойцы из подразделения особого отдела. Следователи по расследованию особо опасных преступлений совершённых в объёме. Нет, преступления на тверди они, конечно, тоже расследовали, но не так часто. Потом, появилось сообщение, что отправленные в сектор неизвестной расы корабли вступили в бой с ещё одной неизвестной расой.
Растеряно глядя на полученные голограммы, Кудасов растеряно шарил по столу рукой, автоматически пытаясь найти трубку и табак, совершенно забыв, что вот уже год пытается бросить курить. Впрочем, тут было от чего впасть в ступор. Такие встречи случались раз в десятки лет, а тут, одна за другой в течении одного года. Да ещё и в драку пришлось влезть. Но, раз находившиеся на борту флагмана офицеры рискнули пойти на подобную авантюру, значит, на то были причины.
Чутью бывшего разведчика граф готов был доверять безоговорочно. В том, что этот мужик способен почуять опасность задолго до появления толстой полярной лисички, Кудасов уже успел убедиться не один раз. И вот теперь, получив отчёт с борта флагмана, граф пытался осмыслить данные, одновременно шаря руками по столу. Наконец, очнувшись, Кудасов отодвинул папку с документами и, поднявшись, принялся расхаживать по кабинету.
Предложение разведчика было более чем толковым. Блокировать флот чужих на точке перехода в подпространство и вынудить их вернуть всех захваченных рабов. Конечно, времени это займёт много и неизвестно, кто из людей останется в живых. Среди прочих вкусняшек от такого развития событий был и один большой плюс. Всё обойдётся без большой войны и крови. Прорвать блокаду после наглядной демонстрации превосходства человеческого флота над кораблями ксеносов они не решатся.
Само собой, потерь среди захваченных людей не избежать. Вполне возможно, что живыми из плена вернутся единицы, но сам факт того, что его служба снова сможет опередить конкурентов в таком деликатном деле, де ещё и без стрельбы… За такой шанс выделиться, многие отдали бы правую руку. Но есть и другой вариант. Выйти на международный уровень, объявить об объединении нескольких флотов и подойдя к планете ксеносов всей армадой начать грозно поводить пушками.
Хотя, именно этого, граф и не хотел бы делать. И дело тут вовсе не в личном эгоизме. Никто, нигде и никогда не сможет точно спрогнозировать ответные действия этих зверей. Ведь одно дело, оказаться в изоляции и медленно вымирать, и совсем другое, погибнуть в драке. Исходя из того, что уже было известно об этой расе, они предпочтут именно такой вариант. В данном вопросе Кудасов был склонен доверять именно Лисовскому.
А если вспомнить, что рядом с ним постоянно находится командир группы «нюхачей», имеющий свой приказ и тщательно отслеживавший все нюансы этих странных переговоров, то картина вырисовывалась следующая. Узнав о возможном появлении препарата, способного избавить их расу от ороговения кожного покрова, ксеносы готовы уступить даже рабов, которых используют при добыче энергии для двигателей своих кораблей. Как это может быть и откуда вдруг взялась такая странная конструкция, Кудасов не понял.
Впрочем, он и не собирался это понимать. Для решения подобных вопросов существуют специальные службы. Сейчас, нужно было решить главное. Начать блокаду силами имперского флота, или для начала скинуть нужную информацию департаменту внешних сношений. Пусть они проинструктируют своих переговорщиков для ведения разговора в нужном ключе. Конечно, не так жёстко, как это делал Лисовский, но направление разговора было правильным.
Вспомнив, что для выдвижения флота и передачи подобной информации требуется высочайшее дозволение, Кудасов собрал разложенные на столе бумаги и, приказав подать машину, направился к выходу. Спустя час, кортеж из трёх глидеров приземлился на парковочной площадке у дворца его императорского величества. Охрана, сходу узнав машины, тем не менее бдительно проводила графа глазами, продолжая держать руки так, чтобы в любой момент выхватить оружие.
Пойдя через рампу детектора оружия и идентификации личности, Кудасов поднялся на третий этаж и, войдя в приёмную малого кабинета, попросил секретаря доложить императору о своём прибытии. Граф имел привилегию входить к государю без доклада, благо, должность позволяла, но старался не пользоваться ею. Портить отношения с личным секретарём первого лица государства не хотелось. Бояться Кудасова было нечего, а вот восстанавливать «случайно» утерянные документы не хотелось.
Случались в истории империи и подобные казусы. Доложивший о прибытии графа секретарь вышел из кабинета и, вежливо обозначив поклон, сказал:
— Его величество ждёт вас, граф.
— Благодарю, — кивнул Кудасов, и решительно шагнул в монарший кабинет.
Сидевший у стола император что-то быстро писал на листе гербовой бумаги. Не отрываясь от дела, он кивком головы обозначил, что видит посетителя. Отлично понимая, что ворвался на доклад во внеурочное время, Кудасов остановился в трёх шагах от стола, сжимая в руках папку с документами. Его величество закончил писать, поставил под документом размашистую подпись и, отодвинув бумагу в сторону, устало спросил:
— У вас что-то срочное, граф? А то наши закадычные соседи мне уже всю плешь проели, требуя обнародовать данные полученные от нашей экспедиции в сектор чужих.
— Именно по этому поводу я здесь, ваше величество. Появились новые сведения, которые вам надлежит знать, — решительно ответил Кудасов.
— Вот как? — с интересом произнёс император. — Что ж. Тогда присаживайтесь и обо всём подробно.
— Слушаюсь, ваше величество, — ответил Кудасов, усаживаясь в кресло.
— Виктор Алексеевич, я и так знаю свой титул. Давайте без чинов и к делу, — усмехнулся император, с силой протирая ладонями глаза.
Это был жест очень усталого человека, вынужденного проводить за бумагами большую часть своего времени. Увидев, его красные от недосыпа глаза, Кудасов только головой покачал и, достав из папки полученные отчёты, начал доклад. Спустя четверть часа, император приказал подать в кабинет чаю и, пригубив ароматного напитка, задумчиво протянул:
— Вот значит как?! Они даже перестали отказываться от того, что у них есть рабы. И что бы это могло значить?
— Судя по полученным из двух независимых источников данным, это ороговение кожи, настоящий бич их расы. Большая продолжительность жизни при совершенно бесполезном существовании ввиду абсолютной неподвижности. Им не позавидуешь, — ответил граф, чуть пожав плечами.
— И этот ваш подполковник предлагает полностью блокировать их флот, чтобы вынудить ксеносов отдать рабов. Но при этом, они окажутся привязанными к своей планете. Я правильно всё понял?
— Совершенно.
— И где вы только откапали такого специалиста, Виктор Алексеевич? Во всей обитаемой части галактики о расе никто ни сном, ни духом, а он их как облупленных знает. Странные какие-то познания получаются, вам так не кажется?
— Нет, ваше величество. Тут нужно чинушам из штаба флота по шапке надавать. Отчёт о столкновении с представителями неизвестной расы был им представлен в надлежащем порядке, а эти болваны его под сукно сунули. Как бы, не вышло чего. Больше скажу, этот отчёт, моя служба у них только что не с кровью вырвала. Знали, что огрести за такое небрежение могут, вот и прятали, — с изрядной доле злости ответил Кудасов.
— Вот даже как?! Мы людей готовим, огромные деньги тратим, чтобы первыми подобные данные получать, а они, как бы чего не вышло, — мрачно выдохнул император. — Ладно. Чего вы сейчас от меня хотите, граф?
— Высочайшего повеления на выдвижение двух эскадр в указанную точку. Будем блокировать зверей. А заодно пристегнём туда наших специалистов по разработке космических двигателей.
— Хотите предложить им двигатели вместо рабов? — моментально сообразил император.
— Так точно.
— А какой нам с этого прок? Да и стоит ли их в объём выпускать? Сами ведь говорили, что это звери.
— Есть у них кое-что, что может быть нам очень полезным.
— А подробнее?
— Они добывают и перерабатывают в вакууме огромное количество металла класса уранидов. Образцы такого металла были захвачены при аресте пиратского капера. Наш научный отдел уже выдал свой вердикт. Способ обработки и сам металл не известны, и не соответствуют ни одному имеющемуся образцу.
— Так, стоп, — остановил графа император, чуть прихлопнув обеими ладонями по столу.
— Хотите сказать, что мы можем заполучить выгодные торговые контракты? — спросил он поднимаясь из-за стола.
— И не только по уранидам, — ответил Кудасов поднимаясь.
— Сидите, граф. Сидите, — остановил его император. — Это я уже засиделся так, что ног не чувствую. Что ещё они могут предложить?
— Судя по анализу обшивки бортов их корабля, там есть всё. И медь, и свинец и кадмий, и даже платина. Вот стали почему-то маловато, и они старательно заменяют её керамикой.
— Керамика в космосе?! — удивлённо переспросил император.
— Во всяком случае, из полученных данных следует именно такой вывод. Но с другой стороны, что мы вообще знаем об этой расе, кроме того, что она существует?
— Тоже верно. Хорошо. Будет вам указ. Действуйте, граф. В любом случае, нам опять удалось натянуть нос всяким зазнайкам. А это, уже не мало, — усмехнулся император и, взяв со стола колокольчик, вызвал секретаря.
Требуемый указ был составлен и подписан в течении десяти минут. Один экземпляр Кудасов получил на руки, второй, был отправлен в адмиралтейство с фельдъегерем. Выйдя из дворца, граф с размаху, словно мальчишка, плюхнулся на сидение, и с удовольствием потянувшись, скомандовал водителю:
— Гони в адмиралтейство, дружище. Пора надрать холки штабным крысам.
Следующие четыре час, он провёл в сопровождении трёх адмиралов и кучи полковников, старательно делавших вид, что счастливы, видеть у себя столь опасного человека. Первым делом Кудасов потребовал увольнения со службы всех, кто имел дело с докладами разведчиков. Потом, ткнув адмиралов носами в императорский указ, затребовал себе все данные по состоянию и готовности лучших на флоте эскадр.
Любое промедление в исполнении его приказов каралось моментально и жёстко. Виновный вылетал со службы без пенсии, предварительно подписав кучу документов о неразглашении любых фактов, ставших известными им за время службы. Подписывая столь опасную бумагу, все провинившиеся обильно потели и со страху вжимали головы в плечи. Ведь теперь, одномоментно став гражданскими людьми, они попадали под сферу влияния той самой службы, которой и командовал граф.
Эту вакханалию увольнений пытался прервать командующий флотом контр-адмирал Власов, но услышав, с каким небрежением своими обязанностями пришлось столкнуться Кудасову, решительно утвердил все решения. Князь Власов погоны свои выслужил отнюдь не в дворцовых кабинетах и отлично понимал, что подобное отношение не должно оставаться безнаказанным. Сам князь, прошедший все войны, которые когда либо, вела империя, сохранил «тёплое» отношение к штабным шаркунам и теперь с явным удовольствием включился в работу.
Вся эта куча братьев, сватов и кумовьёв давно уже сидела у него в печёнках, так что, вместо поддержки, штабные шаркуны получили ещё одну метлу, безжалостно разрушавшую их уютный мирок. Наконец, наладив нужное качество работы, Кудасов и Власов вместе выбрали подходящие для дела эскадры и спустя ещё неделю, армада имперских кораблей покинула места постоянной дислокации, взяв курс на мало изученный сектор.

* * *

Сбросив положенный в таких случаях отчёт начальству, Влад, собрался отправиться на мостик, когда в коридоре его перехватил Рашид и, ухватив за локоть, тихо прошептал:
— Крокодилы собираются возвращаться к себе. Но перед уходом, их главный зверь желает пообщаться с тобой.
— Ему чего, переговорщиков мало? — мрачно проворчал Влад.
— Да послал он их, — отмахнулся Рашид.
— Как послал? Куда? — растерялся разведчик.
— Вербально. По сексуально пешеходному маршруту, — исчерпывающе ответил «нюхач».
— Что, прямым текстом? — не понял Влад.
— Ты издеваешься?! — возмутился Рашид. — Да откуда я знаю, как и куда он их послал? Знаю только, что разговаривать с ними он отказался. Сказал, что его полномочий для принятия окончательного решения не хватает. А потом потребовал позвать тебя.
— Прям так и потребовал? — спросил разведчик, пряча усмешку в уголках губ.
— Ты больше так не усмехайся, — буркнул Рашид, делая шаг назад.
— А чего это? — снова не понял Влад.
— А ты с такой ухмылкой на пьяного терминатора похож, — заржал Рашид.
Сообразив, что его разыграли, разведчик покачал головой и, вздохнув, проворчал:
— Вроде, взрослый мужик, а ведёшь себя, как подросток. Детский сад, штаны на лямках.
— А ты перестань тормозить лаптями и включай голову. А то стоит тут, куда, как, чего, сколько, зачем. Ну и кто тут после этого штаны на лямках? — не унимался Рашид.
— Чёрт с тобой, — отмахнулся разведчик. — Пошли, послушаем, чего этому старому крокодилу нужно.
— Не такой уж он и старый. На наши годы, ему всего шестьдесят с хвостиком. По нынешним временам, всего лишь зрелость, — с улыбкой сообщил Рашид.
— Такое впечатление, что ты с ним уже водку пьёшь, и за жизнь болтаешь. Даже возраст узнал, — усмехнулся Влад, шагая по коридору.
— Водки я ему не предлагал, а вот за жизнь поговорили, — не остался в долгу Рашид.
— С чего это вдруг? — от удивления разведчик даже остановился.
— Влад, ты себя нормально чувствуешь? — неожиданно спросил «нюхач».
— Странный вопрос.
— Не странный, а правильный. Такое впечатление, что ты сегодня мозги в каюте забыл.
— Хочешь сказать, что контакт с ними, твоё задание? — вдруг сообразил Влад.
— Ну, наконец-то! — воскликнул Рашид, театрально вскинув руки. — Не прошло и года.
— Тогда колись, змей, чего узнал, — потребовал разведчик.
— Если в двух словах, то проблема ороговения кожи, у них считается едва ли не первостепенной. Сам подумай, у здоровой, крепкой особи, куча опыта, сил, знаний, а использовать их по назначению, он не может. Про финансовые потери в подобном случае, я даже говорить не буду. И сам толком не знаю. А вот про научный потенциал, поговорить стоит. Только представь. Огромное количество знаний, а их носитель, всего лишь консультант и ни где-нибудь, а на планете.
Такая ситуация, что сложилась с нашим заклятым приятелем, сама по себе, нонсенс. И тем, что он остался верховным техножрецом линкора, он обязан никому иному, как твоему меченому дружку. Став генералом, тот потребовал оставить ему верховного в виде советника. А поддержал генерала в этом начинании, ни много ни мало, дух корабля.
— Погоди, что ещё за дух корабля? Они чего, спиритизмом занимаются?
— Сам дурак. Какой нафиг спиритизм?! Это основа их религии.
— А консультант на планете, это так плохо?
— Согласно их правилам, после инициации, молодой ксенос отправляется в объём, на службу или работу. Я так понял, что за подростками тщательно наблюдают техножрецы и решают, к чему особь больше расположена и где может принести наибольшую пользу. И вся их последующая жизнь будет проходить вне планеты. На кораблях, орбитальных станциях, индустриальных астероидах, и тому подобных приятных местах. На планету, они могут спуститься только в нескольких случаях, и количество этих случаев можно по пальцам пересчитать. И один из таких случаев, это полная неподвижность из-за ороговения кожи.
В этом случае, их отправляют на специально отведённый таким пенсионерам остров, где те и продолжают приносить пользу. Консультируют молодых техножрецов, обдумывают сложившиеся проблемы и тому подобный интеллектуальный труд. Но самое страшное, что обслуживающего персонала там очень мало. И занимается этот персонал в основном особо ценными кадрами. Все остальные, вынуждены доживать свой век, лёжа на песчаном пляже, омываемом морской водой.
Те же, кто окажется обделённым вниманием, очень скоро становятся добычей небольших, но очень прожорливых хищников вроде наших крыс. Помнишь, во время первой встречи он сказал, что не хочет стать добычей для гуртов. Это и есть эти самые твари. Должен тебе сказать, смерть не самая приятная. Гурт прогрызает панцирь где-нибудь в складке, где кожа потоньше, и начинает жрать жертву заживо. А охотятся они стаей. Так что, пока обслуга сообразит, что происходит, бедолагу уже выгрызли. Остаётся одна пустая оболочка.
— Не могу сказать, что я расстроился, — пожал плечами Влад.
— Влад. Начни, пожалуйста, отделять личное от служебного. Очень тебя прошу, — помолчав, попросил Рашид. — Я знаю, что для тебя это очень сложно, но так надо. Мы ведь на службе. В конце концов, тот же верховный вполне мог промолчать про то, что лично был на борту пирата, захватившего твоих близких. Не хочу никого защищать, но изрядная доля честности и благородства в этом есть.
— Да какое там к чертям собачьим благородство? — зашипел Влад. — Ему было это выгодно, вот и признался.
— И в чём его выгода?
— Перевёл все стрелки на пиратов. Нас там было двое, и попробуй доказать обратное.
— Он не врал, старина, — тихо, и очень серьёзно ответил Рашид. — Старик, конечно мастер, но и я кое-что умею. Я успел просканировать его. Он не врал.
— Ты сканировал его всё время разговора? — подумав, спросил разведчик.
— Нет. Он действительно мастер. Но когда зашёл разговор о твоей семье, он так удивился, что отвлёкся, и я успел кое-что узнать. Повторю ещё раз, он не врал.
— Откровенно говоря, мне глубоко наплевать, врал он, или нет, — скривился разведчик. — Я знаю, что верить им нельзя. И это всё.
— Старина, откуда такой негатив? — осторожно поинтересовался Рашид. — Я не верю, что всё дело только в одной стычке.
— Я не верю в то, что крокодилы использовали рабов только для того, чтобы выкачивать из них эмпатическую энергию. С ними делают что-то ещё. Но вот что? Это, пожалуй, самый главный вопрос.
— Почему? — моментально насторожился Рашид, отлично знавший нюх разведчика на неприятности.
— Подумай сам. Людей крадут уже давно, а требования выкупа поступали очень редко. Но захваченные пассажиры так и не возвращались. Вопрос, куда их девали? Отправляли за борт? Но при осмотре места событий тел так и не нашли. А какую территорию в таких случаях осматривают, ты заешь лучше меня. Значит, такой вариант отпадает.
Тогда, куда девалось такое количество народу? Ведь даже для того, чтобы довезти их до другого сектора, требуются продукты и вода. А бесплатно их тратить не станет даже самый тупой пират. Значит, их вывозили туда, где можно будет восполнить затраты. А единственные покупатели рабов, которых мы точно знаем, это крокодилы. А теперь скажи, что я не прав.
— Прав, — нехотя признал Рашид. — Но существует приказ.
— Какой именно? — ехидно уточнил Влад.
— Установить контакт с неизученной расой, и получить о них как можно больше информации, — вздохнул «нюхач».
— Только не говори мне, что это всё, — покачал головой Влад. — Не поверю.
— Ох, и упрямый же ты.
— Я не упрямый. Я просто слишком давно служу, и знаю, что в таких случаях, приказы без финансовой составляющей не бывают. Всегда последним пунктом идёт строка о том, что можно в этом деле поиметь интересного. Думаю, не ошибусь, если скажу, что и теперь всё точно так же.
— Ну так если знаешь, чего тогда нервы мне мотаешь? — окрысился Рашид.
— Чтобы в очередной раз убедиться, что оказался прав, — рассмеялся Влад. — Так что? Я прав?
— Угу, — коротко кивнул Рашид.
— Наши чинуши пронюхали, что у крокодилов есть ураниды и снова началась гонка за стратегическим сырьём.
— Не думаю, что тебе нужно рассказывать о том, что ураниды, это не просто стратегическое сырьё, — вздохнул Рашид.
— Не нужно, — кивнул Влад. — Но даже высокие интересы чиновников не могут заставить меня изменить отношение к этим зверям.
— Ну, откровенно говоря, я тоже от всего этого не в особом восторге, — тихо признался Рашид. — Но это не отменяет приказа. Так что, давай попробуем добраться до вожделенного сырья без потоков крови и обвинений в геноциде.
— Ладно. Пошли, дадим им хлебнуть медка полной пастью. С шила, — со злой усмешкой предложил разведчик.
— А у самого глаза добрые, добрые, — поддержал шутку Рашид, и решительно зашагал следом за приятелем.
Офицеры прошли длинными коридорами крейсера в отсек, где поселили гостей и «нюхач», подойдя к одной из дверей, на секунду остановился. Чуть прикрыв глаза, он сосредоточился, после чего, дверь тихо щёлкнула и открылась. На пороге стоял один из серых балахонов.
— Вас ждут, — тихо прошипел он, склоняясь в вежливом поклоне.
Друзья вошли в каюту, и Влад, остановившись, обвёл помещение долгим, внимательным взглядом.
— Вы что-то ищите? — спросил верховный глядя на разведчика с хитрым прищуром.
— Просто осматриваюсь, — сухо буркнул разведчик.
— А мне кажется, что вы пытаетесь понять, не спрятали случайно здесь какое-нибудь подслушивающее устройство или что-нибудь подобное. Смею вас заверить, что нет. Для этого, у нас слишком неуклюжие конечности, — с улыбкой закончил верховный, демонстрируя внушительный набор когтей. — Кроме того, у нас есть свои способы добывать нужные знания. И вы знаете, какие именно.
— Зачем вы меня звали? — раздражённо буркнул Влад, чувствуя себя уязвлённым.
Как не противно было это признавать, но ксенос был полностью прав. Он действительно осматривал каюту на предмет выявления мест, куда сам запрятал бы жучок.
— Я хотел, чтобы вы знали. Я возвращаюсь на Ксену. То, что вы мне сказали, требует серьёзного осмысления. И решение по возникшим между нами разногласиям могут принять только Верховные Управляющие. Единственное, о чём я хочу просить вас, не принимать необдуманных решений. Это может плохо отразиться на будущем. Нашем общем будущем.
— А вы считаете, что у нас есть общее будущее? — удивился Влад.
— Есть.
— Я так не думаю.
— Не важно, что думаем мы. Важно то, что будет. Я знаю, что наши расы просто вынуждены, будут сотрудничать. И важно, только это.
— Вы провидец? — иронично спросил Влад.
— Иногда, в очень сложных случаях, мне дано прозревать будущее, — очень серьёзно ответил техножрец. — Такие способности очень редки, и это одна из причин, по которой наши правители пошли навстречу генералу Альказу, позволив мне остаться верховным техножрецом линкора. Так что, я знаю, о чём говорю.
— Может и так, но это только слова, — продолжал упрямиться Влад.
— Вы забыли, что у нас с вами один и тот же враг. Твари из аномалии. Сначала, они сомнут нас, а потом, примутся за ваш сектор.
— М-да, тут сложно спорить. Хотя, если вспомнить, как два корабля разнести пять их калош на атомы…
— Это была разведка. Вы ничего не знаете о них. Мы, тоже. А значит, потери в этой войне неизбежны.
— Потери неизбежны в любой войне. Это война, — равнодушно пожал плечами разведчик.
— И всё-таки, я прошу вас. Не торопитесь, — тихо ответил верховный.

* * *

Появление армады кораблей у точки перехода, вызвало среди офицеров экспедиционного флота страшный ажиотаж. А когда обе эскадры развернулись в боевой порядок, забеспокоились и представители иностранных государств, входившие в состав экспедиционного флота содружества лиги наций. Хладнокровно смотреть в жерла орудий направленных в сторону планеты и пятна аномалии смогли не многие.
Уже через два часа после развёртывания армады, эфир был забит запросами, вопросами и прочими требованиями. Командовавший армадой контр-адмирал Ефимов, спокойно выслушал доклад дежурного связиста и, проведя широкой ладонью по седому ежику волос, проворчал:
— Плевать. Пусть требую. Собаки лают, а караван идёт. У нас есть приказ его императорского величества, и мы обязаны его выполнить. Все остальные, могут идти… — тут контр-адмирал завернул такую конструкцию, что пожух даже стоявший в углу искусственный фикус.
С восторгом выслушав его тираду, молодой лейтенант старательно воспроизвёл её про себя, от усердия шевеля губами. Заметив его реакцию, Ефимов чуть усмехнулся и, покачав головой, добавил:
— Не вздумай где-то повторить. Не поймут.
— А почему, ваше превосходительство? — растерялся мальчишка.
— Да потому, чтобы такие фигуры заворачивать, нужно на флоте всю жизнь прослужить. Да и не поверит никто, что ты это сам придумал. Сходу автора вычислят. Весь имперский флот знает, что контр-адмирал Ефимов первый матершинник среди высшего командного состава. А ты под моим началом служишь, — с улыбкой пояснил седой ветеран. — Ладно. Бог с ним. Что там с разведкой? Где та парочка, что умудрилась крокодилов разговорить?
— Вызов был направлен на «Громовой» двадцать минут назад. Должны скоро быть, — бодро отрапортовал лейтенант.
— Сынок, ты на флоте, а не в борделе. Что значит, должны скоро быть? Срочно выяснить и доложить, как скоро, — рявкнул Ефимов, и лейтенанта как ветром сдуло.
У старого вояки сложилось впечатление, что тот сквозь дверь просочился, словно привидение. Спустя пять минут, ему доложили, что катер с разведчиками уже покинул шлюз крейсера и направляется к флагману эскадры. Ещё через час, два офицера в тяжёлых скафандрах и с оружием в руках вошли в кают-компанию линкора «Святой Георгий». В других помещениях им было просто не развернуться. Огромный корабль был оснащён по последнему слову техники и безоговорочно стал флагманом объединённой эскадры.
Глянув на обветренные, покрытые шрамами лица вошедших, контр-адмирал удовлетворённо кивнул, негромко проворчав:
— Ну, хоть не юнцы сопливые.
— Подполковник службы безопасности империи, Влад Лисовский. В прошлом, капитан глубинной разведки в отставке, — представился тот, что побольше.
— Капитан службы расследований особо опасных происшествий Нирлатоулин, — представился второй.
Но собой необходимости ему представляться и не было. Ефимов с первого взгляда угадал в нём «нюхача» едва увидев знаменитую наколку. Жестом, указав вошедшим на усиленные кресла, которые по его команде специально принесли сюда, Ефимов присел к столу и, сложив руки перед собой, коротко приказал:
— Рассказывайте.
— Что именно вас интересует? — осторожно уточнил СБшник.
— Отчёты ваши я изучил самым внимательным образом, и вопросов у меня возникло больше, чем у вас найдётся ответов, — помолчав, ответил Ефимов.
— Тогда, может, стоит изменить формат разговора, — предложил «нюхач».
— Предлагайте, — кивнул контр-адмирал.
— Вы задаёте вопросы, а мы старательно на них отвечаем по мере наших возможностей, — чуть улыбнулся «нюхач».
— Добро. Тогда, мой первый и самый главный вопрос. Почему вы решили, что рабов покупают именно эти крокодилы?
— Других кандидатов не было, — усмехнулся разведчик. — А если серьёзно, то пришлось действовать по наитию. Как говорят клошары, на понт взял.
— То есть, доказательств у вас не было?
— Ну, в суд я бы с ними не пошёл. Но ведь сработало.
— Сработало, — мрачно кивнул Ефимов. — А теперь объясните мне, почему они так боятся блокады?
— На сколько мы сумели понять, их корабли имеют принципиально другие движители, работающие не на привычном нам топливе, а на чистой энергии, извлекаемой из человеческого мозга.
— Как такое может быть? — растерялся контр-адмирал. — Это сколько ж рабов нужно собрать, чтобы хоть метр пролететь?!
— Принцип действия этих движителей нам неизвестен. Более того, мы и сами не в состоянии представить, как можно преобразовать энергию излучения мозга в плазму для движения корабля. Но именно это утверждал наш оппонент. И именно поэтому они боятся блокады. Исчезнет источник поставки рабов, а это значит, что они окажутся привязанными к своей планете. Думаю, это серьёзный повод для беспокойства.
— Логично, — помолчав, согласился Ефимов. — Как планируете блокировать планету?
— Мы?! — растерялся разведчик.
— Вы, — кивнул контр-адмирал. — Вы всё это затеяли, вот и предлагайте.
— Понятно. Инициатива имеет инициатора, — криво усмехнулся разведчик.
— Где-то так. Так какие есть соображения?
— Перекрыть первым делом доступ к точке перехода в подпространство. Закрыть весь сектор со стороны обитаемой системы, а пятно аномалии оставить открытым. А главное, ни в коем случае не вступать в бой, если вдруг оттуда кто-то появится, — коротко доложил разведчик.
— Так, а вот с того места, что может кто-то вылезти, поподробнее, — приказал Ефимов.
— Как мы уже докладывали, из аномалии то и дело вылезают боевые корабли чужих. Твари агрессивны, в переговоры не вступают, атакуют всё, что оказывается в зоне поражения их орудий. Так что, эту часть объёма мы можем считать закрытой.
— К тому же, ксеносы боятся этой аномалии до заикания, — добавил «нюхач».
— Звери чего-то боятся?! — удивился Ефимов. — Наши аналитики считают их чуть ли не берсерками.
— Одно другому не мешает, — ответил следователь. — У них действительно бывает состояние, которое сами ксеносы называют — боевая ярость. И в этот момент, их сложно чем-то напугать. Но в остальное время, это обычные живые существа, которые способны испытывать простые, доступные всем эмоции. Если, конечно к ним вообще можно применить слово, обычные.
— Да уж. Я когда эти морды на голограмме увидел, чуть в штаны не накидал, — мрачно буркнул контр-адмирал. — Это ж надо?! Крокодилы, вставшие на задние лапы и умудрившиеся выбраться в открытый космос. Одни клыки чего стоят.
— Да, милашками их не назовёшь, — криво усмехнулся разведчик.
— Я смотрел ваше досье, подполковник. Это правда, что вы сталкивались с крокодилами на тверди? Так сказать, наблюдали их в естественной среде обитания?
— Я не назвал бы это естественной средой. Похоже, они пытались исследовать планету на предмет освоения и колонизации, и наткнулись на нас. А кроме нас, там были ещё и местные зверушки. В общем, их разведке крепко досталось, а под конец, они наткнулись на нас. Короче говоря, пообщались, — закончил разведчик, пальцем указывая на шрам у себя на лице.
— Что в рукопашную сходился? — не поверил Ефимов.
— Пришлось, — скривился разведчик.
— Добро. За дела прошедших дней потом пообщаемся, — кивнул Ефимов, легонько прихлопнув ладонью по столу. — По плану вашему скажу так. Толково. Сам что-то подобное предполагал. Но мнение ваше меня интересовало. Так сказать, сведения из первых рук. Но всё так, как мы тут и придумали. Единственное, чего не учли, точнее, не приняли всерьёз, так это информацию про чужих из аномалии.
— Почему? — удивился следователь.
— Уж очень всё мало похоже на правду. Странная аномалия, агрессивная неизвестная раса. Что называется, все удовольствия в одной упаковке. Прям, готовый сценарий для фильма третьей категории.
— Хотел бы я, чтобы это был сценарий, — снова скривился разведчик.
— Знаю. Жизнь иногда такие фортели выкидывает, что никакому сценаристу и в страшном сне не приснится, — понимающе кивнул контр-адмирал.
— У вас есть ещё вопросы, господин контр-адмирал? — решительно спросил разведчик.
— Вопросов много, но задавать я их буду по мере накопления нужной нам информации. Так что, придётся вам пока задержаться здесь.
— А есть ли смысл, господин контр-адмирал? — подумав, спросил разведчик.
— Вы оспариваете мой приказ? — неожиданно напрягся Ефимов.
— Никак нет. Но всё дело в том, что представитель ксеносов будет выходить на связь с «Громовым». И все чиновники от департамента внешних сношений находятся там же.
— А почему именно с «Громовым»?
— Именно там ксеносам выдвинули ультиматум, а значит, и решение своего правительства они будут объявлять там же, — пожал плечами разведчик.
— Ну, во всяком случае, не лишено смысла и логики, — обдумав ответ, кивнул Ефимов. — Хорошо. Возвращайтесь пока на крейсер, но будьте готовы в любую минуту прибыть на флагман для оказания помощи и консультации.
— Откровенно говоря, даже не знаю, что лучше, — вздохнул разведчик. — И сидеть здесь просто так нет никакого желания, но и болтаться туда-сюда, словно хризантема в проруби, совсем не хочется. Топлива не напасёмся.
— А вот об этом, пускай у баталеров голова болит, — весело огрызнулся Ефимов. — А вы, господа офицеры, мне здесь нужны. Так что, это не оговаривается. Ну, а если крокодилы на связь выйдут, то я и сам с вами слетаю. Что называется, на судьбоносную встречу.
— А вот здесь, ещё стоит подумать, — неожиданно ответил следователь.
— О чём это? — не понял Ефимов.
— Вы командуете эскадрой, которая призвана блокировать их планету. Не думаю, что ксеносам следует знать, кто именно осуществляет командование флотом, и какой именно корабль является флагманом. Что называется, стратегическая информация, доводить которую противнику совсем необязательно.
— Что-то вы мужики мудрите, — помолчав, проворчал Ефимов.
— Виноват, ваше превосходительство, но раскрыть всю имеющуюся у меня информацию, я без специального приказа не могу, — твёрдо ответил «нюхач».
— Вот даже как?! — в голосе контр-адмирала прозвучала злость. — А полномочий командующего объединённой эскадрой с допуском секретности высшей категории вам мало?
— Виноват, ваше превосходительство, но в данном случае, мало. У меня есть прямой приказ, не допускающий двойного толкования. В нём даже отдельно оговорён список лиц, которым данная информация может быть озвучена.
— Хорошо, — отбросив эмоции, ответил Ефимов. — Приказ есть приказ. Будем считать, что этого спора не было. В конце концов, мы — флот, а вы — следователи СБ.
Последним замечанием, контр-адмирал словно подчеркнул своё положение и выказал некое лёгкое презрение к офицерам безопасникам. Это было извечное противостояние между армией, флотом и офицерами СБ. И как бы, не пытались командиры всех служб искоренить этот спор, но он возникал снова и снова. Но если бойцов СБ хотя бы считали равными себе, то служба в жандармерии вообще считалась чем-то позорным.
Отлично зная все эти нюансы, разведчики только чуть улыбнулись на последнее замечание и, поднявшись, дружно вытянулись во фрунт.
— Где нас поселят?
— Обратитесь к дежурному офицеру. Он вам всё покажет. И сдайте оружие в арсенал. Ваше дело думать. А саблями махать другие будут.
— Разведчики не бывают бывшими, ваше превосходительство, — покачал головой подполковник.
— Да идите вы на хрен, господа офицеры, — вызверился Ефимов, которому надоело спорить с ними через каждое слово.

* * *

Узнав от вернувшегося верховного условия, которые осмелились выдвинуть мягкотелые, Альказ буквально взбесился. С рёвом выхватив из ножен саблю, он взмахнул ею с такой силой, что оказавшаяся поблизости рабочая особь был разрублена от пояса до плеча. Полёт отточенного клинка шёл от бедра ксеноброна вверх, словно Альказ собирался вести в атаку абордажную группу. Сам Альказ даже не заметил, что стал виновником гибели ни в чём неповинного работяги. В чувство его привёл испуганный вскрик одного из молодых адептов, постоянно находившегося рядом с верховным.
— М-да. Наш генерал с годами становится только сильнее, — задумчиво протянул техножрец, с интересом разглядывая развалившееся на две половины туловище.
— Да как они посмели?! — снова зарычал Альказ.
— Заткнись, — коротко оборвал поток его возмущения верховный. — Убери свой клинок и сядь.
— Не понимаю, как ты можешь быть так спокоен! Эти твари осмелились ставить нам условия…
— Ты сам командовал линкором в недавнем бою, и видел, на что способны корабли мягкотелых. Так что, перестань изображать из себя тупого рубаку и начинай думать головой, — жёстко осадил Альказа верховный. — Вспомни, о чём мы говорили с тобой много раз.
— Помню, — буркнул Альказ быстро, успокаиваясь.
— Тогда подумай, и скажи, сможем ли мы противостоять им на равных?
— Нет, — помотал головой Альказ.
— Вот поэтому я пытаюсь сделать так, чтобы мы все, вся наша раса не закончила своё существование в пламени кипящей плазмы. И не важно, кто будет стрелять по нашей планете. Люди, или те, из аномалии. В любом случае, огневая мощь наших кораблей не может противостоять их атакам. И в этом, ты убедился сам, — тихо закончил верховный.
— И кто виноват в этом? — неожиданно вызверился Альказ. — Ведь это ваш корпус должен обеспечивать нас оружием и двигателями. А вы из всего делаете секреты.
— Не старайся показаться глупее, чем ты есть на самом деле, — устало выдохнул верховный. — Тактика наших сражений и разработка оружия велись с учётом особенностей развития нашей расы. Как я тебе уже однажды говорил, ксеносы не способны переносить вредные излучения от двигателей, установленных на кораблях других рас. Именно поэтому мы были вынуждены искать другой путь накопления энергии.
— А при чём здесь тактика боя? — не понял Альказ.
— Просил же, включи голову, — скривился верховный. — Мне нужны твои мозги, а не тупая злость. С самого первого выхода боевого корабля Ксены в объём, вся наша тактика заключалась в коротком огневом контакте, а потом абордажной атаке. Мы всегда делали ставку на силу наших боеособей, а не на огневую мощь кораблей. И в этом наша ошибка. Уповая на удалённость нашей системы от людских трасс, мы думали, что сумеем сохранить тайну нашего существования. А потом, вдохновлённые лёгкими победами мы окончательно уверовали в свою правоту. И теперь, будем пожинать плоды собственной недальновидности.
— Что вы собираетесь делать?
— Прежде всего, я должен доложить всё Верховным Управляющим. Прикажи подготовить катер к дальнему переходу. Мы летим на твердь, — тихим, безжизненным голосом ответил верховный.
— И что потом?
— Пока не знаю. Решение принимать не мне. Но я буду просить Верховных принять условия мягкотелых. Сражаться сразу с двумя противниками, мы не можем. Люди и так превосходят нас в технике, а тут ещё и твари из пятна. Нам не выстоять.
— Но отдав рабов, мы потеряем возможность двигаться. Навсегда останемся на тверди. Разрушится связь между индустриальными объектами и вся экономика придёт в упадок… — растеряно принялся перечислять проблемы Альказ.
— Я всё это знаю, — раздражённо оборвал его излияния верховный. — Но если мы не примем выдвинутые условия, то будущее станет ещё страшнее.
— Чем? Разве погибнуть в бою хуже, чем медленно вымирать?
— Сейчас, пока люди пытаются говорить, а не стрелять, у нас есть шанс выговорить себе не только жизнь, но и помощь. Но когда начнётся стрельба, такой возможности уже не будет.
— Ты считаешь, что мягкотелые осмелятся начать резню? — удивился Альказ.
— Не они, — покачал головой верховный. — Нас начнут убивать те, из аномалии. Точнее, уже начали. Когда корабли тварей появятся снова, людям не придётся даже тратить энергию на стрельбу. Им достаточно будет просто постоять в сторонке и подождать, пока нас уничтожат.
— Тогда, они потеряют и рабов, — с мстительной радостью ответил Альказ.
— Жизнь нескольких сотен рабов против существования целой расы, — пожал плечами верховный. — И не забывай, что для людей, мы враги. Так что, счёт будет не в нашу пользу.
— Значит, выхода нет?
— Выход есть всегда, но не всегда он нам нравится, — вздохнул верховный. — А теперь, приготовься к самому тяжёлому известию. Я буду просить Верховных Управляющих разрешить одному из мягкотелых посетить Ксену.
— И кто это будет? — спросил Альказ дрожащим от ярости голосом.
— Твой заклятый друг.
— Проклятье! Но почему он?! — в полный голос зарычал ксеноброн, вскакивая на ноги и снова хватаясь за саблю.
— Хватит! И оставь в покое свою железку. Достаточно одного трупа, — рявкнул в ответ верховный. — Он тот, кто больше всех подходит нам. Тот, кто сумеет понять наши истинные помыслы и цели. Он воин, а не политик и его голова не забита мыслями о практичности и выгоде. Это нам на руку. Кроме того, именно он осмелился выдвинуть мне условия, а значит, именно он сможет убедить своё начальство не начинать боевых действий раньше срока.
— Какого срока? — насторожился Альказ.
— Раскрыв тайну способа нашего передвижения в объёме, я преследовал вполне определённые цели. Если люди хотят освободить своих рабов…
— То они должны будут дать нам взамен то, что мы сможем использовать в наших кораблях для добычи энергии, — моментально подхватил его мысль ксеноброн.
— Наконец-то ты начал думать, — усмехнулся верховный. — Да. У них есть нужные нам технологии. Или, они могут придумать нужные нам приборы. Их наука движется по другому пути, отличному от нашего, а значит, опережая нас, они должны нам помочь.
— А захотят ли они помогать? — задумчиво протянул Альказ.
— Именно поэтому я хочу вытащить одного из них на нашу планету.
— Не вижу связи, — покачал головой ксеноброн.
— Ты не всё знаешь. Я и так сказал тебе слишком много. До того момента, пока Верховные Управляющие не примут решения, никто ничего не должен знать. Помни это, когда соберёшься впасть в свою пресловутую ярость.
— Перед тем, как уехать, ты должен провести большое моление, — неожиданно сказал Альказ не терпящим возражения тоном.
— Зачем? — растерялся верховный.
— Я хочу просить совета у духа корабля. Всё что я услышал, слишком противно мне. Я боюсь сорваться, — тихо признался Альказ. — Ты проведёшь моление. И чем быстрее, тем лучше.
— Ты стал верховным техножрецом? С чего ты решил, что можешь приказывать мне? — попытался возмутиться верховный.
— Я ДОЛЖЕН говорить с ним, — рыкнул в ответ Альказ, голосом выделив ключевое слово.
— Должен? Вот как? Хорошо, я проведу моление, — помолчав, кивнул верховный.
Замершие в углу адепты, внимательно вслушиваясь в разговор, только изумлённо переглянулись. Впервые за всю историю отправления обрядов, командир корабля указывал верховному техножрецу, что именно делать. А главное, тот даже не пытался возражать. Он просто принял это, как данность. Услышав шорох их хламид, верховный с трудом обернулся через плечо, и тихо, но так, что вздрогнул даже генерал, сказал:
— Если хоть одно слово из того, что здесь было сказано, прозвучит за пределами этой каюты, вы будете молить меня положить вас на алтарь духа корабля.
— Может, приказать, чтобы им вырезали языки? — предложил Альказ.
— А заодно обрубили пальцы на конечностях, — иронично усмехнулся верховный. — Нет. Они знают, что я исполню каждое своё слово из сказанного. Но если рискнут… что ж, я уже сказал, что смерть на алтаре будет для них освобождением.
— Хорошо. Это твои подчинённые и их судьбу решать тебе, — отмахнулся Альказ. — Когда ты будешь готов провести обряд?
— Сегодня, после отбоя. За тобой придёт один из моих помощников, чтобы проводить в молельный зал.
— Я знаю, где находится молельный зал, — огрызнулся ксеноброн.
— Ты знаешь, где находится общий зал. Мы будем проводить моление в нашем зале. В зале корпуса техножрецов. Там, где ещё не бывал ни один из простых воинов или офицеров.
— Но почему?!
— Так будет лучше. И не нужно забывать, что ты, ксеноброн, генерал Альказ, живая легенда армии Ксены.
— И что это значит?
— Это значит, что к тебе больше доверия, но и больше требований. Ты тот, с кого будут спрашивать, и тот, на кого будут равняться в бою. Ты, избранный.
— Опять эти сказки, — скривился Альказ.
— Заткнись! — неожиданно рявкнул верховный. — Никогда больше не смей произносить таких слов, если не хочешь навлечь на себя гнев духа корабля.
— Ты правда думаешь, что он выбрал меня? — спросил Альказ с потаённой надеждой.
— Я это знаю, — вздохнул верховный. — А теперь иди. Мне нужно подготовиться.
Кивнув, Альказ устало поднялся на ноги и, развернувшись, вышел из каюты. Рабочие особи уже полностью привели в порядок линкор, устранив последствия боя. Не спеша шагая по коридорам корабля, ксеноброн пытался осмыслить услышанное и понять, что изменится в нём, если вместо энергии духа, линкор станет двигаться на энергии металла? Куда денется дух корабля? И что будет с самим кораблём? Что будет со всей их расой?
Неожиданно, его размышления были прерваны тёплой, животворной волной, заставившей Альказа забыть проблемы и замереть в экстазе. Это было сродни экстазу соития, первобытное наслаждение, равного которому не существует. Сколько это продлилось, ксеноброн не знал. Да и не задавался этим вопросом. Но когда волна тепла схлынула, Альказ почувствовал себя счастливым и покинутым одновременно. Он так и стоял посреди коридора, пытаясь понять, что именно хотел сказать ему дух корабля, когда появившийся словно из неоткуда молодой адепт, с глубоким поклоном сказал:
— Ксеноброн, верховный велел передать вам, что дух корабля поддерживает вас и благодарен за беспокойство о его дальнейшей судьбе. Но это, теперь не ваша проблема. Для защиты духа корабля, существует наш корпус.
— Ваш корпус? — удивлённо переспросил Альказ. — Кучка особей зацикленных на науке и не знающих, с какой стороны браться за саблю. Нет. Если возникнет опасность для молельного зала и алтаря духа, там встанут мои воины. И в бой поведу их я. На чём бы ни пришлось двигаться моему кораблю, алтарь из священного вейта останется на своём месте, потому что корабль без своего духа, ничто.
Произнося эти слова, Альказ снова почувствовал лёгкий толчок тепла, словно кто-то нежно погладил его по затылку огромной мягкой ладонью. Но на этот раз, он сразу понял, что совершенно прав, а его пламенная речь очень понравилась духу корабля. Убедившись в своей правоте, ксеноброн оскалил клыки в победной усмешке и, воинственно встопорщив шейный гребень, добавил:
— Передай верховному, что я и сам способен услышать желание духа, и охрана алтаря, будет организована немедленно. А ещё, скажи ему, что дух согласен со мной.
— Как прикажете, генерал, — прошептал охрипшим от волнения голосом адепт, кланяясь ещё ниже, чем в первый раз.
Глядя на него с видом превосходства, Альказ понял, что молодой служитель сумел почувствовать одобрение духа, полученное ксеноброном, и теперь, не может поверить собственным ощущениям. Ведь верховный сам говорил, что говорить с могущественной сущностью может только избранный.
Ещё раз поклонившись, адепт бесшумно заскользил по коридору в сторону каюты, где находился верховный. Глядя ему в след, Альказ усмехнулся и, чуть качнув головой, тихо прошептал:
— Вот так и появляются легенды.

* * *

Наблюдая в тактический монитор за неспешными передвижениями возможного противника, Влад то и дело ловил себя на мысли, что проигрывает про себя различные варианты боя с флотом ксеносов. Теперь, зная слабые стороны тактики зверей, он был уверен, что при любом раскладе, флот империи разнесёт корабли ксеносов в клочья.
Сопоставимое по мощности оружие, более мощная активная защита, а главное, накопители энергии, которые способны выдерживать одновременно нагрузку и от щита и от орудий, чего накопители ксеносов делать не в состоянии. Это был главный козырь людей. Главное, было помнить, что в рукопашной схватке звери просто сметут человеческую команду, а вот в бою на расстоянии, люди имеют все шансы помножить зверей на нуль.
Размышления разведчика прервал бесшумно появившийся «нюхач». Бросив на экран быстрый взгляд, Рашид не удержался и, покачав головой, проворчал:
— Думаешь, если будешь бесконечно пялиться на эти калоши, они сами рассыплются?
— Как там, у древнего мудреца сказано? Если долго сидеть на берегу реки, то можно увидеть, как мимо проплывёт труп твоего врага, — не остался в долгу Влад.
— Туше, — рассмеялся Рашид.
— А если серьёзно, чего припёрся? — повернулся к приятелю разведчик.
— Подумать надо, — вдруг произнёс «нюхач».
— И для этого процесса тебе нужен я?
— Не ты, а твоя голова. Короче, что-то назревает. Что именно, я пока понять не могу. Звери что-то затевают, но моей группе не пробить их защиту. Да и расстояние слишком велико.
— Погоди, ты вроде сам говорил, что для мысленного посыла расстояние не имеет значения. Так же как и для чистых эмоций, — удивился Влад.
— Верно, но это в том случае, когда рядом нет нескольких сотен людей, излучающих самые разные эмоции и думающих о всякой ерунде, — скривился Рашид.
— Слишком велик эмоциональный фон? — уточнил Влад.
— В точку. Похоже, кое-что ты всё-таки запомнил.
— Ну, да. В перерывах между мечтами о выпивке и бабах. Хоть какие-то мысли по этому поводу есть?
— Только догадки, — удручённо скривился «нюхач».
— Ну, тогда давай догадки, — вздохнул Влад.
— Про то, что звери что-то затевают, я уже говорил. Но вот что именно… — Рашид растеряно развёл руками.
— Н, про то, что они что-то затевают, я и сам догадался. Для того, чтобы придти к такой глубокой мысли, эмоции читать необязательно, — ехидно усмехнулся разведчик. — Но вот что именно, это вопрос. И простыми размышлениями тут не обойтись. Информации о них слишком мало.
— А сам что думаешь? Примут они наши условия, или в атаку попрут?
— Если бы речь шла о том меченом генерале, я бы ни на секунду не усомнился, что звери атакуют. Но этот их верховный… Это не просто зверь, это скорее жук. При чём, жук тот ещё. Хитрый, умный, а главное, он отлично знает человеческую логику. Знает наши слабые и сильные места. И если эти их Верховные Управляющие из той когорты, то просчитывать, до чего они могут додуматься, я не возьмусь, — медленно, с расстановкой ответил Влад.
— В общем, идей нуль, — подытожил Рашид. — А мысли?
— Кроме мата, никаких.
— Аналогично.
— И что делать будем?
— А что бы ты сделал?
— Я думал, ты татарин.
— Правильно думал.
— А чего тогда отвечаешь по-еврейски?
— Да иди ты. Нашёл время зубоскалить. Давай серьёзно.
— А если серьёзно, то нам только и остаётся что ждать. Включить систему раннего оповещения на полную мощность, и ждать.
— Чего именно?
— Первого шага зверей. Ну, а дальше уже по обстакановке.
— Это мы можем просто ждать. А та банда из совета лиги, всем дежурным офицерам уже плешь проела, отчёта требуя, — снова скривился Рашид.
— Да плевать на них. Пусть визжат. Лишь бы под ногами не путались, когда звери проявятся.
— Опять вони не оберёмся, — притворно вздохнул Рашид.
— Так они не просто визжат. Они требуют на флагман их допустить и все планы обнародовать.
— А рожи не потрескаются? Хотят в деле участвовать, пусть приезжают на переговоры, а из-за плеча советы давать, ну его на хрен.
— Это кого ты так ласково? — послышался вопрос и в каюту вошёл контр-адмирал Ефимов.
— Да наблюдателей этих, из совета лиги, — пояснил Влад, принимая стойку, которую при изрядной доле воображения можно было принять за уставную.
— Согласен с предыдущим оратором, — кивнул Ефимов. — Задолбали своими требованиями. Читаешь весь этот бред и складывается впечатление, что они и сами не знают, чего хотят.
— Конечно, не знают, — усмехнулся разведчик, пожимая плечами. — Переговоры с ксеносами закончились ничем. А ультиматум и появление вашей эскадры, это наша местная самодеятельность. Вот они и подпрыгивают. Что-то происходит, а что именно, им не рассказывают.
— Ты мне ещё про внешнеполитическую обстановку в мире расскажи, — фыркнул Ефимов. — Ежу понятно, чего их так колотит, но ведь надоели.
— А может предложить им свалить за точку перехода? — задумчиво предложил Рашид.
— А мотивировать чем?
— Возможностью боестолкновения. Мол, опасно здесь. Кто его знает, до чего звери додумаются? А когда начнётся, сваливать поздно будет.
— А если не поверят и начнут визжать, что мы их от дела оттираем?
— Ну, тогда просто предупредить о возможных проблемах. Типа, будьте готовы к возможной агрессии, держитесь подальше и тому подобные страшилки. За шкуры свои они очень трясутся, так что, могут и сами к нужному нам результату придти, — презрительно усмехнулся Влад.
— А ты? — неожиданно спросил Ефимов.
— Чего, я? — не понял Влад.
— Ты их не боишься?
— Нет. И не потому, что я такой крутой, сильномогучий и ломом подпоясанный, а потому, что мне больше терять нечего. Всё, что можно было, я уже потерял. Так что, пусть они меня боятся.
— Ну, про семью твою я знаю. Но вот с чего ты решил зверей в этом виноватыми назначить? — подумав, осторожно спросил Ефимов.
— Они себя сами такими назначили. Рабов в этом секторе только ксеносы покупали. Когда никто за людей не платил, их и не захватывали, — жёстко отрезал Влад.
— Слушай, подполковник, а ты случаем не задумал руками империи за свою семью посчитаться? — спросил Ефимов, глядя на разведчика настороженным, цепким взглядом.
— Не та я фигура, чтобы ради меня империя войну начала. Даже подполковник СБ в одиночку такую комбинацию не провернёт. А то, что звери решили именно со мной говорить, так это не моё решение, и ответственности за него я не несу. Откажутся дальше общаться, останусь в стороне, потребуют моего присутствия, приду. А всё остальное, фантазии, — чуть усмехнувшись, равнодушно ответил разведчик.
— Да уж. Наши аналитики уже себе мозги набекрень свернули, пытаясь понять, почему звери тебя так выделили, — кивнул Ефимов, почёсывая в затылке.
Этот простецкий жест так не вязался с мундиром контр-адмирала, что стоявшие перед ним офицеры не удержались от улыбки. Заметив их реакцию, Ефимов понимающе ухмыльнулся и, разведя руками, добавил:
— Говорят, это действие мозговую мышцу хорошо стимулирует. Почешешь в затылке и, мысля хоть какая-то появится. Или вы, господа офицеры по простоте душевной решили, что адмиралы на горшок не ходят? Ходят. И даже иногда воздух портят. Так что, бросайте свои ухмылочки и начинайте о деле думать.
— Так мы о нём и думали, — начал Рашид, но его бесцеремонно перебили.
Дверь распахнулась так, словно её кто-то пнул от всей души и в каюту влетел посыльный по штабу. Подлетев к контр-адмиралу, молодой матросик вытянулся во фрунт и вскинув ладонь к обрезу берета так, что чуть не выбил себе глаз, звонко протарахтел:
— Господин контр-адмирал, ксеносы вышли на связь. Сказали, что встреча состоится на крейсере «Громовом». Хотят, чтобы на ней присутствовал командир эскадры, следователь, и подполковник СБ.
— Что, так и сказали? — иронично переспросил Ефимов.
— Никак нет. Это мне приказали передать такими словами, — моментально нашёлся сообразительный паренёк.
— Ладно. Пошли, мужики, посмотрим, как именно звери всё это преподнесли, — скомандовал Ефимов, широким шагом покидая каюту.
Как оказалось, преподнесённая ему сильно отредактированная версия вызова действительно соответствовала своему содержанию. Все условия встречи были переданы точно. Просмотрев запись видеофайла, контр-адмирал неопределённо хмыкнул и, покосившись на стоящих рядом офицеров, спросил:
— Ну, и как это понимать?
— Что именно, господин контр-адмирал? — уточнил разведчик.
— Как понимать то, что эти крокодилы не желают иметь дела с дипломатами и прочими чиновниками, но при этом жаждут встречи именно с вами?
— Особенности мышления, — коротко пояснил Рашид.
— Это как? — не понял Ефимов.
— Ксеносы, раса воинов. А значит, они ценят, прежде всего, силу и смелость. Чиновники пытались заговорить их до смерти, а мы, не тратя времени, выдвинули ультиматум. А самое главное, появление вашей эскадры явилось прямым подтверждением нашей силы. Пригрозили, а теперь, играем мускулами, показывая, что наши угрозы стоит принимать всерьёз, — старательно подбирая слова, ответил Рашид.
— Ну, что-то подобное я и подумал, — помолчав, кивнул Ефимов. — Но идти на переговоры с ними втроём…
— А что вас настораживает? — удивился Влад. — Встреча же назначена на нашем крейсере.
— У меня тут два десятка специалистов по двигательным системам и корабельной энергетике в бой рвутся. И чего им теперь, опять сидеть и чего-то ждать? — непонятно к чему вспомнил Ефимов, явно занятый своими мыслями.
— А вот про них, господин контр-адмирал, пока вспоминать, вообще не стоит. Для начала, пусть звери скажут, чего именно решили и чего хотят. А дальше, будем посмотреть, как говорили когда-то в одном весёлом городе, — решительно ответил Рашид.
— Это команда или приказ? — спросил Ефимов, иронично скривившись.
— Это дельный совет, ваше превосходительство, — вступил в разговор Влад. — Пусть звери сделают первый ход. Послушаем их предложение, а потом выдвинем контраргумент. Наш самый главный враг, это отсутствие информации и плохое знание их психологии.
— Только что, кое-кто старательно вкручивал мне про агрессивность зверей и то, как они ценят солдат, — усмехнулся Ефимов.
— Верно. Но это то, что нам точно известно, — пожал плечами Рашид.
— Ладно. Чёрт с ними, — вздохнул контр-адмирал, снимая фуражку. — Так и быть, сделаем им уступку. Поехали, поболтаем с милыми зверушками, глядишь, чего и вылезет.
— Ваше превосходительство, у меня к вам большая просьба, — остановил его «нюхач».
— Говори, — кивнул Ефимов, глядя на него внимательным, настороженным взглядом.
— Во время переговоров, постарайтесь воздержаться от любых высказываний, и тем более, обещаний. Предоставьте всё нам.
— Ты меня совсем за барана держишь, капитан?! — зарычал Ефимов, неожиданно разозлившись. — Да твою ж в креста гробину душу мать, через клюз и в дюзы… сапогом утрамбовать!
Не ожидавшие такого загиба офицеры замерли, с интересом вслушиваясь в адмиральский посыл, повторить который с первого раза не рискнул бы никто. Дождавшись паузы в столь экспрессивном монологе, Рашид восхищённо кивнул головой и, разведя руками, быстро сказал:
— Вы не дослушали, ваше превосходительство. Это не недоверие вам, а незнание вами некоторых аспектов, которые я могу сообщить вам только конфиденциально.
— А чего сразу не сказал? — буркнул Ефимов, моментально успокаиваясь и вышел из ходовой рубки, жестом позвав за собой следователя.

* * *

Вернувшийся с тверди верховный, на взгляд Альказа выглядел несколько обескураженным. Выражалось это в непроизвольном сжатии кулаков и постоянно перескакивающем с предмета на предмет взгляде. Дождавшись, когда рабочие особи поставят носилки верховного на палубу, а молодые адепты аккуратно подадут бокал с калдом, ксеноброн нетерпеливым жестом выгнал всех из каюты и пинком захлопнув за ними дверь, спросил:
— Ну, что тебе сказали?
— Знаешь, если десять оборотов назад мне сказали, что я буду решать судьбу нашей расы в одиночку, я бы рассмеялся и назвал такую особь больной. А сейчас, я и сам не могу поверить в то, что услышал, — еле слышно прошипел верховный.
— И что же ты такого услышал? — перефразировал вопрос Альказ, испытывая дикое желание вцепиться ему в горло когтями и вытрясти ответ.
— Мне разрешили делать всё, что я найду нужным, но ни в коем случае не допустить изоляции нашего сектора, или войны с людьми.
— Получается, что Верховные Управляющие просто испугались? — так же тихо произнёс Альказ, не веря собственному слуху. — Испугались упустить власть, и потерять собственные жизни?
— Опять? — удручённо спросил верховный.
— Что, опять? — не понял ксеноброн.
— Опять твои эмоции летят впереди твоего линкора. Держи себя в когтях как собственную саблю. Нам предстоит большая игра, ошибиться в которой мы просто не можем. И один, я не справлюсь. Ты мне нужен, Альказ. Очень нужен.
— Но почему я? Что я могу такого, чего не могут твои помощники?
— Ты единственный, кому я могу доверять не как подчинённому, а как близкому. Как рождённому со мной в одном гнезде. Твой авторитет, твоя сила, и твой ум, вот, что мне нужно сейчас. А эмоции, прибереги для поединка со своим кровным врагом.
— Опять интриги, — зашипел Альказ, скривившись так, словно у него все клыки разом разболелись. — Я тебе постоянно повторяю, что не умею хитрить. Я воин, а не…
— Ты воин, а не гурт, я слышал, — бесцеремонно оборвал его излияния верховный. — Успокойся, и перестань стонать. Нам нужно как следует подумать.
— О чём? — мрачно спросил Альказ, отлично понимая, что не сможет отказать в помощи верховному, которого сам же и притащил на корабль.
— О том, как будем разговаривать с людьми.
— Почему ты так упорно называешь их людьми, а не мягкотелыми? — возмутился Альказ.
— И ты называй. Привыкай говорить с ними на равных, а не как с рабами. В противном случае, ты рискуешь погубить всех нас. Всю нашу расу, — еле слышно закончил верховный.
— Что я должен делать? — помолчав, спросил ксеноброн.
— Прикажи вызвать на встречу тех двух офицеров, что решились выдвинуть нам условия, и пусть с ними будет командир эскадры, блокирующей наш сектор. Ни чиновников, ни других офицеров быть не должно. Они, и я со своими помощниками.
— Но почему так мало?
— Мы не должны показывать им свою слабость. И чем меньше мягкотелых будут знать об этом, тем легче нам будет вести переговоры. Не будем сходу указывать им все слабые места нашей кожи.
— Мы отдадим рабов?
— Не сразу. Для начала, попробуем купить у них новые двигатели.
— Думаешь, мягкотелые пойдут на то, чтобы позволить нам вернуться в объём, когда у них есть шанс удержать нас на тверди?
— Они, так же как и мы, оказались перед угрозой столкновения с неизвестной агрессивной расой. Войны не избежать. Это понимают и они, и мы, и наши Верховные Управляющие. А значит, на данном этапе, даже временный союзник лучше ещё одного врага.
— Это, безусловно аргумент, но откуда у тебя такая уверенность, что те, из аномалии, продолжат войну? Кто знает, может быть они просто пытаются освободить пространство возле своего прохода с этой стороны?
— Да? И зачем им это? Может, ты знаешь зачем они вообще сюда лезут? — скептически хмыкнул верховный.
— Ну, хорошо. Будем считать, что я сказал глупость. Но почему ты так уверен, что люди не зададут тебе тот вопрос? — продолжал упираться Альказ.
— Потому, что они совсем не дураки, и отлично понимают. Тот, кто, появившись непонятно откуда, начинает войну, не будет останавливаться просто так. Сам по себе. Он будет воевать до тех пор, пока не победит.
— И после этого ты говоришь, что я постоянно охвачен боевым безумием, — фыркнул Альказ.
— Ты не боевым безумием охвачен, ты собственным упрямством одержим, — не остался в долгу верховный. — А теперь, слушай меня внимательно. Мы пригласим на твердь этих офицеров, и покажем им несколько главных наших достопримечательностей. То, что поддержит нашу версию с рабами и убедит их в нашем желании заключить мир.
— И что же это? — спросил Альказ осипшим от волнения голосом.
Такой чести не удостаивался даже он. Генерал армии Ксены, ксеноброн, имеющий привилегию сходить на твердь по своему желанию. Офицер, приглашённый туда самими Верховными управляющими. Чувствуя, что вот-вот сорвётся в боевой транс, Альказ поднялся и, медленно пройдясь по каюте, несколько раз ткнул напряжёнными выпрямленными пальцами в переборку, оставляя на стальной поверхности глубокие царапины когтей. По прочности, когти боеособей были способны поспорить с железом.
— Успокоился? — не громко спросил верховный спустя несколько минут. — А теперь отбрось злость, и давай заниматься делом.
— Что делать? — в очередной раз спросил ксеноброн.
— Я уже сказал, организуй встречу. Сейчас, это самое важное.
— Почему? — задал Альказ любимый вопрос самого верховного.
— Потому, что люди могут и отказаться от переговоров. Их эскадра уже блокировала весь наш сектор, так что, сила на их стороне. Им достаточно просто удерживать наши корабли там, где они находятся.
— И что?
— И все связи окажутся нарушенными. Встанет торговля, заводы перестанут работать, не имея сырья, а товары не покинут заводских складов. И даже наличие рабов не поможет нам переломить ситуацию.
— А если использовать рабов как товар? Пригрозить их уничтожением?
— Как же мне твоё упрямство надоело, — вздохнул верховный. — Я понимаю, что для воина появление мягкотелых на нашей планете как победителей или даже как союзников невыносимо, но ещё ничего не кончилось. Пойми, наконец, всё только начинается.
А начав уничтожать рабов, мы покажем себя, как агрессивная, враждебная людям раса, которую нужно попросту уничтожить, чтобы не завязнуть в долговременной войне сразу с двумя противниками. В таком случае, мы сами развяжем мягкотелым руки и лишимся хоть какого-то аргумента для достижения нашей цели. Запомни, цена этой игры, существование всей нашей расы. Всей. От едва отложенного яйца, до последнего ветерана, доживающего свой век на острове покоя. Всё. Отправляйся командовать. Мне нужно подумать.
Сообразив, что разговор окончен и ничего интересного он больше не услышит, Альказ кивнул и молча, вышел из каюты. Спустя два стандартных часа, с крейсера людей пришёл ответ. Встречу мягкотелые одобрили и готовы были принять катер переговорщиков. Спустя ещё четыре часа, верховный в сопровождении своих адептов снова оказался на крейсере людей. На этот раз, почётного караула не было. У входа в шлюз стояли две тройки «медведей» в полной экипировке.
Дождавшись, когда рабочие особи поставят носилки и отступят в сторону, верховный жестом отослал туда же помощников и, поправив кулон переводчик, не громко сказал:
— Я заметил, что вы не ограничились словами. Пришедшая эскадра убедила Верховных Управляющих в серьёзности ваших намерений. Мы готовы передать вам рабов.
— Отлично! — не удержался от восторженного восклицания контр-адмирал.
— Но здесь возникает главный для нас вопрос, — продолжил верховный, сдержано, кивнув. — Лишившись рабов, мы потеряем возможность перемещения в объёме. А для нас, такое развитие событий, просто неприемлемо. Потеряв возможность перемещаться, мы потеряем всё, а значит, разницы для нас никакой. Выбор между блокадой и медленным вымиранием не самая приятная альтернатива. Гораздо почётнее будет вступить в бой, и умереть с честью. Но тогда, и вы потеряете всех рабов, а возможно, и несколько своих кораблей.
— Что вы предлагаете? — спросил Рашид, незаметно подталкивая Ефимова локтем, чтобы удержать его от резких высказываний.
— Мы готовы купить у вас двигательные системы и накопители, которые помогут нам избежать войны между нашими расами. Мы знаем, что ваша наука развивалась иным, нежели у нас путём. А значит, вашим учёным будет легче решить эту проблему.
— Такой вопрос не решается за одну ночь, — ответил Влад, стараясь, чтобы его голос звучал ровно. — А времени у нас очень мало.
— Почему? — тут же повернулся к нему верховный.
— Те, из аномалии, не дадут нам столько времени.
— Именно поэтому, вашим учёным стоит поторопиться. И поверьте, как только появится первый двигатель, я лично передам вам всех рабов. Теперь, я хотел бы услышать, чем именно мы должны будем оплатить работу ваших учёных?
— Это зависит от многих факторов, — ушёл от прямого ответа Рашид. — Кроме того, мы не уполномочены вести финансовые дела. Наша цель, освобождение рабов.
— Понимаю, — вежливо кивнул ксенос. — Но в данном случае, одно, зависит от другого.
— И каков же выход из этой ситуации по-вашему? — спросил Ефимов, насупившись.
Было заметно, что контр-адмирал еле сдерживается, чтобы не запустить одну из своих знаменитых фраз.
— Вы знаете, хотя бы приблизительно, сколько стоит один корабельный двигатель? — быстро спросил Рашид, чтобы отвлечь контр-адмирала от кровожадных мыслей.
— Это не важно, — вздохнул верховный. — Сегодня, для нас важно только одно. Не остаться накануне глобальной войны без боевых кораблей. Если вашим вождям так важен этот момент, пусть они просто назовут цену и способ оплаты. Мы можем заплатить металлом, который вы называете уранидом, или жёлтым, мягким металлом, называемым у вас золотом. Есть металл, по вашей классификации называемый платиной и его производными. Нам всё равно.
— Это серьёзное предложение, — помолчав, кивнул Рашид. — Я обязательно передам его своему начальству.
— Поспешите. Времени остаётся всё меньше, — тихо попросил верховный.
— Я сделаю это сегодня же, — кивнул следователь.
— Тогда, я готов сделать ещё одно предложение, — неожиданно сказал ксенос. — Я уполномочен пригласить вас и вашего друга на нашу планету.
— Только нас двоих? — удивился Рашид.
— Я не думаю, что ваше доверие к нашей расе простирается так далеко, что командующий флотилией рискнёт отправиться с вами, — оскалил в улыбке клыки верховный. — Я хочу показать вам кое-что. То, что поможет вам поверить, моим словам и постараться ускорить события.
— И в чём же тогда ваше предложение? — не понял молчавший до этой минуты Влад.
— Вы сказали, что знаете учёного, способного сделать нужное нам лекарство.
— Ах да, ваши панцири, — вспомнил разведчик.
— Именно. Так вот, если он сумеет создать нужный препарат, то цену на двигатели мы сами просто умножим на два. Это будет его цена.
— Цена препарата в два раза выше цены корабельного двигателя?! — растеряно переспросил Ефимов.
— Когда ваши люди увидят то, что я хочу им показать, они поймут причину, — вздохнул верховный.
— Хорошо. Мы готовы лететь, — решительно ответил Влад.
— Тогда, свяжитесь с теми, кто решит вопрос о двигателях, и оплате. Как только я получу ваш ответ, мы отправимся на Ксену.
— Дайте нам несколько часов, — подвёл итог разговору Ефимов и, поднявшись, вышел из каюты.
— Вас обеспечат всем необходимым. А пока, считайте себя нашими гостями, — добавил Рашид, выходя следом за ним.
Разведчик, поднявшись, задумчиво посмотрел на ксеноса и, склонив голову в коротком поклоне, вышел.

* * *

Известия, пришедшие из сектора аномалии, заставили графа Кудасова отложить все текущие дела и лично отправиться в технический отдел службы безопасности. Здесь были собраны лучшие умы империи и не только. СБ регулярно отслеживало появление в обитаемом мире появление молодых талантов, всеми правдами и неправдами вербуя их на службу. Научный мир был весьма консервативным, и пробиться в нём было сложно.
Пользуясь этим, агенты службы, дождавшись, когда мастодонты от науки разнесут в пух и прах молодое дарование, быстренько брали его в оборот и, подтерев распустившиеся сопли, вербовали на работу в империю. И вот теперь, перед всей этой кучей высоколобых стояла необычная, а главное, срочная задача. Используя стандартный двигатель гражданского судна, сделать нечто, совершенно новое.
Отдавать ксеносам двигатели, которые использовались на боевых кораблях, никто естественно не собирался. Вооружать возможного врага, глупо. Но и загонять их в угол тоже нельзя. Что не говори, а ксеносы действительно были расой воинов и не боялись смерти. А значит, оказавшись на грани вымирания, они вполне могли устроить блокирующей их эскадре ночь длинных ножей.
Учитывая то, что из аномалии то и дело высовывались какие-то летающие калоши, которые при первых же признаках опасности тут же уходили за пятно, межвидовая война была не за горами. Учитывая воинственность ксеносов и в случае выполнения заказа, их попадание в зависимость от империи, терять такого союзника в предстоящей войне было бы не дальновидно.
Одолеваемый такими мыслями, Кудасов обозрел собравшихся в конференц-зале умников и, вздохнув, сказал:
— Господа, перед вами стоит нетривиальная задача. Взяв за основу обычный двигатель грузового или пассажирского судна, вы должны в кратчайшее время создать нечто необычное. Точнее, это должен быть движитель, не имеющий излучения, и легко монтирующийся на любое средство передвижения. Что называется, лишь бы размеры позволяли. В пару к ним должны быть и накопители. Самое главное, это полное отсутствие любого излучения. Это, самый важный фактор. Вопросы?
— Какой мощности вы ожидаете от такого движителя?
— Стандартной для взятой за исходник серии.
— Как много у нас времени?
— Времени не просто мало. Его очень мало. Если быть совсем точным, то двигатель нужен уже вчера.
— Но это невозможно!
— Разве? А почему тогда ваш отдел считается лучшим не только в империи, но и во всём обитаемом мире? Хотите сказать, что это ложь?
Ответом послужило гробовое молчание.
— А если правда, то докажите мне это. Докажите, что вы лучшие. Я жду от вас результатов, господа. Повторяю ещё раз, не нужно изобретать велосипед. Переделайте то, что уже есть под требуемые стандарты, но сделайте это так, чтобы нашим людям не пришлось краснеть за вашу работу.
Закончив свой пламенный спич, Кудасов коротко поклонился собравшимся и вышел. Теперь, нужно было переждать взрыв эмоций и споров, после чего можно будет начинать подгонять всю эту банду бандерлогов. Именно так Кудасов называл технический отдел за глаза. Однажды, войдя в отдел без сопровождения, граф минут десять с иронией наблюдал, как взрослые, серьёзные люди кричат друг на друга, размахивают руками, пытаясь что-то доказать и швыряются в оппонента скомканными бумажными шарами. Но, несмотря на полнейший бардак во время работы, дело своё высоколобые знали, и графу нужно было только проявить терпение.
Теперь, когда техники были озадачены, нужно было решить следующий вопрос. К какой категории отнести едва обнаруженную расу? Друзья?
Враги? Временные союзники? Ведь именно от этого статуса и буду строиться дальнейшие отношения с ними. Вообще, положение с этими рептилиями складывалось, чуть ли не анекдотичное. Департамент внешних сношений только что двери в имперский кабинет с петель не сносил, требуя передать им все контакты с ксеносами.
Сами же ксеносы, из полутора сотен чиновников почему-то решили иметь дело только с офицерами СБ. Причём, один из них, самих ксеносов люто ненавидит, а второй, каждую секунду ждёт какого-то подвоха. Как выяснилось из полученных отчётов, ксеносы обладали огромным опытом в области эмпатического общения, и находившийся в зоне контакта следователь вполне справедливо опасался, что кого-то из контакторов, крокодилы могут взять под свой контроль.
Чиновники департамента внешних сношений уже договорились до того, что СБ просто не желает передавать контакт, не слушая никаких доводов. От межведомственного скандала графа спас только предоставленный на высочайшее рассмотрение отчёт, в котором чёрным по белому было сказано, что ксеносы не хотят иметь дело ни с кем кроме двух указанных офицеров. Впрочем, с их стороны, переговоры вёл вообще один представитель.
Очевидно, что ксеносы не считают необходимым устраивать из переговоров публичное выступление. Но убедить в этом чиновников было просто невозможно.
— Вот ещё головная боль, — вздохнул Кудасов, усаживаясь в машину.
Он с огромным удовольствием бы спихнул все проблемы по этим переговорам департаменту, а силовую часть операции флоту. Застрявшие в том секторе офицеры совсем не помешали бы ему в других местах. Опытная, сработанная группа бывших разведчиков и команда следователей «нюхачей», могла быстро и качественно расследовать сложные преступления, совершённые в объёме.
Но в данном случае, контакт с ксеносами был важнее. Судя по всё тем же отчётам, ещё одна неизвестная раса рвалась в обжитой мир, и совсем не с мирными намерениями. Воевать на два фронта во враждебном секторе галактики, удалённом от митрополии, было сложно и ненужно. Как правильно отметил бывший разведчик, ксеносы, раса воинственная и способная на трудные решения. Загнав их в угол, можно было потерять много живой силы и техники. А если драка с ними наложится ещё и на схватку с головоногими, больших потерь будет не избежать. Это, ни империи, ни тем более флоту было не нужно.
Была и ещё одна проблема. Так называемые, европейские страны, сохранившие своё название ещё со времён старой Терры, жадно ловили каждый звук, и каждый жест, отпускаемый Российской империей. И как только им что-то не нравилось, в СМИ тут же начинался крик и вой о притеснении народа, кровожадности режима и попрании прав человека и других гуманоидных рас. Спорить с ними и объяснять каждый свой шаг, было равносильно переливанию из пустого в порожнее.
Сильная империя их раздражала. Бесила. Вызывала идеосинкрозию и понос. А значит, они буду делать всё, чтобы создать ей среди своего электората имидж кровожадного монстра, которого нужно уничтожить. Что такое общественное мнение и как оно формируется, граф Кудасов знал не понаслышке. И сейчас, ему меньше всего нужны были встречи и брифинги со всякими общественными деятелями и болтунами из когорты правозащитников.
Но едва добравшись до своего кабинета, граф снова был озадачен очередным докладом. На этот раз, словно для разнообразия, с ним решил посоветоваться ни кто иной, как сам контр-адмирал Ефимов. Виталий Михайлович слыл человеком прямым, открытым, но службу свою знавшим на ять. Офицер, отдавший всю сознательную жизнь флоту, погоны свои выслужил честно, получив наследственное дворянство лично из рук императора за мужество и грамотное командование в битве с пиратами при Бристоле.
Обнаглевшие до умопомрачения бандиты осмелились захватить аграрную планету, превратив её жителей в рабов. Кровавая вакханалия длилась почти три стандартных месяца, но возвращавшаяся из патрульного похода звено кораблей Ефимова, вынырнув из подпространства рядом с планетой, сходу атаковала пиратские корабли. И пиратам стало не до рабов. Боевой ордер звена первым же залпом разнёс в клочья пять пиратских каперов и, высадив десант, перестроился для новой атаки. Когда высланная из метрополии эскадра достигла планеты, всё было кончено.
Семь кораблей класса эсминец уничтожили почти восемнадцать каперов, классом от патрульного катера до крейсера. Это была тяжёлая схватка, но десант и флот своё дело сделали. Про Ефимова говорили, что он не боится принимать тяжёлые решения и никогда не отступает от однажды принятого плана. И вот теперь, этот матершинник и человек, не боящийся ни бога, ни чёрта, просил совета у начальника службы СБ. Вчитавшись в отчёт, Кудасов задумался. В данном случае, контр-адмиралу было с чего растеряться. После возобновления переговоров, ксеносы пригласили на свою планету офицеров из группы переговорщиков.
Мало того, что общаться ксеносы желали только именно с этой парочкой, так их же ещё и звали в гости. Нет, в том, что бывший разведчик и следователь могут пойти на измену стране, граф не верил ни на секунду. Слишком велика была ненависть Лисовского к зверям и, слишком опытным был «нюхач», чтобы оказаться под эмпатическим влиянием ксеносов. Но что-то с этим приглашением было не так.
Отказ посетить планету мог стать оскорблением, а согласие могло принести неожиданные сюрпризы. Кто знает, с чем придётся столкнуться офицерам на планете, оказавшись вдали от прикрытия орудий эскадры? С другой стороны, нападать на двух официально приглашённых офицеров, не имеет смысла. От их гибели эскадра слабее не станет. А взяв их под контроль, ксеносы добьются немногого. Ведь сразу по возвращении их можно будет аккуратно изолировать, тем самым сведя опасность к минимуму.
Приняв такое соломоново решение, граф вызвал своего секретаря и, быстро надиктовав ему ответ контр-адмиралу ответ, с облегчением перевёл дух. Дело сдвинулось с мёртвой точки. Теперь, оставалось только ждать конечного решения ксеносов. Их требование найти им подходящие двигатели, можно было назвать ожидаемым, ведь звери долгие годы подряд двигались в объёме и их индустрия по полученным разведданным полностью был вынесена за пределы планеты.
Лишившись возможности выходить в открытый космос, они оказывались перед проблемой полного уничтожения их как расы. Этого, ксеносы не могли не понимать. А значит, выдвинутый им ультиматум, был рискованным, но риск оправдался. Наглядная демонстрация технической мощи империи оказалась весомым аргументом в переговорах. Теперь, главное, было не перегнуть палку.
Найти нужный изолятор от излучения от реактора стандартного двигателя было задачей не простой, но решаемой. Тем более что ксеносы готовы были купить у империи это оборудование. А значит, первый торговый контакт состоится, как только первых их корабль будет оборудован новым двигателем. Дальше, дело техники. К тому же, есть ещё один фактор, который должен был заставить ксеносов отказаться от силового решения возникшей проблемы.
Идея разведчика привезти одного ксеноса своему другу доктору для тщательного изучения и решения вопроса о нарастающем панцире нашла весьма жаркий отклик у главного переговорщика зверей. Из отчётов Кудасов знал, что избавиться от этой беды, было голубой мечтой всех взрослых особей вновь открытой расы. Выходит, чтобы получить хоть какие-то гарантии миролюбивости ксеносов, нужно убедить их в том, что все возникшие разногласия между двумя расами со стороны людей уже начали решаться.
Снова вызвав секретаря, граф принялся диктовать ему очередной приказ. Привычный ко всему секретарь, на очередной фразе замер, и уставился на Кудасова растерянным, не верящим взглядом. Заметив его отвисшую челюсть, Кудасов нахмурился и, глазами указав подчинённому на блокнот, проворчал:
— Пиши, давай. Уставился, как сова на зайца. Думаешь, начальник совсем с нарезки съехал? Ошибаешься. Лисовский сам эту идею подкинул, вот пусть и выполняет.
— Это в смысле по принципу, что инициатива имеет инициатора? — усмехнулся секретарь, беря себя в руки.
— Догадливый ты мой, — ернически отозвался Кудасов. — И что бы я без твоей догадливости делал?
— Всё то же самое, только гораздо медленнее, — не остался в долгу секретарь, быстро дописывая текст приказа.
Он служил у графа уже много лет подряд, не раз доказывая свою смелость и преданность делом. Поэтому, Кудасов с глазу на глаз позволял подчинённому некоторую вольность в разговорах, что никак не сказывалось на качестве работы.

* * *

Полученное приглашение обдумывалось долго. Посвящённые во все секреты текущего дела офицеры держали импровизированный совет в кают-компании. Контр-адмирал Ефимов, выложив из роскошной кожаной папки полученный из метрополии приказ, задумчиво покусывал нижнюю губу, словно пытался решить для себя какой-то вопрос. Наконец, не громко выругавшись и неопределённо махнув рукой, он громко сказал:
— Значица так, господа офицеры. Мной получен приказ от графа Кудасова. Как вам известно, СБ полностью контролирует и ведёт это дело, а значит, этот приказ мы должны выполнить любой ценой.
— Не очень ободряющее начало, — угрюмо проворчал Лисовский.
— Знаю. Но речь идёт именно о вас.
— О нас, в смысле обо мне, или о нас, в смысле, обо мне и Рашиде?
— О вас обоих, — кивнул Ефимов.
— И что там? — не менее мрачно поинтересовался «нюхач».
— Вам приказано принять предложение ксеносов, а мне, после вашего возвращения, изолировать вас от любых контактов с экипажем. Более того, после составления всех отчётов, ты, Лисовский, пригласишь этого крокодила на свою планету, или где там живёт твой гений отшельник, и сделаешь всё, чтобы ксенос получил препарат от своего недуга.
— Ни хрена себе вы задачки барин ставите, — растеряно проворчал Влад. — А если Мишель не сможет найти нужный препарат? Или крокодил откажется лететь со мной на «Спокойствие»? Они же из серии рептилеобразных, а значит, на холоде становятся вялыми и сонными. Или вообще в спячку впадают.
— А вот это, уже только их личные трудности, — отрезал Ефимов. — Хотят получить препарат, значит, должны будут послать с тобой одного из своих броненосцев. А раз все вопросы решает только один из них, то значит, и ехать ему.
— Как-то всё это, несерьёзно, — задумчиво протянул Рашид.
— А вы уже стали чиновником департамента внешних сношений, капитан? Интриги и хитрости, не наш с вами профиль, господа офицеры. Наше дело, шкурой рисковать и палить во всё, на что начальство укажет. Так что, не будем искать черную кошку, а попросту будем делать то, что нам приказано, — устало вздохнул Ефимов.
— Тоже верно, — усмехнулся Влад с заметной растерянностью. — Из меня интриган как из дерьма пуля. Сходу засыплюсь. Ладно, встретимся с ними ещё раз, на планету слетаем, а дальше план война покажет.
— Надеюсь, когда тебя в каюте запрут, ты за свой любимый штурмовик не схватишься, — проворчал Ефимов, тяжело поднимаясь из кресла.
— А не получится меня запереть. Сразу после возвращения, я отправляюсь на «Спокойствие». Само собой, если крокодил согласится, — ответил Влад.
— На чём? — тут же спросил Ефимов.
— Возьмём посыльный шаттл. Дальность у него вполне позволяет добраться до планеты. Там высадимся, его заправят и отправят обратно. Сюда, крокодила повезём другим кораблём, или вообще не повезём.
— В каком смысле? — не понял Рашид, а все собравшиеся вопросительно уставились на разведчика.
— Вполне допускаю, что зверюга помрёт во время испытаний препарата. Такой исход тоже нельзя сбрасывать со счетов, — равнодушно пожал плечами Влад.
— Вот ещё одна головная боль, — скривился Ефимов.
— Да бросьте, ваше превосходительство, — отмахнулся разведчик. — Я ему о такой возможности прямым текстом скажу, а дальше, пусть сам решает, ехать или нет.
— Тоже выход, — помолчав, кивнул Рашид. — Если в присутствии его присных, да открыто, может и сработать.
— Ладно, пошли, крокодилов обрадуем, — подытожил Ефимов.
Встреча с ксеносами, которых поселили в отдельном коридоре, выселив оттуда часть экипажа, состоялась в каюте верховного. Вошедший первым Рашид, коротко поклонился и отступил в сторону, пропуская идущего следом разведчика. Перешагнув порог, Влад остановился и, вперив в ксеноса тяжёлый взгляд, не громко сказал:
— Мы полетим на вашу планету. Мы, двое. А потом, вы отправитесь с нами на мою планету, где мой друг попытается сделать для вас нужный препарат. Но считаю своим долгом предупредить, это может быть смертельно опасно.
— Ты смеешь угрожать верховному техножрецу, мягкотелый?! — яростно зашипел до того незаметно жавшийся в сторонке адепт.
Капюшон его балахона откинулся, обнажая оскаленную пасть и горящие ненавистью глаза. Молодой ксенос успел сделать только один шаг, когда в руке разведчика матово блеснул штурмовой пистолет.
— Шевельнись ещё раз, и сдохнешь, — зарычал в ответ разведчик, оскаливаясь не хуже противника.
— Встань на место, глупец, — не менее яростно рявкнул верховный. — Они поступают как существа чести, а ты позоришься сам и позоришь меня, ублюдок. Ошибка генной инженерии. Посмей только ещё раз влезть в МОЙ разговор, и я лично вырву тебе клыки.
Впечатлённый его рыком, Влад даже немного опустил оружие. Тем временем, верховный продолжал рычать на своего подчинённого так, что тот буквально на глазах съёживался в габаритах. Наконец, немного успокоившись, старый ксенос замолчал, напоследок звучно щёлкнув клыками, и глубоко вздохнув, заговорил спокойно:
— Я приношу вам свои глубочайшие извинения за поведение этого глупца. Он не понял главного. То, что вы предлагаете нам, ещё никогда не делалось вашей расой. Я отлично понимаю опасность такого эксперимента, но готов к любому исходу. А теперь, не будем терять времени. Когда вы будете готовы к вылету?
— Дайте нам три часа, — ответил Влад, убирая пистолет.
— Я буду ждать вас, — кивнул ксенос.
— И ещё, — добавил он в спину повернувшемуся разведчику, — спасибо вам, за попытку.
Замерший на пороге Влад не оглянулся, но после короткой паузы чуть заметно кивнул. Вышедший следом за ним Рашид, сходу ухватил приятеля за рукав и, заставив его пригнуться, спросил:
— Ты специально держишься с ним как с врагом? Зачем тебе это противостояние?
— Думаю, это самый верный способ показать им, что мы сильнее, но не хотим глупой крови, — подумав, сформулировал свою идею разведчик. — Сильный, может позволить себе быть терпимым.
— Думаешь, с ним нужно говорить именно с позиции силы? На мой взгляд, этот зверь достаточно умён, чтобы обойтись без таких демонстраций.
— Спорный вопрос, но на диспут у нас нет времени, — вздохнул Влад. — Пошли собираться.
Офицеры прошли в арсенал, где принялись облачаться в тяжёлые скафандры. Выходить на неизвестную планету без должной экипировки, верх глупости. Попутно, разведчик проводил со следователем краткий инструктаж по правилам выхода на нулевую планету. Наконец, устав от бесконечных поучений и наставлений, «нюхач» коротко, но предельно доступно послал напарника по давно известному пешеходно-сексуальному маршруту.
Запнувшись на полуслове, Влад удивлённо покосился на приятеля и, привычным движением подсоединив очередной шланг где-то за горловиной, спросил:
— Ты чего лаешься?
— Дружище. Ты не поверишь, но я далеко не в первый раз выхожу в неизвестность. С твоим опытом, конечно, не сравнить, но кое-что знаю и умею. Тем более что подготовку мы на вашей же базе и проходили. А главное, ты забыл один маленький нюанс. Мы не в поиск идём, а в гости. Так что, если быть до конца откровенным, то даже эти фраки я считаю излишеством. Принимаю, только как дань твоей паранойе.
— Попробовал бы не принять. Дал бы по твоей упрямой татарской башке, затолкал в рундук и ушёл на выход один, — неожиданно вызверился Влад. — Что б ты знал. Лёгкий скафандр защищает только от агрессивной внешней среды. То бишь от газов, пыли и радиоактивного излучения. Но при этом, его даже об острый сучок порвать можно. Так что, заткнись, и экипируйся.
— А если звери примут скафандры как личное оскорбление?
— Отговорка есть железная. Мы ничего не знаем о флоре и фауне их планеты, а значит то, что не опасно для ксеносов, может быть опасно для нас. Так что скафандры, это не оскорбление, а попытка избежать глупых случайностей и опасных недоразумений. Как там у янкерсов? Ничего личного — только бизнес.
— И после этого он будет мне рассказывать, что совсем не умеет интриговать. Да ты мне сто очков вперёд дашь и всё равно перехитришь, — притворно возмутился Рашид.
— Сирота казанская, — не остался в долгу Влад, и оба офицера, не удержавшись, в голос заржали.
Рашид и вправду был родом из Казани, области на новой Терре, где компактно поселились в своё время его предки, переселенцы. Открыв способ расселиться, люди всё равно продолжали придерживаться привычных ориентиров, чтобы избежать депрессий и ностальгии. Именно поэтому, шутка разведчика про национальность и место рождения следователя пришлась в тему.
Закончив экипировку, приятели проверили оружие. После короткого совещания было решено ничего кроме штурмовых пистолетов не брать. В любом случае, окажись это ловушкой, отбиться даже при помощи штурмовых винтовок не получится. Оказавшись на поверхности планеты, офицеры лишатся связи, и силовой поддержки флота. Ведь лететь туда им придётся на катере ксеносов. В крайнем случае, пистолеты давали возможность подороже продать свои жизни, и уйти от плена по-солдатски, с честью.
Закончив экипироваться, приятели спустились в стыковочный шлюз и, не вступая ни с кем в разговоры, молча, направились к катеру ксеносов. Рабочие особи уже загрузили носилки верховного в сумрачное нутро незнакомого офицерам транспорта. Шагнув в шлюзовую камеру катера, друзья невольно переглянулись, пытаясь понять, куда идти дальше. Словно услышав их затруднение, у входного люка бесшумно появился один из помощников верховного.
Сложив когтистые руки на животе, адепт коротко поклонился и еле слышно прошипел:
— Верховный приглашает вас разделить с ним каюту. Следуйте за мной.
Несмотря на капюшон, почти полностью скрывавший голову и лицо (или морду, как оно там у них называется) ксеноса, Влад сходу узнал посыльного. Это был тот самый адепт, что пытался напугать разведчика во время недавнего разговора. Судя по деревянно-напряжённой спине, встреча гостей была ему наказанием. Чуть усмехнувшись, разведчик скосил взгляд на датчик анализатора и, убедившись, что атмосфера в катере вполне пригодна для дыхания, незаметно коснулся ладонью рукояти пистолета, торчавшей из набедренной кобуры.
Шедший рядом с ним «нюхач», заметив его движение, чуть слышно кашлянул, привлекая внимание приятеля и дождавшись, когда Влад повернётся к нему, глазами указал на их проводника, после чего, пальцем указал на собственный висок. Сообразив, что именно напарник хочет ему сказать, разведчик кивнул, и чуть нахмурившись, сосредоточился. Теперь, настала очередь Рашида удивляться.
Если раньше он слышал разведчика практически постоянно, то теперь, Влад умудрился закрыться так, что даже идущий рядом опытный «нюхач» не мог отличить его эмоциональный фон от фона, излучаемого стенами катера. Шедший перед ними ксенос тоже уловил изменения в людях и, растерявшись, споткнулся на ровном месте. Он явно пытался услышать то, что чувствуют люди, но фокус разведчика выбил его из колеи, нарушив концентрацию.
Не удержавшись, адепт оглянулся через плечо и, найдя взглядом Влада, прошипел:
— У тебя хороший потенциал, человек. Но против верховного, этого слишком мало.
— Шагай, молча, посыльный. А с верховным мы как-нибудь договоримся без твоего участия, — не остался в долгу разведчик.
Издав в ответ какой-то полу свист, полу шипение, ксенос резко отвернулся и заметно прибавил шагу. Вступать в очередное пререкание с гостем самого верховного, он не решился.

* * *

Устроившись перед мониторами, на которые были выведены данные с внешних камер, офицеры с интересом наблюдали за планетой, на которую им предстояло спуститься первыми. Первыми, за всю историю существования цивилизации ксеносов. Лежавший на носилках верховный техножрец, с усилием перекатился с боку на бок и, посмотрев на монитор, тихо вздохнул:
— Всю жизнь провёл на борту корабля, но каждый раз, глядя на это зрелище, не могу оторваться. Это наше начало. Здесь мы произошли из первородного яйца, и сюда же вернёмся, когда придёт время.
— Вы хороните своих умерших на планете? — с интересом спросил Рашид.
— Когда есть возможность доставить туда павших, — кивнул техножрец. — Но мы не хороним их, в вашем понимании этого слова. Не закапываем их в грунт.
— А как тогда?
— В дождевых лесах нашей планеты живёт много существ. Среди них есть и такие, которые всему остальному предпочитают давно уже мёртвую плоть.
— Вы скармливаете их падальщикам? — удивился Влад.
— В нашем мире всё произошло из плоти планеты, и вернуться должно туда же, — кивнул верховный.
— Похоже, ваша планета станет настоящей сокровищницей для наших ксенобиологов, — задумчиво протянул Рашид.
— На твердь нашей планеты может ступить только тот, кто был приглашён туда. Любого нарушившего этот закон, ждёт страшная смерть.
— А мы приглашены? — иронично поинтересовался Влад, повернувшись к нему.
— Конечно. Ведь если помните, именно с этого я и начал наш недавний разговор, когда позвал вас с собой. Почему вы всё время ждёте от меня удара в спину?
— Потому, что существа, использующие для своих целей рабов, не достойны доверия. В моём мире, любой работорговец изначально приговорён к смерти. Любой. Независимо от его богатства, религии или законов. Так же, как и тот, кто продаёт или покупает людей для использования их в качестве рабов.
— Значит, мир между нашими расами невозможен?
— Я этого не говорил. Хотите жить в мире с нами, меняйте свои правила. Или используйте только рабов своей расы. И учтите, наши офицеры найдут способ точно выяснить, всех ли рабов вы отдали, или решили удержать кого-то.
— Ненужно угроз, — остановил разведчика верховный, вскинув руку с растопыренными когтями. — Верховные Управляющие приняли решение, и обойти его не посмеет никто. Вы получите всех рабов, которые окажутся на любом корабле, любом астероиде или любой орбитальной крепости принадлежащим нашей расе. Но сначала, ваши правители должны предложить нам замену.
— Порядок обмена я помню. И сейчас разговор не об этом. Я говорю не про тех, кого вы уже захватили, а про тех, кого собираетесь захватить или купить.
— Но ведь продают их люди вашей расы, — попытался выкрутиться верховный.
— Именно поэтому, их уничтожают как бешеных зверей. Но не начни вы скупать рабов, то и захвата их не было бы. Нет спроса, нет и предложения. Так что, скупая рабов, вы сами ставите себя на одну ступень с нашими подонками. И если ждёте хорошего отношения к себе, меняйте свои правила, — жёстко отрезал разведчик.
— Хорошо. Давайте пока оставим эту тему. В любом случае, изменить что-то прямо сейчас, мы не можем, — вздохнул техножрец. — А сейчас, я прошу вас успокоиться и поверить мне. Вы оба, гости нашей планеты, а это значит, что вам ничего не грозит. Даю вам в том своё слово. И поверьте, слово верховного техножреца дорого стоит.
— Вы не могли бы немного разъяснить нам иерархию в вашей системе? — осторожно спросил Рашид, пытаясь перевести разговор в более мирное русло.
— Что именно вас интересует?
— Чем отличается верховный техножрец линкора от верховного техножреца, скажем, той же орбитальной станции?
— Чем больше боеособей находится под защитой верховного, тем выше его статус, — коротко пояснил техножрец. — Но бывают исключения. Особенно, если корабль, где служит тот или иной верховный приносит исключительную пользу расе.
— И чего же такого вы сделали, что вам позволили решать судьбу всей расы?
— Наш линкор побывал в десятках боёв, потеряв лишь несколько боеособей. И это заслуга не только командира корабля, но и техножрецов. Но самое главное, что я и мои помощники сумели избежать большого кровопролития. А ещё, вы, да-да, именно вы, двое, подарили нам надежду на исцеление.
— Это ваше ороговение так критично для вашей расы? — уточнил Рашид.
— Скоро вы сами всё увидите. Техники вашего крейсера сумели сделать нужные переходники, и теперь, накопители нашего катера полны. Это значит, что мы можем двигаться с большой скоростью, не прибегая к помощи двигателей.
— А ещё, это значит, что здесь, на борту есть рабы, — мрачно добавил Влад.
— Не стану отрицать очевидного. Тем более, что сам говорил, на какой энергии двигаются наши корабли, — нехотя кивнул верховный.
— Я могу взглянуть на них? — моментально вскинулся разведчик.
— Нет, — решительно отрезал техножрец. — Это не входит в наш договор. Давайте делать всё последовательно. Сначала, новые двигатели.
Влад замолчал, испытывая почти физическую боль от невозможности перерезать глотку проклятому крокодилу. Ощутив его злость, Рашид снова попытался разрядить обстановку. Глянув на монитор, он чуть подтолкнул локтем приятеля и, кивая на экран, сказал:
— Глянь-ка, почти как на экваторе старой Терры. Сплошная зелень.
— Вижу, — буркнул в ответ разведчик, усилием воли беря себя в руки.
Ксена действительно здорово напоминала старую Терру. Такая же голубая из космоса, сине-зелёные моря и океаны, блестящие ленты рек и сверкающие горные вершины при подлёте к планете. Единственная разница заключалась в обводах континентов и большее количество воды. А ещё, на планете практически не было степей и пустынь. Все острова и континенты планеты были покрыты буро-зелёной растительностью. Ещё одна отличительная особенность заключалась в маленьких, очень маленьких полюсах.
Покрытые многометровыми слоями льда, они больше были похожи на крупные острова. Всё это, приятели рассмотрели, когда катер заходил на посадку. Пилотам пришлось сделать два оборота вокруг планеты, чтобы уровнять скорость и заходить на посадочное поле от самого горизонта. Огромный по сравнению с человеческими, катер шёл в атмосфере не спеша, вальяжно. Заметив эту особенность, разведчик не удержался и, повернувшись к верховному, спросил:
— Это самый маленький катер, который вы можете использовать?
— К сожалению, да. Наши собственные размеры вынуждают нас строить габаритные корабли, — вздохнул техножрец. — А ещё, это последствие уже известной вам проблемы. Отсутствие у нас таких двигателей как у вас.
— Всё требует пространства, — кивнул Рашид.
— Особенно в объёме, — согласно кивнул верховный.
— А как вы решаете проблему дыхания? — снова принялся задавать вопросы «нюхач».
— Сжиженные газы, которые высвобождаются по мере необходимости, одновременно с фильтрационными системами.
— Громоздко.
— Согласен, но у нас нет такой необходимости создавать охладительные бассейны.
— Зато больше опасность взрыва. Любая ошибка в дозировании смеси, искра, и от корабля останутся только воспоминания.
— С этим трудно спорить. Именно поэтому обслуживанием и контролем систем занимаются специально обученные особи.
— В смысле, техножрецы? — уточнил Рашид.
— Да.
Беседу прервал визгливый сигнал тревоги, означавший, что катер приближается к посадочной площадке. Офицеры уселись в своих ложементах, пристегнувшись ремнями безопасности. Несмотря на тяжёлые скафандры, длины их хватило для правильной фиксации гостей. Как не крути, но ксеносы были больше людей. Сам верховный, отмахнувшись от своих помощников, только проворчал:
— Если эта железка грохнется, то ремни меня уже не спасут.
Услышав эту тираду, разведчик только усмехнулся. Им с Рашидом, в тяжёлых доспехах такие проблемы не грозили. Скафандр был способен выдержать и не такие нагрузки, достаточно было захлопнуть забрало шлема. Несмотря на все старания, катер сел тяжело, с сильным дифферентом на нос. Громко затрещали посадочные стойки, потом катер снова тряхнуло, и маневровые двигатели сменили тональность.
— Похоже, обошлось, — проворчал верховный, криво, оскалившись.
В первую секунду Рашиду, увидевшему этот кривой оскал показалось, что старого техножреца хватил инсульт. Потом, сообразив, что подобные болезни ящероподобным ксеносам не грозят, понял, что это была усмешка.
— Что вы на меня так коситесь? — поинтересовался верховный.
— Думал, вас удар хватил, — неожиданно признался Рашид. — Ни разу до этого не видел, чтобы кто-то из ваших подчинённых так усмехался.
— Пытаюсь подражать вашей мимике. Хотя, признаюсь откровенно, это не так просто учитывая строение наших тел.
— Тогда, может не стоит и пытаться? Ещё заклинит какой-нибудь нерв от неправильной мимики, проблем не оберётесь.
— Пожалуй, — помолчав, усмехнулся верховный и хитро прищурил один глаз.
— Да, вот так лучше, — не смог промолчать «нюхач».
Глядя на этот обмен любезностями, Влад только крепче сжимал зубы, всеми силами стараясь не сорваться и не наделать бед.
— Мы прибыли на мою планету. Теперь, вы, мои гости. Это значит, что любое ваше желание будет выполнено. Конечно, в пределах наших договорённостей и возможностей ресурсов этой планеты, — торжественно произнёс верховный.
— Однако. Похоже, полномочия у вас весьма обширные, — удивлённо присвистнул Рашид.
— Вы даже не представляете, на сколько, — не остался в долгу техножрец.
— Давно хочу спросить, — неожиданно вступил в разговор разведчик. — Откуда вы так хорошо знаете наш язык? Именно наш. Это ведь не интер, и не спаник, и даже не кельтик. Русский язык всегда считался одним из самых сложных для изучения.
— Всё дело вот в этом приборе, — коротко пояснил верховный, приподнимая странного вида медальон, висевший у него на груди. — Не вдаваясь в технические подробности, скажу, что он помогает мне общаться с вами, транслируя мои слова на вашем языке, одновременно обучаясь. Именно поэтому я так часто говорю с вами практически ни о чём. Таким образом увеличивается словарный запас, хранимый в его памяти. А все понятия направляются прямо в мой мозг вместе с визуальными образами.
— Теперь понятно, почему вы иногда переспрашиваете, — кивнул Рашид.
— Да, некоторые образы бывают не чёткими. Но мы прибыли. Прошу вас пройти к люку. Нас уже ждут. Только, ничему не удивляйтесь. А если возникнут какие-то вопросы, задавайте их только мне. Не стесняясь.
— Похоже, поездочка нам предстоит познавательная, — криво усмехнулся Влад.
— Вот и развлечёмся, — тихо рассмеялся следователь.
Друзья дружно вышли в коридор и, не сговариваясь, последовали за появившимся, словно из неоткуда ксеносом, который жестом предложил им следовать за собой. К удивлению офицеров, катер не был снабжён своим, выдвижным трапом. К борту кораблика подогнали самую настоящую стремянку, сделанную из металла и керамики. На больших колёсах, с перилами и крутыми ступеньками. Едва увидев эту архаику, Рашид удивлённо присвистнул и, повернувшись к сослуживцу, тихо сказал:
— Надеюсь, экипажи здесь не на гужевой тяге?
— Главное, чтобы в оглобли людей не запрягали, — угрюмо отозвался Влад, решительно спускаясь на лётное поле.
Очередное удивление людей настигло, едва они ступили на твёрдую землю. Вместо бетонных плит, и привычных стальных листов, посадочная площадка была выложена огромными базальтовыми плитами. Отполированные почти до зеркального блеска, со стыками, в которые нельзя было сунуть даже лезвие ножа, они поражали своей монументальностью. Каждый такой камешек должен был весить не менее пяти тонн. Из созерцательной задумчивости Влада вывел приятель, толкнувший его локтем и глазами указавший на странное транспортное средство.
— Хрена себе повозочка?! — ахнул разведчик, разглядев то, что медленно катилось в их сторону.

* * *

Монструозное сооружение, установленное на шесть колёс, тянул десяток рабочих особей. Огромные, мускулистые, но при этом, явно не блистающие интеллектом. Достаточно было взглянуть на равнодушные морды со слегка отвисшими челюстями. Докатив этот странный экипаж до самого катера, ксеносы дружно остановились. Влад успел отметить про себя, что никакой команды при этом не подавалось. Во всяком случае, вербальной.
Оставив на время рабочих, друзья переключились на сооружение, которое они тянули. Это было нечто среднее между деревенской телегой и роскошной каретой из далёкой древности. Украшено это нечто было везде, где только можно и нельзя. Сложный орнамент, вырезанный на бортах, передке и сидении экипажа заходил даже на днище. Один из помощников верховного быстро сбежал по ступеням трапа и, подскочив к карете, распахнул широкую дверь, жестом предлагая офицерам усесться внутрь.
— Пошли, что ли? — насторожено протянул Рашид.
— Подождём хозяина, — покачал головой Влад, усмехнувшись уголками губ.
— Зачем?
— Не вежливо гостям садиться, когда хозяина ещё нет.
— Опять на драку нарываешься?
— Нет. Хочу осмотреться, как следует.
— Зачем?
— На датчики посмотри, — коротко посоветовал разведчик.
Внимая умному совету, следователь скосил глаза на виртуальный экран скафандра. Температура окружающей среды находилась на отметке сорока семи градусов по Цельсию. Влажность, почти сто процентов. При этом, состав атмосферы был не просто подходящим для дыхания людей. Это был чистейший, можно сказать, хрустальный воздух, сравнимый с воздухом в горах старой Терры. Удивлённо покосившись на приятеля, Рашид тихо спросил:
— Жара при такой влажности? Это как?
— Похоже, дождевые леса. Тропический климат. Отсюда и такая форма развития. Крокодилообразные хищники, ставшие вершиной пищевой цепочки постепенно переродились в гуманоидов.
— Уверен?
— Я не ни в чём не уверен. Я даже не ксенобиолог. Так, по верхушкам нахватался.
— Ты снимаешь?
— С первой секунды. Как в катер сел, — еле слышно ответил разведчик.
Их беседу прервало появление носилок верховного. Рабочие особи осторожно снесли их по трапу и, не останавливаясь, сходу потащили в экипаж. Быстро переглянувшись, друзья направились следом. Дождавшись, когда носилки будут установлены со всем возможным комфортом, они заняли свободные места, и Рашид, не скрываясь, с интересом осмотрелся. Влад, снова покосившись на датчики своего скафандра, удивлённо проворчал:
— Похоже, кондиционер здесь всё-таки есть.
— Это так, — кивнул техножрец. — Несмотря на внешнюю архаику этого средства перемещения, оно достаточно комфортно для долгого путешествия.
— Хотите сказать, что нам предстоит передвигаться в этом шарабане всю дорогу? — растерялся Влад.
— Верно. Здесь, на Ксене, использование любой техники сведено к минимуму.
— Почему?! — аж подскочил Рашид.
— Когда-то, ещё на заре нашей цивилизации, наши предки слишком злоупотребляли техническими новинками, что едва не привело нашу планету к гибели. Именно поэтому мы были вынуждены в срочном порядке выходить в объём. В противном случае, нам грозила гибель как виду. Но потом, когда планета очистилась, Верховные Управляющие ввели строгий запрет на использование на планете любой техники. Даже той, что работает на электрической энергии.
— А электричество-то им чем помешало? — не понял Влад.
— Слишком высокая влажность. Предки пытались использовать транспорт на электрической тяге, но несколько пробоев, приведших к гибели управлявших, положили конец таким опытам.
— А на людях вы здесь тоже ездите? — не удержался Влад.
— Нет. На Ксене нет посторонних. И никогда не было. Могу твёрдо сказать, что вы первые не ксеносы, попавшие на нашу планету.
— А от чего тогда запитаны все ваши технические устройства? — сменил тему Рашид.
— Позвольте мне оставить наши секреты нам, — уклонился верховный от ответа.
— И долго мы будем мчаться таким аллюром? — не удержался Влад от сарказма.
— С заходом нашего светила, остановимся на ночлег. Потом, с первым светом, отправимся дальше. Завтра, в середине дня, мы будем на месте. Мне сложно пояснить точнее, ведь никто никогда не измерял расстояния на Ксене вашими единицами измерений. А переводить их с наших, просто не получится. В вашем языке нет таких понятий.
— Да и бог с ним, — отмахнулся Рашид, не заметив возмущённого взгляда напарника.
Для Влада, как профессионального разведчика, такое небрежение правилами исследования новой планеты было просто неприемлемым. Но «нюхача» уже понесло. Прильнув к окну экипажа, Рашид буквально засыпал верховного вопросами, на которые тот терпеливо отвечал. Сам Влад, внимательно слушая ответы техножреца, старательно записывал каждое его слово. Наконец, дождавшись паузы в вопросном потоке следователя, разведчик спросил:
— А почему у вас такое странное разделение общества?
— Что вы имеете ввиду, говоря, странное? — насторожился верховный.
— Огромный разрыв между техническим прогрессом и уровнем жизни, рабовладение и космические перелёты. Наука, и жречество. Разве всё это не странно? Будь на вашем месте кто-то из простых солдат, этот вопрос был бы неуместен, но вы, представитель, пожалуй, самой продвинутой прослойки этого общества. Вы сами говорили, что побывали на многих обитаемых планетах лиги, а ваше общество так и осталось недвижимым. Скажу сразу, я даже не сомневаюсь, что ваши правители знают об этих несоответствиях.
— Конечно, знают, — осторожно согласился верховный.
— Выходит, такое положение вещей им просто выгодно.
— Не стоит делать поспешных выводов, — остановил разведчика техножрец. — Вы правы. Разрыв между простыми, как это…
— Обывателями, — быстро подсказал нужное слово Рашид.
— Да, да, именно. Обывателями, и другими корпусами, очень велик. Но так сложилось. Вся жизнь любого ксеноса состоит в служении всей расе. Каждый из нас старается принести пользу на своём месте, и сменить род деятельности без разрешения Верховных Управляющих и благословения техножрецов, нельзя.
— Но почему? Человек… Не важно, любое существо, может элементарно устать от однообразия своей деятельности. А это значит, что производительность такого работника просто упадёт, — возразил Влад.
— У вас. У людей, да. Но не у ксеносов. Прежде чем приступить к работе, молодая особь попадает под наблюдение техножрецов, которые, после целого ряда тестов и проверок определяют, к чему он или она наиболее склонна. По сути, работа которой занимается каждый ксенос, это именно то, что многие из людей ищут на протяжении всей своей жизни. К тому же, кроме тестов и проверок есть ещё и программа ментальной корректировки.
— То есть, вы просто программируете своих подданных на тот или иной вид деятельности? — прямо спросил разведчик.
— Думающее существо сложно, как вы выразились, запрограммировать. Во всяком случае, до такого состояния, чтобы его действия доставляли ему удовольствие или вызывали интерес всю жизнь. Рано или поздно, произойдёт сбой, и последствия тогда, будут катастрофическими, — ответил верховный.
— Похоже, подобные опыты проводились, — полуутвердительно произнёс Влад.
— Эмпатические способности нашей расы развивались вместе с самой расой. С тех пор, как наши прародители поднялись на задние конечности и взяли в руки орудие труда, подобные опыты проводились регулярно. А после появления нашего корпуса, они велись регулярно.
— Вы называете своё сословие, корпусом? — осторожно уточнил Рашид.
— В нашем языке, нет такого слова, сословие. Наша раса делится на корпуса, по роду деятельности. Есть корпус военных, куда входят боеособи, командующие ими офицеры и генералы. Есть техножрецы, которые занимаются наукой, техникой, и служат покровителям Ксены. Есть рабочие особи, которые занимаются простой работой, не требующей долгого обучения. Корпуса разделены на группы, каждая из которых занята обычно каким-то одним родом деятельности.
Исключение составляет только корпус техножрецов. Мы, элита расы. Но и у нас есть свои предпочтения, и дела, которыми каждый из нас занимается с особым удовольствием. Но это не значит, что техножрец может забросить все остальные направления. Кому чем заниматься, решает малый совет верховных техножрецов.
— А чем ещё занимаются техножрецы, кроме науки и обслуживания техники? Почему каждый военный корабль имеет своего верховного? — вдруг спросил Влад, глядя на ксеноса в упор.
— Многим, — ушёл от прямого ответа верховный.
— Думаю, не ошибусь, если скажу, что вы ко всему прочему ещё осуществляете наблюдение за командным составом кораблей и выносите своё суждение, опираясь на которое, командование флота и армии награждает или наказывает офицеров. Именно от ваших рекомендаций зависит их карьера.
— Интересно. Из чего вдруг вы сделали такой вывод? — насторожился верховный.
— Нечто подобное существует во всех армиях, — пожал плечами разведчик. — Может быть не в таких масштабах, но есть. Так что, ничего нового в этом отношении вы не придумали.
— Почему на деревьях так много рептилий? — неожиданно перебил приятеля Рашид.
— Это одна из особенностей нашей планеты. Все хищники животного мира представлены в основной своей массе змеями и ящерицами.
— И все хищные?
— А разве бывают другие? — удивился верховный.
— На старой Терре, было несколько видов ящериц, которые питались фруктами и растениями, — быстро ответил Влад, сообразив, что вопрос напарник задал не просто так.
— Нет. Здесь все рептилии хищны. Все змеи, обитающие на нашей планете убивают свои жертвы ядом. Большинство ящериц, тоже ядовиты. Так что, покинув любое помещение, будьте осторожны.
— А хищные млекопитающие здесь есть?
— Нет. Все млекопитающие здесь являются объектами охоты. Добыча. Именно поэтому, рептилии откладывают не более двух, трёх яиц за сезон, из которых выживают один, два детёныша. А млекопитающие, имеют по пять, семь детёнышей. Корма им хватает. Сами видите, эти леса бескрайни. Любая дорога, пробитая в лесном массиве, зарастает буквально за несколько стандартных дней, если не проводить очистку регулярно.
— Настоящие тропические джунгли, — кивнул Влад.
— Похоже, вы уже видели нечто подобное, — констатировал техножрец.
— Я повидал много подобных планет. Конечно, есть разница в средней температуре, влажности и тому подобных параметрах, но общие данные очень схожи, — кивнул Влад.
— Эти планеты колонизированы?
— Не все.
— И вы можете назвать их местоположение и обозначить на карте?
— Могу. Но делать этого не стану.
— Почему?! — возмущению верховного не было предела.
— Да потому, что официально, эти планеты были открыты службой глубинной разведки космоса российской империи, а значит, по праву открытия принадлежат ей, — отрезал разведчик.
— То есть, вопрос о статусе данных планет нужно решать с вашим верховным правителем? — уточнил техножрец.
— Да. Этот вопрос может решить только он.
— И как можно снестись с ним для такого решения?
— Для начала, решите вопрос с рабами и прекратите нападения на наши корабли, — осадил его пыл Влад.
— Хотите сказать, что до тех пор, пока вы не освободите своих соплеменников, говорить о чём-то другом, бесполезно?
— Именно. Согласитесь, терпеть рядом с собой того, кто в любой момент может вцепиться тебе в глотку, глупо. Враг всегда останется врагом.
— Но мы не враждуем, — развёл руками верховный.
— Но и мира между нами тоже нет. Для вас, мы всего лишь раса рабов, которых можно покупать и продавать. Но это не так. И я сделаю всё, чтобы все ваши крокодилы это запомнили, — зарычал Влад, заводясь как хороший двигатель, с пол-оборота.
— Я не хочу спорить и ссориться, — примирительно ответил верховный. — Давайте спокойно закончим наше путешествие, а дальше, будет видно.
— Согласен, — нехотя кивнул разведчик, волевым усилием загоняя гнев поглубже.

* * *

Глядя на монитор, контр-адмирал Ефимов провожал взглядом, медленно уходящий к планете катер. Убедившись, что дрейфующие корабли ксеносов пропустили неторопливый кораблик без всяких эксцессов, Ефимов отошёл в сторону и, размашисто перекрестившись, тихо прошептал:
— Помогай вам Бог, мужики.
Теперь, быть войне на два фронта или нет, зависело только от этих двоих. Всё существо опытного военного буквально бунтовало от такого несоответствия всем давно принятым канонам переговоров, но ксеносы оказались слишком непредсказуемы и упрямы. Их выбор пал на разведчика и следователя. А значит, ни с кем другим, они просто не будут иметь дела.
Разведчик был прав, говоря, что ксеносы, раса воинов и больше всего уважают силу и смелость. Все остальные звания, регалии и привилегии были для них пустым звуком. Руководствуясь собственными представлениями о полномочиях представителя и чести, он попросту делегировали на переговоры одного представителя, со странной для человеческого восприятия должностью, техножреца.
Додумать свою мысль до конца Ефимов не успел. Взревела тревожная сирена, и по стальной палубе флагмана забухали тяжёлые ботинки десантников. Оглянувшись на мониторы наблюдения, контр-адмирал от души выругался и, развернувшись на каблуках, стремительным шагом направился в рубку управления. Смена вахтенных офицеров деловито и без суеты вносила в бортовые компьютеры исходные данные.
— В чём дело? — с порога спросил Ефимов.
— Из аномалии вышли шесть кораблей чужих. Классифицировать сложно. По нашей карте, все корабли класса монитор, — быстро доложил дежурный.
— То есть, дуры здоровые, — мрачно констатировал Ефимов.
— Так точно, ваше превосходительство.
— Орудия к бою. Передать по закрытой связи, всем кораблям эскадры минутная готовность к бою. Без команды огня не открывать, на провокации не поддаваться.
— Есть! Есть! — послышалось в ответ.
Тем временем, на мониторе стало видно, как огромные корабли чужих, покинув точку выхода и отойдя от аномалии, начали медленно перестраиваться в боевой ордер. Вскоре, величественно выглядящая армада медленно двинулась в сторону Ксены. Заметившие это движение корабли ксеносов начали ответный манёвр. Чужие, даже не пытаясь сменить ордер, не раздумывая, сходу открыли огонь.
Один из кораблей ксеносов, попавший под сосредоточенный обстрел, разом окутался облаками кристаллизующегося газа и обломками. Уже через пару минут он просто выбыл из боя. Медленно дрейфуя в сторону, он казался безжизненным, хотя все, видевшие его понимали, что экипаж судорожно пытается спастись. Между тем, чужие, убедившись в попадании, перенесли огонь на следующий корабль. Ксеносы попытались ответить, зеркально повторяя манёвр противника, но мощности их орудий явно не хватало.
— Господин контр-адмирал, не пора ли и нам в дело вступить? — спросил вахтенный офицер дрожащим от азарта голосом.
— А зачем? Мы сюда не за этим пришли, — улыбнулся Ефимов.
— Как не за этим? — растерялся офицер.
— Наша задача, освободить рабов, а не влезать в каждую свару, которую вздумают затеять чужие. Пока они нас не трогают, вот и нечего лезть.
— Но ведь договорённость с ксеносами…
— А кто сказал, что мы уже заключили с ними военный союз против чужих? Вопрос открыт. Они выдвинули свои условия, мы их рассматриваем и пытаемся найти подходящее решение. Так что, пусть воюют.
— А если они попросят помощи?
— Вот когда попросят, тогда и покажем, на что способен Российский флот, — злорадно усмехнулся Ефимов, продолжая наблюдать за развитием событий.
Вскоре, ещё один корабль ксеносов выбыл из боя. Силовой щит не выдержал нагрузки, а мощности орудий других кораблей просто не хватило, чтобы нанести сколько-нибудь серьёзные повреждения противнику.
— Всем кораблям эскадры. Включить щиты на семьдесят процентов мощности, — скомандовал Ефимов.
В этот момент, дежурный связист повернулся к командующему, громко, доложив:
— Ваше превосходительство, нас вызывает эскадра ксеносов.
— Соединяй.
Связист с пулемётной скоростью выбил команду на клавиатуре компьютера и, развернув монитор, доложил:
— Готово.
— Здесь командующий объединённой эскадрой контр-адмирал Ефимов. С кем я говорю?
— Генерал армии Ксены, ксеноброн Альказ, — назвался собеседник, всматриваясь в монитор. — Почему вы не вступаете в бой?
— Чужие не атакуют нас, — пожал плечами Ефимов.
— Разве вы пришли сюда не воевать с ними? — растерялся ксенос.
— Мы пришли сюда освободить наших людей из рабства, а ваша война с чужими, нас не касается. Впрочем, если нас атакуют, мы не будем сдерживаться.
— Это единственная причина, по которой вы готовы вступить в бой?
— Нет. Но пока, я не вижу острой необходимости его начинать.
— А если я попрошу вас вступить в бой? — еле слышно прошипел ксенос.
— Это будет весьма серьёзной причиной для нашей атаки, — кивнул Ефимов.
— Тогда, я прошу вас вступить в бой немедленно.
Слова ксеноса были еле слышны, но Ефимов не стал обострять и без того не простую ситуацию. Помня всё, что слышал о ксеносах от разведчика, он понял, что добился нужного результата. Приняв уставную стойку, и коротко отдав честь, контр-адмирал ответил:
— Я принял к сведению вашу просьбу. Корабли моей эскадры вступят в бой немедленно.
Склонив голову в ответ, ксенос произнёс уже значительно громче:
— Благодарю вас, адмирал.
После этих слов, связь прервалась.
— Это он отключился? — на всякий случай уточнил Ефимов.
— Так точно, ваше превосходительство.
— Ну и хрен с ним. Главного мы добились, а дальше, видно будет. Всем кораблям, сосредоточенный огонь по самому дальнему от аномалии кораблю чужих. Размажьте эту дрянь по объёму, чтобы у головоногих ноги от головы оторвались, раз уж природа задницами обделила.
Одновременный залп всей эскадры людей, буквально разорвал шедший первым монитор, швырнув обломки на шедшие следом корабли.
— Разбиться на звенья, огонь по готовности, — скомандовал Ефимов.
Все пять оставшихся кораблей окутались пламенем. Выставленные щиты чужих с бесшумным хлопком погасли и на обшивке кораблей заплясали вспышки попаданий. Строй мониторов смешался. Наблюдая за ходом боя, Ефимов злорадно усмехнулся и, выхватив у дежурного связиста гарнитуру, скомандовал:
— А ну добейте всю эту мразь, мужики. Залпами, пли!
Разбившиеся на звенья корабли быстро согласовали действия, и на противника обрушился залповый огонь. Спустя пять минут, участок в несколько тысяч кубических километров оказался заваленным обломками вышедших из аномалии кораблей.
— Вот так вот, — удовлетворённо хмыкнул контр-адмирал, возвращая гарнитуру связисту.
— Нас опять вызывают, — быстро доложил связист, даже не успев надеть её на голову.
— Соединяй.
На экране связи снова появилось изображение генерала ксеносов.
— Я слушаю вас, генерал, — сдержано произнёс Ефимов.
— Я счёл своим долгом принести вам свою благодарность за помощь, — медленно, с расстановкой сказал ксенос.
— Не стоит. Вы попросили помощи, и мы её оказали. Надеюсь, этот факт поможет нам быстрее достичь договорённости о судьбе пленных.
— Вы говорите о рабах? — подумав, уточнил ксенос.
— Это унизительное название. Я и мои офицеры считаем этих людей пленными, вынужденными работать за еду.
— Я не хочу вдаваться в спор. Меня не уполномочили говорить с вами на эту тему. Но даю вам слово, что передам вам всех рабов до последнего человека по первому же приказу Верховных Управляющих.
— Я слышал, что ксеносы, существа чести. Надеюсь, мне не придётся в этом разочароваться.
— Я докажу вам, что это так, — оскалился ксенос, и связь прервалась.
— Вот ведь крокодил чёртов, — проворчал Ефимов.
— Да уж. Тот ещё красавчик, — в тон ему проворчал связист. — Уже который раз его вижу, а всё равно, в дрожь бросает. И как разведчики с ними нос к носу общаются?
— На то они и разведчики, — ответил Ефимов, наставительно подняв большой палец.
— Во всяком случае, теперь понятно, чего они все такие отмороженные. Такую харю вживую увидишь, всю оставшуюся жизнь заговариваться будешь.
— Если будет, чем заговариваться, — рассмеялся сидевший рядом навигатор.
— Чего это?
— Так эта тварь тебе язык вместе с головой откусит и не подавится.
— Ну, да. Такие могут, — смутился связист.
— Так щеглы, хорош хлеборезками щёлкать, — рыкнул на них Ефимов, и молодые лейтенанты моментально вспомнили, с кем имеют дело. — Панораму аномалии мне выведите.
Навигатор с пулемётной скоростью набил нужную команду, и контр-адмирал внимательно всмотрелся в экран. Странное пятно, из которого то и дело вываливались корабли чужих, матово поблёскивало и переливалось, словно ртуть.
— Что ж это за хрень такая? — задумчиво протянул Ефимов.
— Никаких данных у наших научников нет, — быстро ответил навигатор.
— Знаю, что нет. Стрелять по этой штуковине пробовали?
— Никак нет. Команды не было.
— А до нас?
— Если только крокодилы.
— А свяжи-ка меня сынок с тем генералом. Попробуем пообщаться на эту тему.
Спустя минуту, на экране монитора связи снова появилось изображение ксеноса со шрамом. Увидев, кто его вызывал, ксенос выпрямился во весь свой не маленький рост и, едва заметно склонив голову, спросил, одновременно касаясь странного медальона, висевшего у него на груди:
— Вы хотите что-то спросить? Или потребовать платы за потраченную энергию?
— Я не торгаш, генерал. И мои корабли воюют не за деньги, — огрызнулся Ефимов. — У меня только один вопрос. Вы знаете, что находится на той стороне этой аномалии. Если нет, то пробовали ли вы его обстрелять?
— Обстреливать аномалию мы не пробовали, — помолчав, ответил ксенос. — Но пройти её пытались.
— И как?
— Плохо. Чужие сходу уничтожили прошедший на ту сторону катер. А подойти на дистанцию уверенного поражения пятно нашим оружием мы не можем.
— Почему? — в свою очередь спросил Ефимов.
— Оно очень странно влияет на нас, — нехотя признался ксенос.
— Вот как? — с интересом протянул контр-адмирал. Потом, словно что-то решив, добавил:
— Генерал, я думаю, нам с вами есть, что обсудить с глазу на глаз. Я приглашаю вас на флагман для приватного разговора. Думаю, двум солдатам найдется, о чём поговорить, пока политики и чиновники играют в свои игры.
— Вы хотите поговорить об аномалии? — удивлённо уточнил ксенос.
— Да. Я пришлю за вами адмиральский катер. Прошу вас быть моим гостем, — завершил Ефимов разговор официальной фразой.

* * *

Неспешное путешествие по планете затянулось на двое стандартных суток. Ночевать землянам пришлось прямо в перевозившей их повозке. Как сказал техножрец, временные жилища ксеносов были совершенно не приспособлены для принятия людей. Впрочем, приятелей это не особо расстроило. Находясь в тяжёлых скафандрах, они всё равно не смогли бы в полной мере воспользоваться благами местной цивилизации.
Дождавшись, когда верховный и его сопровождающие покинут повозку, а тягловые особи окажутся в ближайшем, специально отведённым им помещении, Влад выглянул наружу и, убедившись, что их оставили одних, тихо сказал:
— Ну, что скажешь, старина?
— А что тут можно сказать? — развёл руками Рашид. — Пока, мы не видели ничего такого, ради чего стоило бы городить весь этот огород.
— Вот и я про то же. Хотя, мы ещё до места не добрались.
— Хотелось бы только знать, до какого именно. И почему они тащат нас куда-то в джунгли, но упорно не хотят показать свою столицу?
— Если она у них вообще есть, — скривился разведчик.
— Даже не сомневаюсь.
— Вот как?!
— Сам подумай, — усмехнулся Рашид. — Назови мне хоть одного правителя, который довольствовался бы тем, чего вполне достаточно рядовому обывателю? Чем выше звание или чин, тем дороже и больше жильё, комфортнее машина, обильнее и вкуснее еда, дороже одежда. Никто из них не будет, есть простой хлеб. Им подавай из особой муки, со специальными добавками. Я не говорю уже про их жён, подруг и отпрысков.
— Это у тебя классовая ненависть прорезалась или просто завидуешь? — рассмеялся Влад.
— Ни то, ни другое. Просто пытаюсь обосновать для особо сообразительных, что любой правитель не может не иметь собственной столицы и уж тем более, резиденции.
— Ну, на это можно было бы времени и не тратить. Мой маразм меня ещё не совсем победил. А если серьёзно, то ты считаешь, будто они специально скрывают место расположения их верхушки?
— Именно.
— И после этого, они меня параноиком называют, — усмехнулся разведчик. — Но доля истины в твоих словах есть. Хотя, если эта их болячка, так тяжела как они нам тут расписывают, то вполне можно поверить, что приоритеты они расставляют исходя из проблемы.
— Ты сам-то понял, чего сейчас наговорил?
— Понял, понял, — отмахнулся Влад.
— Давай сделаем так. Утром, как только двинемся дальше, попробуй вывести старого крокодила на разговор о резиденции их правителя. Посмотрим, что он нам ответит.
— А что это даст?
— Что-нибудь, да даст. Во всяком случае, увидим его реакцию.
— Ты стал физиономистом ксеносов?
— Я наблюдаю за общей реакцией, а ты, за эмоциональным фоном.
— Ага, только ты забыл, что в плане владения эмпатического воздействия, он нам обоим сто очков форы даст, — скептически хмыкнул Рашид.
— А я и не прошу тебя с ним бодаться. Ты просто вежливо просканируешь его, одновременно задавая вопросы.
— А сам чего спросить не хочешь? Так будет проще.
— Да, только после всех моих выпадов в его сторону, такой вопрос с моей стороны будет несколько странным. Ты не находишь?
— Чёрт. Не подумал, — кивнул Рашид. — Ладно, придётся напрячься.
— Только не сильно. А то, как бы конфуза не случилось, — тут же поддел приятеля Влад.
Их высокоинтеллектуальную беседу неожиданно прервали самым беспардонным образом. Настроенные на приём объёмные датчики скафандра разведчика выдали присутствие постороннего тела размером с небольшой глидер.
— Это ещё что за хрень?! — удивлённо протянул Влад, рассматривая полученные данные.
— Ты про что? — не понял Рашид.
— На экран посмотри, — огрызнулся Влад, одновременно доставая, штурмовик.
— Я датчики настраивать не умею, — смущённо признался следователь.
— И чему вас только учили. Оружие хватай. Так какой-то зверь, — скомандовал разведчик, привычным движением переключая режимы визуального наблюдения, и выглядывая в окно повозки. — О чёрт! Эта тварь размером с бегемота!
— Хищная?
— Судя по клыкам и когтям, явно не приверженец вигеторианской диеты.
— Что делать будем?
— Понаблюдаем. Посмотрим, что эта чуда делать станет, — ответил разведчик, небрежно пожимая плечами и откидываясь на спинку сидения.
— А если кинется?
— Ей же хуже. Эта штука сантиметр легированной стали прожигает. Так что, ему за глаза хватит, — всё так же равнодушно ответил Влад.
— А чего тогда орал, оружие хватай?
— Чтобы оно у тебя в руке было и не просто было, а нацеленным на дверь.
— Зачем?
— Есть у оружия одна странная особенность. Человек с ним себя увереннее чувствует. Сильнее. И достоинство человеческое у него просыпается. Человек с оружием, ощущает себя не так, как тот, у кого его вообще никогда не было. Это уже не баран, которого можно безнаказанно стричь и резать на мясо.
— Чего это тебя вдруг на философию потянуло? — растерялся Рашид.
— К драке готовлюсь. У меня всегда так. Как только дело к рукопашной, так сразу в башку какие-то сторонние мысли лезут.
— Ты собираешься драться с этой тварью на кулачках?
— Я похож на идиота?
— Тогда поясни.
— Всё просто. Что мы знаем об этом звере?
— Ничего.
— Вот именно. Поэтому, как только он сделает попытку влезть в эту коробку, мы откроем дверь и начнём стрелять ему в башку. Но так как мы не знаем, где у него мозг, то результат нашей стрельбы, непредсказуем. А это значит, что мы должны быть готовы к тому, что нас начнут жевать. И уж тут, нам придётся биться тем, чем нас одарила природа. Ну, конечно, с учётом современных технологий. Это я про скафандры.
— Похоже, это ты меня за идиота держишь, — проворчал Рашид, обидевшись.
— Перестань. Это был упрощённый курс разведчика первогодка, — усмехнулся Влад. — Только забрало захлопнуть не забудь.
— А это ещё зачем?
— Затем, что у этого зверя и слюна и кровь могут оказаться токсичны для нашего метаболизма.
Закончить свою импровизированную лекцию разведчик не успел. Бродивший вокруг повозки зверь неожиданно издал яростный рёв и, скакнув как-то боком, хлестнул длинным хвостом по двери. Удар оказался настолько силён, что огромную повозку, весившую по оценкам разведчика под тонну, поставило на два колеса. Грохот от удара и упавшей обратно на колёса повозки способен был разбудить любого за много километров от места столкновения. От стены повозки, сделанной из какой-то древесины серебристого оттенка, во все стороны полетели щепки.
— Ох и ни хрена себе! — ахнул Рашид, пытаясь рассмотреть нападавшее существо в треснувший пластик окна.
— Да, умеет зверушка о себе заявить, — кивнул Влад, рукой возвращая приятеля на место. — Не высовывайся, а то эта тварь может и голову откусить.
— В скафандре?!
— Я фигурально. Но если забрало откроешь, может и буквально.
— Не хочешь пристрелить эту гадину? — ехидно поинтересовался «нюхач».
— А если это какая-нибудь местная знаменитость? Или живой тотем? — с сомнением протянул разведчик. — Нет. Лучше подождём. Посмотрим, что аборигены делать будут.
Тем временем, зверюга, обойдя повозку с другой стороны, решила повторить попытку. Удар украшенного костяными шипами хвоста пришёлся прямо в дверь. В итоге, от изящного, украшенного резьбой средства отделения от окружающего мира остались одни щепки. Обрадовавшись достигнутому успеху, тварь попыталась просунуть морду внутрь повозки, но широкий костяной воротник, украшавший её башку сразу за тем местом, где у обычных млекопитающих расположены уши, застрял.
Огромные челюсти с внушающими серьёзное уважение зубами несколько раз щёлкнули, и зверь, убедившись, что добыча всё ещё недоступна, отступил назад.
— Только не говори мне, что она ушла, — прохрипел Рашид севшим от волнения голосом. — Не поверю.
— И правильно сделаешь. Оно сейчас начнёт эту телегу на запчасти разбирать.
— И долго это продолжаться будет? Может, шлёпнем её? — спросил Рашид, явно начиная впадать в панику.
— Не мороси. Если увидишь, что оно сумело в салон влезть, выскакивай через вторую дверь. Я прикрою, — принялся инструктировать приятеля разведчик.
— А ты?
— А я следом. Главное, не суетись. И стреляй только в случае, полной уверенности в попадании. А самое главное, в спину мне не шмальни.
— Ты же в скафандре, — не понял следователь.
— Ударом вперёд швырнуть может, — коротко пояснил разведчик, продолжая наблюдать за зверем.
— Кажется, наши гостеприимные хозяева, наконец, проснулись, — зло проворчал Рашид, увидев знакомые фигуры ксеносов.
Но к удивлению приятелей, аборигены повели себя странно. Вместо того, чтобы вооружиться и прогнать зверя, ксеносы принялись шипеть и рычать на разные лады, словно вызывая противника не драку. Зверь отозвался. Его рычание могло бы напугать тираннозавра. Отскочив от повозки, зверь встал перед сбившимися в кучу аборигенами и, несколько раз хлестнув себя по бокам хвостом, ринулся в атаку.
К удивлению разведчика, ксеносы, вместо того, чтобы вступить в драку, что было бы логично при их воинственности, остались недвижимы. Зверь схватил одного из тащивших повозку аборигенов и, почти перекусив его пополам, величественно удалился в джунгли. Удивлённо наблюдавшие за этим действом приятели переглянулись. Потом, Влад, убрав пистолет в кобуру на бедре, выбрался из повозки и, найдя взглядом одного из помощников верховного, громко спросил:
— Что это был за зверь?
— Это был наш далёкий предок, — негромко ответил адепт, подходя к нему.
— Почему вы не стали стрелять? Вашим оружием вы легко могли убить его.
— Мог. Но я не знал, что означает для вас этот зверь и не хотел по незнанию нарушить какую-нибудь традицию.
— Вы так внимательны к обычаям неизвестных вам рас?
— Я разведчик, и таким вещам нас учат специально. Согласитесь, глупо устраивать драку и настраивать против себя население целой планеты только потому, что не сумел вовремя включить голову.
— Что значит, включить голову? — не понял адепт.
— Подумать о деле, — с усмешкой пояснил Влад.
— Значит, вы специально не предпринимали никаких действий, ожидая нашей реакции? — уточнил ксенос.
— Именно так. Убить это существо не сложно. Сложнее было бы, потом восстановить нормальные, ровные отношения. А ведь мы приехали сюда именно для этого.
— Для чего именно?
— Установить нормальные отношения и освободить рабов.
— Теперь, увидев вас и в бою, и в экстремальной обстановке, я думаю, это возможно, — задумчиво протянул ксенос.
— Это вы ещё меня в кулачной драке не видели, — подумал Влад, но вместо ответа просто усмехнулся.

* * *

С первыми лучами местного светила, слуги принялись грузить носилки верховного в полуразбитую повозку. Глядя на их потуги со стороны, друзья только хмыкали и крутили головами. Для их усиленных сервоприводами скафандра мышц это было бы делом двух минут. Но вмешиваться в процесс погрузки они не собирались. Ещё не забылось ночное приключение.
Дождавшись, когда процесс погрузки буден, наконец, закончен, друзья расселись по своим местам, и слуги поволокли повозку дальше. Задумчиво посмотрев на устало вытянувшегося на носилках верховного, Рашид бросил на напарника быстрый взгляд и, откашлявшись, спросил:
— Скажите, а что это за зверь напал на нас ночью и почему ваши слуги даже не попытались прогнать его?
— Наше общество очень консервативно, — помолчав, ответил техножрец. — Я уже рассказывал вам о том, как наша планета чуть было не превратилась в безжизненную пустыню. С тех пор, ксеносы только рождаются и умирают на этой планете. Да и то, далеко не все. Зверь, которого вы видели, нечто вроде тотема нашей расы. Среди корпуса низших считается, что быть съеденным им, большая честь.
— И поэтому, вместо того, чтобы прогнать его, они бросили ему вызов?
— Да.
— А что было бы, убей мы этот тотем?
— Вы не знали, кто это. А значит, вас глупо было бы обвинять в чём-то, — задумчиво протянул верховный. — Хотя, должен признать, это было бы неприятным инцидентом, после которого многое могло усложниться.
— Так почему же вы не предупредили нас, что такое нападение возможно?
— Эта дорога всегда считалась безопасной. Появление здесь плангра, можно счесть большой удачей. Во всяком случае, низшие думают именно так.
— Хороша удача, — фыркнул Влад. — Оказаться сожранным заживо.
— Я же говорил, в их среде, это считается честью.
— Мы помним, — кивнул Рашид. — Я не устаю поражаться пропасти, что лежит между вашими сообществами. Я имею ввиду то, что вы называете корпусами. С одной стороны, космические передвижения и высокие технологии, а с другой, ручной труд и дремучие верования.
— Не думаю, что открою вам большой секрет, сказав, что низшими, имеющими много верований и традиций, проще управлять, — негромко ответил верховный.
— Стоп! — вскинул ладонь Влад. — Вы хотите сказать, что ваш корпус специально насаждает среди этих несчастных подобные традиции?
— Во всяком случае, так когда-то было. Процесс достаточно запустить один раз. А потом, они и сами прекрасно справятся.
— Но традиции и верования нужно поддерживать. В противном случае, молодые особи начнут задаваться разными вопросами, — вступил в разговор Рашид.
— Это не сложно, если молодые особи изначально понимают, что никакой другой жизни у них не будет.
— То есть, та группа, что сейчас тащит нашу повозку, так и будут заниматься этим до самой старости?
— Да. Это рабочие особи, предназначение которых состоит в том, чтобы выполнять простейшую работу. Ни на что другое, они просто не способны в силу отсутствия образования и подготовки.
— Их вообще ничему не учат? — не поверил Влад.
— Грамота, и ремёсла. Это всё, что они должны знать. Что поделать, если из двадцати процентов вылупившихся детёнышей, невозможно сделать даже солдат? Они просто не способны на серьёзную агрессию, или для исполнения боевых задач.
— И как это выясняется?
— Наши генетики давно уже научились определять подобный брак.
— Вы называете собственное потомство браком? — растерялся Рашид.
— У нашей расы нет такой привязанности к своему потомству, как у вас. Наши самки не кидаются в драку на противника, который заведомо сильнее.
— Выходит, родительского инстинкта вы попросту лишены? — продолжал допытываться «нюхач».
— Наши предки старательно избавлялись от такого понятия, как инстинкт. Всё стало подчинено рациональности. Согласитесь, не рационально погибать здоровой, полной сил самке ради одного детёныша, если она способна ещё много раз принести потомство.
— Жизнь, любой ценой, — мрачно прошипел Влад, и только теперь Рашид сообразил, к чему привёл этот разговор.
Очевидно, что-то подобное понял и техножрец. Бросив на разведчика быстрый взгляд, он вскинул обе руки на уровень груди, раскрыв полностью пальцы, словно приготовившись защищаться, и не давая ему времени взбеситься, быстро сказал:
— Мы говорили только о нашей расе. То, что случилось с вашей семьёй, не наша вина. Нас даже не было в том трюме.
— Мы ещё вернёмся к этому разговору, — зловеще пообещал Влад, беря себя в руки.
Только воля не позволяла ему всадить в глотку ксеносу кинжал. К тому же, от этой поездки и всей взваленной на них миссии зависит жизнь сотен людей. В салоне повозки воцарилось тягостное молчание. Верховный, понимая, что должен продолжать играть взятую на себя роль гостеприимного хозяина, тихо сказал:
— В нашей жизни, было так много насилия и крови, что мы просто перестали реагировать на чужую боль. К тому же, нас всех, с самого детства приучают к мысли, что ксеносы, раса воинов, покоряющих объём. Но торговля выгоднее войны, и постепенно, мы начали заменять боевые схватки с иными расами взаимовыгодной торговлей.
— А торговля рабами, очень выгодна, — тут же ответил разведчик.
— К торговле рабами мы пришли после того, как выяснилось, что эмпатический фон людей иногда бывает сильнее, чем подобный же фон у среднего ксеноса. Всё началось с изобретения преобразователя, который перерабатывал эмоциональную энергию особи в плазму для двигателя корабля. И первыми заряжающими накопителей были сами ксеносы. Очень скоро, это привело к тому, что популяция нашей расы начала стремительно сокращаться. Но когда эксперименты с эмоциональным фоном людей закончились полной победой новой теории, появился новый вид торговли. Мы стали покупать у ваших пиратов рабов.
— Только у пиратов? Думаю, ваши военные не брезговали нападением на мирные человеческие корабли, — зашипел в ответ Влад.
— Нет. Подобные деяния для военных были бы оскорбительны.
— Вот как?!
— Да. Военная мощь моей расы предназначена для колонизации новых планет и защиты наших достижений. К тому же, наши корабли не годятся для долгой погони. Высокие скорости быстро опустошают накопители, а это может привести к непредсказуемым последствиям. Со средней скоростью, они могут двигаться очень долго, но большая нагрузка, опасна.
— И отчего так сложилось? — нейтрально поинтересовался Рашид.
— Слишком велика разница между подачей первоначальной энергией и расходом переработанной, — вздохнул верховный.
— И вы так открыто нам об этом сообщаете? — насторожено сказал Влад.
— Вы и так уже знаете практически все слабые места наших кораблей. Так что, я не вижу смысла делать из этого большой секрет.
— Как долго нам ещё добираться до нужного места? — неожиданно сменил тему Рашид.
— К концу светового дня будем на месте.
— И что мы там увидим?
— Это сложно описать словами. Думаю, увидев всё своими глазами, вы сами всё поймёте, — ответил верховный странно дрогнувшим голосом.
— Похоже, это больная для вас тема, — удивлённо протянул Рашид.
— Это больная тема для всей нашей расы, — вздохнул верховный.
Друзья, молча, переглянулись, а техножрец погрузился в собственные размышления. Так, в молчании, они и доехали до места назначения. От своих тяжких дум верховный очнулся, только когда повозка неожиданно качнувшись, остановилась, а рядом с дверями раздалось долгое шипение на разные лады. Вздрогнув, верховный сделал глубокий вдох, и преувеличено бодро, сказал:
— Мы на месте. Дальше, можно пройти только пешком. Но это не долго.
— Мы готовы, — решительно кивнул Рашид и первым выскочил из повозки.
Разведчик выскочил следом за напарником, освобождая место носильщикам, которым предстояло вытащить носилки техножреца. Отойдя в сторону, друзья осмотрелись и, убедившись, что к уже привычному пейзажу джунглей прибавились морской пляж с роскошным белым песком и устье реки, выносившей в прозрачный морской прилив желтоватую мутную воду, принялись дожидаться своего «экскурсовода».
— Куда нас притащили? — тихо поинтересовался Рашид.
— Похоже, на остров местных пенсионеров, — буркнул в ответ Влад. — Глянь-ка, кажется, это мангровая река. Потому и вода в реке такая мутная.
— Ну, тебе виднее. Меня сейчас больше другое интересует.
— Что именно?
— Очень хочется знать, не собираются ли наши красавчики принести нас в жертву своим предкам? Раз уж они так старательно почитают тех, от кого произошли, то уж пращурам должны поклоняться просто фанатично.
— Не думаю, — покачал головой разведчик. — Если мы не вернёмся, их расе конец. Уходя с флагмана, я предупредил Ефимова, если мы не вернёмся, пусть все корабли открывают огонь на уничтожение и сотрут этот шарик с карты галактики. В противном случае, это будет война на два фронта.
— И зная это, ты настоял на том, чтобы у нас были с собой только пистолеты? — удивился Рашид.
— Винтовки при таком раскладе только вызовут подозрение и, неправильную реакцию, а пистолеты, всего лишь честь формы. К тому же, если на поверхности так мало ксеносов, как нам это рассказывали, то нам больше нужно опасаться местных зверей.
— И как ты всё это понял? — иронично фыркнул «нюхач».
— Ты забыл, что я всю жизнь болтаюсь по неизученным планетам? Это моя работа, малыш, — не остался в долгу разведчик.
— Ещё раз назовёшь меня малышом, ушибу, — вызверился Рашид.
— Стукнувшись головой о мой кулак? Не советую. Не эффективно, а ещё очень больно, — рассмеялся разведчик.
— Хамло армейское.
— Просто, прежде чем что-то сказать, или, уж тем более сделать, вспомни, чем я всю жизнь занимался, — развёл руками Влад. — Это вы, высоколобые интеллектуалы, задача которых состоит в поиске и обнаружении преступников. А мы, грубая сила плюс умение стрелять. Приставка к камере видеофиксации.
— Ага, поэтому ты сейчас подполковник СБ, а я капитан следственного отдела, — съязвил Рашид. — Такой бестолковый, что даже в безопасниках умудрился карьеру сделать.
— Ну, насколько я помню, в вашем отделе вообще с карьерным ростом проблема. Выше начальника отдела подняться сложно, — задумчиво протянул Влад, внимательно рассматривая заросли на противоположном берегу реки.
— Это точно, — сокрушённо вздохнул «нюхач». — Ты чего там увидел?
— Похоже, у нас опять гости, — тихо ответил Влад, и быстрым, скользящим шагом двинулся в сторону берега.
Заметив его движение, верховный, которого слуги уже почти достали из повозки громко спросил:
— Зачем вы туда идёте?
— Там снова какое-то животное, — ответил Влад остановившись.
— Я знаю. Не стреляйте, — ответил верховный.
— Оно не опасно? — насторожено уточнил разведчик.
— Опасно. Но убивать его не надо. Я сам справлюсь, — ответил техножрец, прикрывая глаза прозрачным веком и сосредотачиваясь.
В этот момент, из кустов вывалилось что-то, отдалённо напоминающее земного носорога. Только в отличии от земного аналога, рогов у этого зверя было штук десять, росших на голове и морде. Складывалось впечатление, что на огромной башке зверя они росли пучками. Весила эта тварь около тонны. Вдоль хребта торчали костяные шипы, росшие из шершавой морщинистой шкуры. Короткий хвост с облезлой кисточкой, и пасть украшенная зубами, сделавшими бы честь любому хищнику, делила голову почти пополам.
— Хрена себе, компостер, — ахнул Рашид, хватаясь за пистолет.
— Не стреляй, — остановил приятеля разведчик, продолжая наблюдать за техножрецом.
Зверь, замерший у кромки воды, замер, словно закостенел. Потом, принялся беспокойно оглядываться. Спустя ещё минуту, издав устрашающий рёв, он круто развернулся и, вломившись в заросли, исчез из виду.
— Вот и всё, — усмехнулся верховный, облегчённо переводя дух.
— И что это был за рогоносец? — заметно дрогнувшим голосом поинтересовался Рашид.
— Деригар. Опасный хищник. Умный, смелый, а главное, очень хитрый. Несмотря на свои размеры, движется он практически бесшумно, и может подобраться к жертве вплотную. Наносит оглушающий удар рогами, а потом начинает затаптывать. И уже после принимается за еду. Челюсти у него не очень мощные, но при таких размерах, это и не важно.
— Ну, да. Зрение у носорога слабое, но при его габаритах, это проблемы только обитателей саванны, — усмехнулся в ответ Влад.
— Я не совсем понял, что вы сказали, но судя по эмоциональному фону, что-то очень близкое к моему пояснению, — кивнул верховный. — Но мы прибыли к интересующему нас месту. Давайте отложим шутки и пойдём туда, куда ещё не ступала нога ни одного человека.

* * *

Вернувшись на линкор, после долгого разговора с командующим эскадрой мягкотелых, ксеноброн не находил себе места, мечась из угла в угол своей каюты, словно дикий зверь запертый в клетку. В его раздражённом мозгу не укладывалось, что такие слабосильные, слабовольные создания могут вот так, запросто строить корабли, превосходящие корабли ксеносов на порядок. Их оружие, их броня, их накопители превышали мощность всего перечисленного у самих ксеносов во много раз. И этот факт не давал Альказу покоя. Он не знал, как поступить теперь, после того, как ему, ксеноброну армии Ксены пришлось просить помощи у тех самых, презираемых им мягкотелых.
Считая их врагами, ксеноброн готов был очертя голову броситься в бой, но как следует, рассмотрев мощь оружия людей, Альказ уже не был так уверен в победе. Конечно, сойдись экипажи боевых кораблей в рукопашной схватке, и от людей останется только мокрое место, но на расстоянии, у ксеносов нет шансов. Наконец, устав от бесплотных метаний, Альказ со всего размаху рухнул на своё ложе и, свернувшись клубком, с силой вонзил когти в уютную подстилку. Из яростного забытья его вырвал осторожный стук в дверь. Рывком поднявшись, Альказ распахнул сталепластовую створку и, увидев вахтенного, спросил:
— В чём дело?
— С тверди пришло сообщение, генерал.
— И? — поторопил его Альказ.
— Они добрались до острова.
— Хорошо.
— А ещё, мягкотелые сообщают, что им требуется один из наших кораблей для пробной установки нового типа двигателей, — еле слышно добавил посыльный.
— С этого и надо было начинать! — рявкнул ксеноброн так, что несчастного просто сдуло.
В нарушение всех правил и требований службы, посыльный рискнул сбежать, не спрашивая дозволения старшего по званию и статусу, рискнув оказаться наказанным, но не попасть под горячую руку бешеного генерала. Именно таким прозвищем Альказа успели наградить в пограничном флоте. Плюнув на глупого трусишку, ксеноброн стремительным шагом направился в рубку. Поступившее известие заставило отступить обуревавшие его мысли и переключиться на срочные дела.
Ворвавшись в рубку, Альказ одним нетерпеливым движением отшвырнул в сторону оказавшегося на пути техножреца и громовым голосом скомандовал:
— Связь с флагманом людей, быстро!
Сидевший за пультом связи офицер с бешеной скоростью замолотил по клавишам компьютера, набирая нужную команду. Спустя несколько минут, связист развернул к нему монитор связи и протягивая гарнитуру, доложил:
— На связи командир мягкотелых, генерал.
— Не называй их так во время сеанса, — не громко попенял ему Альказ, выхватывая гарнитуру и привычным жестом надевая её на голову.
— Адмирал Ефимов?
— В канале, генерал, — послышался ответ.
— Мне сообщили, что ваши люди готовы начать установку нового двигателя на один из наших кораблей. Это так?
— Всё верно, генерал. Нам привезли опытный образец, и прислали специалистов. Если вы готовы предоставить нам корабль, то можно будет начать монтаж и ходовые испытания.
— Хоть одна хорошая новость за последнее время, — удовлетворённо проворчал Альказ. — Я немедленно отправлю заявку на подходящий корабль. Как только его пригонят сюда, я свяжусь с вами.
— Я буду ждать, генерал, — с достоинством ответил Ефимов, и Альказ отключил связь.
— Свяжи меня с орбитальной крепостью пограничного флота, — приказал он, не отдавая гарнитуру связисту.
Уже через минуту, верховный техножрец орбитальной крепости заверял ксеноброна, что готовый к переоборудованию корабль будет доставлен в район аномалии в ближайшее время. Убедившись, что его поняли и готовы помогать, Альказ отбросил гарнитуру, и тяжело оперевшись на консоль связи, устало проворчал:
— Если мы выкрутимся из этого завихрения, можно будет сказать, что наша родовая скорлупа всё ещё с нами.
Это был аналог человеческой поговорки про родившихся в рубашке. Неожиданно, кто-то осторожно тронул его за плечо. Резко выпрямившись и оглянувшись, Альказ нос к носу столкнулся со стоящим перед ним техножрецом, заменявшим верховного.
— Что ещё? — рыкнул он, насторожено рассматривая техножреца.
— Я жду ваших извинений, — еле слышно прошипел техножрец, дрожащим от ярости голосом.
— С чего это? — не понял ксеноброн.
— Вы осмелились поднять руку на одного из адептов жреческого корпуса. Это оскорбление, ксеноброн, — продолжал шипеть техножрец.
— Когда? — откровенно растерялся Альказ.
— Вы издеваетесь, генерал?! Когда ворвались в рубку, словно шли в абордажную атаку.
— Выходит, это я тебя отшвырнул? — смущённо проворчал Альказ. — Да, некрасиво получилось. Извини. Но в следующий раз, постарайся не попадаться мне на пути. Особенно, когда я занят делом.
— Ваше извинение Альказ, больше походит на издевательство, — продолжал яриться техножрец.
— А считал, что ваше сословие более сдержано, — не удержался от сарказма ксеноброн. — Ты требовал извинений, и я их принёс. Чего ещё?
— Ксеноброн. Ваша наглость переходит всякие границы. Не знаю, почему старый верховный так держится за вас, и почему ваши солдаты заглядывают вам за клыки, но подобное отношение к нашему корпусу со стороны простого офицера, недопустимо.
— Заглядывают за клыки, говоришь? — иронично переспросил Альказ. — Возможно. Вполне. И думаю, они делают это потому, что считают меня избранным. Как вам такой ответ, техножрец?
Не ожидавший такого вопроса техножрец поперхнулся. Вот так, открыто, назвать себя ожившей легендой, было не просто смело. Это была самоубийственная решимость. Ведь скорее рано, чем поздно обязательно появится кто-то, кто рискнёт проверить живую легенду на прочность. И тогда, кровавой бойни будет не избежать. Техножрецы давно уже просчитали, что рядом с объявившим себя избранным офицером сходу встанут те, кто примет эти слова за непреложную истину.
Против них, сгруппируются сомневающиеся, и те, кто пожелает проверить слова смельчака. Это будет раскол. Раскол армии, раскол жреческого корпуса, раскол всей расы. И даже Верховные Управляющие уже не смогут ничего изменить. Все эти мысли так ясно отразились на растерянной морде техножреца, что Альказ, не удержавшись, в голос рассмеялся:
— Не ожидал? Рискнёшь проверить меня на прочность?
И не дождавшись ответа, с жёсткой уверенностью кивнул:
— Я так и думал. Чтобы бросить вызов боевому офицеру Ксены, нужно иметь нечто большее, чем одеяние техножреца.
— Вы осмеливаетесь озвучивать не свои тайны, генерал, — с угрозой прошипел техножрец.
— Разве? Не помню, чтобы я сказал что-то запретное, — продолжал шутить Альказ.
Его вдруг охватило странное бесшабашное веселье, от которого слегка кружилась голова, и кровь с гулом неслась по жилам. В такой эйфории он бывал только перед схваткой, когда вот-вот должна была пролиться кровь. Словно почувствовав его состояние, техножрец медленно отступил назад, еле слышно произнеся:
— Вы действительно одержимы кровавым безумием, генерал. Я отказываюсь служить на вашем корабле.
— Это только твоё решение, — пожал плечами Альказ, еле сдерживаясь, чтобы собственноручно не вышвырнуть труса за борт.
— Но просто так, вам эта выходка с когтей не сойдёт.
— Я буду ждать твоего вызова, — не сумел промолчать ксеноброн.
— Я же сказал, драться с вами, безумие. Ваш поступок будут рассматривать на ассамблее верховных техножрецов.
— Тогда не забудь передать им, что все мои поступки одобряются духом моего линкора. И если я мятежник, то я не один такой. Значит, и дух моего линкора мятежен. А я связан с ним неразрывно.
Слушая его, техножрец медленно продолжал отступать назад, всё больше сжимаясь в комок от ужаса. Это были не просто слова мятежника. Это была речь существа, свято уверенного в своих словах. И то, что дух корабля до сих пор не покарал святотатца, косвенно подтверждало правоту ксеноброна. Наконец, не выдержав напряжения, техножрец издал какой-то полузадушенный хрип и, развернувшись, стремительно выскочил из рубки.
Внимательно следившие за их тихой пикировкой офицеры разразились злорадным смехом, едва за техножрецом захлопнулась дверь. Выбранная верховным замена оказалась неспособной завоевать себе достойное место среди простых офицеров корабля. Чванство и заносчивость вылезли наружу едва ли ни с того момента, как сам верховный покинул линкор. Вскинув руку, Альказ прекратил веселье. Добившись тишины, ксеноброн обвёл всю дежурную смену долгим, задумчивым взглядом и, собравшись с мыслями, спросил:
— Я не знаю, что будет после того, что здесь произошло, но надеюсь, что вы, все, пойдёте со мной до конца. Сейчас, перед всеми нами стоит только одна задача. Спасти нашу расу от полного уничтожения. И если для этого потребуется назвать мягкотелых братьями по гнезду, я это сделаю. И того же самого я жду от вас. Думайте. Если кто-то не готов зайти в нашем деле так далеко, он может уйти. Даю слово, я подтвержу его переход личной печатью сразу, без единого слова укоризны.
Не дожидаясь ответа, Альказ вышел из рубки. Стычка с техножрецом заставила его пересмотреть своё отношение к представителям этого корпуса. Старый верховный, сумел изменить взгляд Альказа на техножрецов с настороженно-враждебного на ровный, почти дружественный. А теперь, после стычки с заносчивым глупцом, ксеноброн вынужден был снова вспомнить, за что так не любят техножрецов экипажи кораблей.
Но и собственной шкуре в данном случае забывать не стоило. Хотя, в сложившейся ситуации, бояться отставки или изгнания, было бы глупо. Ведь не сегодня-завтра здесь, на границе империи может разразиться война на уничтожение. И тогда, все жалобы и наложенные советом верховных наказания станут пустым звуком. После стычки с выходцами из аномалии, Альказ уже не был так сильно уверен в силе оружия ксеносов.
Как оказалось, их корабли не способны серьёзно противостоять ни кораблям мягкотелых, ни оружию иных. Потеряв в прошедшем бою сразу два корабля, и оказавшись вынужденным просить помощи всё у тех же мягкотелых, Альказ и вправду готов был приобрести змеиную гибкость позвоночника, лишь бы быть уверенным, что раса ксеносов не перестанет существовать.
Размышления ксеноброна были прерваны рёвом тревожного баззера. Вздрогнув от неожиданности, Альказ со скрежетом когтей по стальным плитам палубы развернулся и бегом ринулся в рубку. Едва ворвавшись, он подскочил к тактическому монитору и, всматриваясь в значки обозначения искусственных тел, спросил:
— Что случилось?
— Опять иные, — упавшим голосом доложил навигатор. — Десять единиц. По нашей классификации, шесть десантных дредноутов, два линкора и два эсминца. Похоже, они настроены серьёзно.
— Кажется, случилось то, чего я больше всего опасался, — тихо выдохнул Альказ, сжимая рукоять неразлучной сабли.
— Опасаетесь? — растеряно переспросил дежурный навигатор, не веря собственным слуховым отверстиям.
— Мы не готовы к серьёзному бою. А если люди откажутся нам помочь, то мы обречены, — ответил Альказ, не обращая внимания на его растерянность.
— Свяжитесь с ними, генерал, — еле слышно попросил навигатор. — Раса должна выжить. Любой ценой.

* * *

Слуги несли носилки верховного техножреца, по щиколотку проваливаясь в рыхлый прибрежный песок. Шедшие следом за ними офицеры то и дело переглядывались, продолжая удивляться странному устройству данного общества. Да, они помнили о запрете использования на планете различных технических средств передвижения, но построить обычный, пусть даже деревянный мост для переходя на другую сторону реки проще пареной репы.
Все эти мысли отразились на физиономии следователя так ясно, что Влад, не удержавшись, тихо посоветовал:
— Старина, держи свои мысли при себе. А то они у тебя на морде маюскулом нарисованы.
— Чем? — не понял задумавшийся Рашид.
— Прописью заглавными буквами. А ещё человек с высшим образованием. За сколько баранов диплом купил? — не сумел удержаться от подколки Влад.
— За десяток, таких как ты, — не остался в долгу «нюхач». — И нечего умничать. Лучше помолчи и постарайся понять, куда нас ведут.
— А чего гадать? Скоро узнаем, — равнодушно пожал плечами разведчик.
— Хотелось бы верить, — вздохнул Рашид.
— Ты чего захандрил, старина? — удивился Влад.
— Давит что-то. Чувство какое-то странное, — тихо ответил «нюхач».
— Опасность? — моментально насторожился разведчик.
— Нет. Скорее, это что-то, связанное с этим местом. Тоска, боль, злость, беспомощность. Всё вперемешку. А ты не чувствуешь?
— Да я тобою напуганный так закрылся, что самого себя еле слышу, — смущённо признался Влад.
— Может, это и правильно, — помолчав, кивнул Рашид, наблюдая, как процессия ксеносов входит в мутную воду реки. — О чёрт! Они в воду полезли.
— Вижу. Забрало захлопни и не забудь на автономку переключиться, — напомнил Влад, попутно закрывая забрало своего шлема.
Приятели вошли в воду следом за ксеносами, внимательно всматриваясь в плескавшуюся вокруг муть. То и дело, вокруг форсировавших реку ксеносов мелькали какие-то странные, вытянутые тела, но офицерам не о чем было беспокоиться. Во всяком случае, сам Влад принял для себя простое и на его взгляд важное решение. Если носильщики будут атакованы, каким либо хищником, огонь он откроет на поражение. И плевать, окажется атакующий зверь очередным предком аборигенов или нет. Тащить техножреца обратно на себе, разведчик не собирался.
Но переправа прошла спокойно. Выбравшись на берег, Влад откинул забрало и, не удержавшись, громко спросил, повернувшись к носилкам:
— А нормальный мост построить тоже религия не позволяет?
— Природа, — последовал короткий ответ.
— Чего, природа? — не понял Влад.
— Природа не позволяет. В сезон дождей, горные озёра переполняются, и избыток воды низвергается в низину бурным потоком, сносящим всё на своём пути. Мост здесь строили несколько раз, но всё заканчивалось одинаково. Вода сносила его.
— Река разливается так широко? — не поверил разведчик.
— Все эти джунгли, до подножия холмов оказываются затопленными.
— Тогда, зачем вы решили ожить этот остров?
— Традиция, — вздохнул техножрец.
Тропинка, на которую вышла процессия, петляя, вела куда-то вверх. Присмотревшись, Разведчик понял, что старый верховный не солгал ни единым словом. Все растения в низине были вновь выросшими, хотя, в подобном климате это было не удивительно. Поднявшись на холм, тропинка пошла под уклон, и разведчик еле слышно выругался.
— Ты чего? — удивленно спросил Рашид.
— Проще было бы по берегу обойти. Так нет, словно специально, по самым тяжёлым местам тащат. Только не говори мне, что это тоже традиция.
— Это не традиция, — послышался громкий голос верховного. — На побережье сложно пройти с носилками. Место, в которое мы идём, закрыто с трёх сторон склонами холма. С четвёртой, его закрывает берег моря. Там много каменных осыпей и берег резко обрывается в глубину. Так сказать, естественное укрытие. Потерпите. Осталось совсем немного.
— Потерпим, — мрачно буркнул Влад, автоматически кивая, словно техножрец мог его видеть.
Дальше, приятели шли молча, внимательно глядя себе под ноги. То и дело офицеры скашивали взгляды, проверяя, как ведётся съёмка видеофиксации на автономную камеру скафандра. Топа сделала очередной резкий поворот и, шедший первым Рашид тихо охнув, остановился.
Шедший замыкающим Влад, быстро обошёл приятеля и, заглянув в открывшийся просвет между деревьями, тоже замер. Открывшийся взгляду пейзаж действительно поражал своей красотой, и величием. Ярко-синее небо сливалось на горизонте с морем, а пляж с белым песком сверкал под лучами местного светила так, что слепил глаза.
— Паруса вдалеке не хватает, — вздохнул Рашид.
— На пастораль потянуло? — усмехнулся Влад.
— Бревно бесчувственное. Это же вечные ценности, — вяло огрызнулся «нюхач».
— Пошли, ценитель прекрасного, — усмехнулся Влад, хлопая приятеля по плечу.
Железная перчатка звонко шлёпнула по стальному плечу скафандра и Рашид, покачав головой, проворчал:
— Я в этих доспехах себя железным дровосеком чувствую.
— Хорошо хоть не безмозглым страшилой, — рассмеялся разведчик.
Друзья быстро догнали ушедшую вперёд процессию. Вскоре, сделав ещё один поворот, тропинка вывела их на пляж, и друзья снова остановились. Только теперь они поняли, что именно хотел показать им техножрец и что чувствовал «нюхач». Берег залива представлял собой огромный пляж. Сделав пару быстрых замеров при помощи лазерного дальномера, Влад удивлённо присвистнул:
— Восемьсот метров в ширину, и больше пяти километров в длину.
— И это только то, что мы можем видеть, — напомнил ему Рашид.
Носильщики вынесли верховного на середину пляжа и, аккуратно поставив носилки на песок, отошли в сторону. Верховный, с трудом повернув голову, жестом подозвал к себе разведчиков и, дождавшись, когда они подойдут вплотную, когтем указал на что-то, лежащее в нескольких метрах от носилок:
— Посмотрите на это внимательно, друзья. Что вы видите?
Удивлённые таким обращением, приятели подошли поближе к указанному предмету. Рашид, медленно опустившись на колени, осторожно разгрёб песок и, повернувшись к Владу, тихо сказал:
— Это панцирь ксеноса.
— Верно. Это именно то, что ожидает меня в будущем, если вы не захотите помочь нам. Вот здесь, на этом самом пляже, я буду медленно умирать, не имея возможности даже перевернуться с боку на бок. А теперь пройдите вон туда, и посмотрите, как это будет. Только прошу вас, воздержитесь от стрельбы. Каждый ксенос уходит из этого мира в своё, отведённое именно ему время.
Переглянувшись, друзья, молча, зашагали в указанную сторону. Метров через сто, они обнаружили на песке тело ещё одного ксеноса. На этот раз, словно для разнообразия, ещё живого. В том, что он жив, они убедились, когда увидевший их старик слабо зашевелил руками и, раскрыв пасть, издал еле слышный, хриплый стон.
— Это он нас так напугать хочет? — удивлённо проворчал Влад.
— Нет. Это крик боли, — тихо ответил Рашид, не сводя взгляда с лежащего существа.
Словно в подтверждение его слов, откуда-то из под панциря выскочила мерзкая на вид тварь, перепачканная кровью и какой-то слизью и пронзительно заверещав, помчалась в сторону джунглей. Снимавший всё это действо Влад, непроизвольно передёрнулся и, сплюнув, спросил:
— Оно его живьем есть?
— Похоже на то, — кивнул Рашид, судорожно борясь с тошнотой.
— Выходит, верховный рассказывал нам правду, — резюмировал Влад. — Вот только зачем ради этого нужно было нас сюда тащить? Можно подумать, у них сейчас других проблем нет.
— Кажется, я начинаю понимать, — медленно, с расстановкой ответил Рашид.
— Поясни, — потребовал Влад.
— Таким образом, они хотели показать нам, что условия о передаче рабов ими уже приняты. А эта демонстрация нужна для того, чтобы уболтать нас начать искать средство от ороговения их кожи.
— С чего ты взял, что они так просто сдались?
— Несмотря на свою кровожадность, они далеко не глупы. Особенно, техножрецы. Выход в объём говорит сам за себя. Но именно из-за своей хищной натуры, они не могут открыто признать поражение. Вот и пытаются таким образом дать нам понять, что наши условия приняты.
— Как-то всё это слишком сложно, — с сомнением протянул разведчик.
— У нас есть шанс проверить мою теорию прямо сейчас, — ответил Рашид, подбородком указывая на носилки.
— Добро. Давай попробуем, — подумав, кивнул Влад.
Вернувшись к носилкам, друзья уселись прямо на песок и дружно покосились на стоящих неподалёку слуг. Чуть кивнув, верховный прикрыл глаза, и вся группа ксеносов не спеша побрела в тень.
— Теперь, мы можем говорить прямо, — вздохнул верховный.
— Мы догадываемся, зачем вы привели нас сюда. Но в сложившихся обстоятельствах, намёков мало. К тому же, решения принимать не нам. А те, кто будут их принимать, должны иметь прямое указание на то, что вы согласны принять наши условия, — осторожно подбирая слова, сказал Рашид.
— Я знаю, — коротко кивнул техножрец. — Знаете, за всю историю нашей расы, такие полномочия, какие предоставлены мне, получал только один верховный. Но, несмотря на огромную честь и ещё большую ответственность, мне сложно произнести это вслух. Эти слова рвут мне горло сильнее клыков кровного врага.
— Иногда, чтобы спасти кого-то от болезни, нужно сделать ему очень больно. Но следом за болью приходит облегчение и исцеление от болезни, — тихо сказал Влад, пытаясь подтолкнуть техножреца в нужном направлении.
— Спасибо, — ответил верховный, оскалив клыки. — Вы считаете нас своими врагами, но должен признать, что иметь такого врага как вы, это честь для воина.
— Будем считать это комплиментом, — проворчал Влад, покосившись на приятеля.
— Вы правы. Верховные управляющие приняли ваши условия. И как только ваши специалисты начнут установку новых двигателей на наши корабли, все рабы будут переданы вам. Мы не можем сделать это сразу только потому, что иные начали экспансию в нашу систему. Мы должны иметь возможность защищаться.
— Откуда вы знаете? — насторожился Влад.
— Мне сообщили. Одну атаку отбили благодаря вмешательству вашего флота. Вторая схватка, идёт прямо сейчас, — устало ответил верховный.
— Нам нужно возвращаться, — подскочил разведчик.
— Нет. В этой войне у каждого своё дело, — мотнул головой техножрец.
— И что здесь является моим делом? — спросил Влад, явно начиная злиться.
— Избавить две расы от ненужной вражды, и как следствие, от вымирания. Это будет кровавая война, и количество потерь в ней, зависит от нас. Троих.
— Он прав, — неожиданно поддержал техножреца Рашид. — Там и без нас есть, кому драться. К тому же, ты не входишь ни в одну команду эскадры.
— Хорошо, — поднявшись, ответил Влад. — Ваш ответ зафиксирован. Мы передадим его нашему командованию. Вы показали нам, что ороговение кожи, для вас очень большая проблема и теперь, нам нужно получить разрешение на вывоз вас в обитаемую часть галактики.
— И вы готовы помочь нам? — насторожено уточнил верховный.
— Я не учёный и не могу ничего гарантировать. Но если мой друг скажет, что готов попытаться, я сделаю всё, чтобы уговорить его помочь вам, — помолчав, ответил разведчик.
— Этого достаточно, — вздохнул верховный с заметным облегчением. — Вы офицер и умеете держать слово. Я верю вам.
— Тогда, собирайтесь, старина. Пора отправляться в гости, — рассмеялся Влад, озорно подмигивая техножрецу.